Господин штабс- капитан (СИ)

— Ваше благородие, господин штабс-капитан, наконец то вы вернулись, слава богу, а то ещё немного и могли грех на душу взять.
— Что такое, Назар?
Это был мой ротный фельдфебель, Назар Иванов, он был постарше меня, и в роте пользовался уважением, не страхом, а именно уважением.
— Да всё дело в новом командире роты, которого прислали вам на замену, пока вас не было.
— А разве командовать поставили не поручика Одинцова?
Поручик Одинцов был командиром первого взвода, вполне грамотным и умелым офицером.
— Нет ваше благородие, не его, прислали из полка штабс-капитана Решетова.
От услышанного вздрогнул даже я, штабс-капитан Решетов имел славу отъявленного дантиста, я даже удивлялся, как его ещё солдаты не прибили, тем более война, подходящий случай подвести, как нефиг делать.
— Да, досталось вам, но ничего, я снова тут, и не один, а с пополнением, с охотничьей командой.
Тут появился и сам штабс-капитан Решетников, собственной персоной, он подошёл к нам.
— Здравствуйте Святослав Константинович, с возвращением вас, я так понимаю, вы назад, на свою роту?
— Вы верно понимаете Владимир Юрьевич, прибыл назад после полного излечения.
— Смотрю с пополнением прибыли.
— Да, привёл с собой охотничью команду.
— Ну ладно, и да, я смотрю распустили вы Святослав Константинович своих солдат, ни какого уважения к офицерам. Жаль не успел выдрессировать их как следует.
Честно говоря мне хотелось самому дать в морду Решетову, но приходилось сдерживаться, так что попрощавшись с ним, я только мысленно пожелал удачи тем солдатам, кто попадёт в его подчинение. А тем временем сразу поставил охотничью команду на довольствие, и озаботился их размещением. Один два дня им на вливание в коллектив и изучение обстановки, а затем первый рейд, ибо время не ждёт.
К моменту моего возвращения в часть, положение на фронте стабилизировалось, если на Германском фронте успехов не случилось, то вот на Австрийском были достаточно большие.
В конце лета и начале осени 1914 года Россия вначале достаточно успешно повела боевые действия на обоих фронтах, однако это не продлилось долго. На Германском фронте армии Ренненкампфа и Самсонова сначала успешно наступавшие, в итоге потерпели поражение и были вынуждены отступить. Другая обстановка складывалась на Австрийском фронте, тут русские армии под командованием генерала Иванова действовали более чем успешно и 3 сентября (по новому стилю) заняли Львов. В итоге австрийская армия понесла поражение и потеряла более 400 тысяч человек, в том числе и 100 тысяч пленными. К сожалению наступление было остановлено, по настоянию союзников, в итоге русская армия перенесла основное действие на Германский фронт. Не случись этого и Россия имела все шансы в кратчайшее время разгромить австрийцев, выведя их из игры, а это открывало большие возможности. Во-первых, развернув часть армии, наконец занять Царьград, выйдя таким образом к Босфору и получить европейскую часть пролива. Другая часть армии могла через территорию Австро-Венгрии ударить в тыл Германии, по Баварии, где не было укреплений. Командование союзников прекрасно это понимало, однако это не входило в их планы. В итоге имеем то что есть, а именно. Русские войска понесли большие потери во время штурма немецких укреплений и были вынуждены отступить, оставив в том числе и свои земли.
Хотя основное наступление наших армий остановилось, но локальные бои за овладение лучшей позицией продолжались. Вот и я, ни сколько не сомневался, что командование будет пытаться по мере возможностей давить австрийцев. В тот же день я разместил разведчиков в своей роте, выкопали для них землянку, когда в твоём распоряжении почти две сотни мужиков. Большая часть которых из деревни, то при наличии лопат, топоров и пил, а всё это было в ротном хозяйстве у ротного фельдфебеля, выкопать землянку заняло не больше полутора часов. За это время часть солдат в ближайшем лесу напилила и нарубила деревья на крышу и нары, вот потому и ночевали разведчики в новенькой землянке. Если днём было ещё достаточно тепло, то вот по ночам было уже не то что прохладно, а откровенно холодно, а печек у нас не было, так что приходилось укрываться. Для своей разведки я кстати пошил ещё и осенне-весенние куртки, они были трёхслойные, снаружи окрашенная в камуфляж крепкая ткань, затем толстая шерстяная и затем тонкая обычная. Для температуры до нуля градусов в принципе вполне пойдёт с учётом тёплого исподнего и гимнастёрок. Так что раздетым в землянке не поспишь, но укрывшись шинельюи завесив вход, можно было вполне нормально спать, а там посмотрим, если смогу достать обычные железные бочки, что сейчас, в это время не особо востребованы, то смогу сделать аналог буржуйки. В ближайшем городке заказать складные трубы, это не проблема, вот найти бочки посложней будет. Там прорежут в них дверь, да те же мастеровые повесят её на петли, да и дверь прорежут, вот примитивная печка и готова, а на низ наложить камней, тут и дно прогорать не будет, и камни тепло держать будут, а найти камней не проблема. Нам ведь тут и зимовать придётся, так что стоит уже задуматься о своём быте, а то без печки зимой ни куда, вымерзнем все как динозавры. Но это задача для ротного фельдфебеля, а деньги на это я выделю, всё же считай для себя любимого стараюсь. А пока на следующий день Разин с биноклем устроился на передовой и весь день внимательно рассматривал австрийские позиции. Ещё день готовился, а затем со своим десятком, в середине ночи и перешёл линию фронта, чисто, после чего исчез в ночи. Назад он вернулся через день, следующей ночью, и в этот первый, пробный выход он вёл себя ниже травы и тише воды, ни кого не трогая и делая вид, что его тут нету. Назад он вернулся уже под самое утро, заставив меня понервничать, после этого он со своими людьми завалился спать и я дал поспать ему до 9 часов утра. Будь я один, то дал бы ему выспаться нормально, но результат разведки желал знать и командир батальона, вот и пришлось будить его в 9 утра. Подождав пять минут. Пока Разин немного привёл себя в порядок, мы двинулись в штаб батальона, где кроме командира собрались и командиры рот. За день Разин сумел узнать многое, нам противостояли примерно равные силы австрийцев, а по артиллерии, то шесть батарей полевых орудий и две батареи тяжёлых гаубиц, это подарок из подобного орудия отправил бывшего владельца этого тела на перерождение и дал мне возможность занять его. Хорошо хоть, что карта у комбата была, вот Разин и отметил на ней расположение австрийской артиллерии. Всё это пришлось, как нельзя вовремя, так как командование дивизии решило немного подвинуть австрийцев. Через день намечалось наступление и я решил облегчить и себе и своему батальону задачу, вот Разин как раз и должен был это сделать. Дав ему с разведчиками отоспаться, вечером снова послал его к австриякам в тыл.
 
— Слава, — Сказал мне командир батальона, после того, как выслушав доклад Разина, его отпустили отсыпаться дальше, а командиры других рот ушли к себе. — Что думаешь, послезавтра наступление, не знаю, как на других участках, а мы похоже точно кровью умоемся. Австрийская артиллерия не даст нам нормально атаковать, и это не говоря про их пулемёты.
— Вот именно для этих целей я создавал свою охотничью команду, у казаков пластуны, а у нас они. Я к прапорщику на дом лично ездил уговаривать возглавить её, а потом к другу отца, отставному генералу ходил и просил его помочь с экзаменом на чин прапорщика для него.
— Что, хороший охотник?
— Не то слово, он в 16 лет рванул на Англо-Бурскую войну и всю её прошёл, так что опыта по части создания различных пакостей для супостатов у него выше крыши. Он там и разведке и диверсиям научился, так что я в нём уверен, сегодня ночью снова пошлю его в тыл к австрийцам.
— И что он там делать будет?
— Обеспечивать нам успешное наступление, по крайней мере для нашего батальона.
— Это как?
— Очень просто, выведет из строя австрийские пушки и пулемёты. Сам понимаешь, атаковать под плотным артиллерийским и пулемётным огнём не то же самое, что без него.