Антагонист (СИ)

  
Александр Шапочкин, Широков Алексей
 
Антагонист
   
Пролог. Небесный вагончик и глупые ископаемые
 
— Э-э-эх… — вновь тяжело вздохнул я и, чуть приподняв голову, осмотрел салон автобуса… ну, или самолёта.
К сожалению, за прошедшие пять минут ничего не изменилось. Всё те же два ряда тройных кресел, всё тот же заполненный салон и полное отсутствие чего бы то ни было привычного и знакомого, за что мог бы зацепиться мой взгляд.
А ведь это надо ещё постараться сделать так, чтобы мягкое пассажирское кресло, довольно-таки простой конфигурации, которые и в маршрутном автобусе или авиалайнере по сути своей одинаковые, выглядело так необычно. Это был скорее мягкий жёлоб с подставкой для ног, деформированный и сложенный так, чтобы на нём было удобно сидеть. Подлокотниками же служили довольно узкие стойки между сидушками. Прямоугольные и неудобные.
И всё дело в том, что это был, в общем-то, и не автобус, и даже не самолёт… А неведомая техническая пассажирская фигня, которая будто по ухабам катилась по небу на одном-единственном колесе. Правда, колесо было огромным и расположенным горизонтально, а удерживали его четыре довольно мощные внешние металлические лапы того самого небесного вагончика, в котором я и находился вместе с моими попутчиками.
Причиной же моей внезапно накатившей депрессии было то, что я опасался за свою жизнь, находясь в этом неведомом агрегате, или некая ущербность того, что меня окружало… Нет, я бы даже сказал, что всё не то что выглядело и было сделано на уровне, а отличалось продуманностью мельчайших деталей и смотрелось прямо научно-фантастически!
Просто… я ничего не узнавал и ни фига не понимал, где я, собственно, нахожусь! Что для моей посмертной ситуации было, мягко так скажем, ну очень критично…
И да, я умер. Погиб во время боя при освобождении Мариуполя. Но к делу это сейчас не относится, потому как я то ли возродился, то ли был перенесён в другое тело… и вроде бы надо радоваться, что жив и здоров, да ещё и с бонусами… да как-то вот только всё так сложилось, что я был этому совершенно не рад!
Ещё раз вздохнув, я откинулся на спинку своего жёлобо-кресла и вспомнил события своих последних часов. Ну, или веков, по тому как во временных рамках в том месте, где внезапно осознал себя, я был совершенно не уверен.
Первым, что я вдруг ощутил, вынырнув из окончательной темноты, была необычайная лёгкость в теле. Правда, когда зрение нормализовалось, приятные чувства резко перестали быть таковыми, потому как я увидел свою руку.
Нет, она была на месте и даже в тактической перчатке от «Ратника»… вот только стала прозрачная, как и всё остальное тело, которого у меня, судя по всему, теперь не было. Каска на месте, маска на морде, броник, опять же, даже прозрачный калаш, который я сразу по привычке подхватил, рядом валялся. Но только всё это, скажем так… Призрачное. А самого тела — нету.
Покуда я себя осматривал и пытался обхлопать, что, кстати, даже получалось, по крайней мере, руки внутрь живота не проваливались, что хоть как-то компенсировало все остальное. Меня наконец привлекло то, что находилось вокруг… И я немного даже струхнул, хотя ещё совсем недавно при необходимости без раздумий лез на пули.
А всё дело в том, что я в своём прозрачно-непрезентабельном виде находился в абсолютно роскошном тронном зале. И не абы где, а у подножия лестницы, на вершине которой располагался внушающий золотой трон. И не пустой. На нём царственно восседал длиннобородый старикан немалых размеров, в средневековых и явно очень дорогих доспехах, и, что примечательно, одноглазый и с копьём.
Массовка тоже не подвела. Возле трона самой заметной, наверное, была золотоволосая женщина, в первую очередь, по цвету блестящей шевелюры, а не по красоте, потому как остальные в дамочки в толпе её в этом деле превосходили. А в остальном то были в основном шкафчики с антресольками мужского пола, полностью упакованные и экипированные, чтобы немедленно устроить кровавый махач в стиле века этак десятого-одиннадцатого.
 
Да даже примкнувший к ним дрищ с наглой мордой выглядел матёрым фэнтезийным ассасином. Вполне способным, судя по прищуру, в качестве шутки насадить своего лучшего друга на нехилых размеров кинжальчик, болтающийся у него на поясе.
Картину сборища ролевиков-неформалов, в том смысле, что нормальные толкиенисты носят вполне приятные на фоне такой копании глазу картонные доспехи и фанерные мечи. А не вооружаются до зубов пусть красивым, но явно боевым оружием… и, в первую очередь, потому как у них денег нет.
В общем, картину дополняла целая толпа крылатых бронированных девиц, которые о правильных бронелифчиках и бронестрингах, видимо, даже не слышали. А потому были вынуждены таскать на себе полноценные и совершенно не сексуальные доспехи. Которые резко контрастировали с их реально смазливыми личиками суперзвёзд фильмов категории только для взрослых.
За спиной же у меня обнаружилась вполне себе недовольная и явно недружелюбная толпа полупрозрачных средневековых бомжей. Иначе эту кто во что одетую компанию и не назовёшь. И было их при этом что-то уж больно дофига! Целый океан бронированных оборванцев…
Они, похоже, мирно пировали в этом зале, судя по продуктовому бардаку, творящемуся на длинных установленных в четыре ряда столах. А тут я появился… весь из себя такой красивый и не в кривых-косых доспехах и хренового качества кольчуге, а в очень даже современной броне. Да ещё и с автоматом вместо зазубренной острой ковырялки, как у многих.
«Окружили демоны!» — подумалось мне, и я покрепче перехватил призрачный автомат.
Нет, я человек культурный, и не только в дурном понимании этого слова. То есть я мангой, аниме и прочим развлекательным непотребством с детства интересовался и в школе хорошо учился, и книги умные читал. Так что легко мог понять, что попал я непонятным образом в некий аналог Асгадра: там вон Один и прочие скандинавские боги, включая ушлёпка Локки, крылатые проститутки в непрофильных одеждах — валькирии, а за спиной вроде как пирующие в их чертогах герои-викинги.
Вот только это не проясняло того — какого чёрта я здесь забыл? Я… грубо говоря, знал, что умер. Помнил, как истёк кровью и наступила темнота, а учитывая нашу работу и то, что мы, в общем-то, были к этому готовы, истерить на эту тему — смысла не видел.
Но… я разве не должен был оказаться в некоем предбаннике рая? Ну, или ада, по мнению наших врагов. Всё же чистилище, оно, насколько я помню, только у западников, а у нас, православных, сортировочное окно. С компетентным и самым главным чиновником и выдачей прямых билетов в одну из двух инстанций, через девять дней ожидания в общей очереди.
Именно в этот момент местный Один вдруг заговорил… сурово так, но на своём, непонятном. А затем, видя, что я не отвечаю, нахмурился, прищурился, просверлил меня взглядом, а затем кашлянул в кулак. И меня на мгновение охватило золотистое сияние.
— Ты почто девочку обидел, Перумов сын? — внезапно пророкотал он на весь зал на чистом русском языке, современном, надо сказать, хотя рот его в слова ну совершенно не попадал.
— Я? — честно сказать, я даже удивился. — Когда, какую и как? И я не Перумов сын…
Честно говоря, я за собой таких проступков не помнил. Нет, учитывая нынешние либерально толерантные порядки на западе вообще и в Скандинавии в частности, вполне мог. Посмотрел когда-нибудь вскользь на улице, а она взяла, да и приписала мне визуальное изнасилование, да ещё и с отягчающими обстоятельствами в виде того, что в реальность не превратил. Вот и пожаловалась своему главному. А он теперь меня на суд притащил…
— Ты мне перед смертью героической молился? Молился! — тут же припечатал меня одноглазый старик. — А сам — Перумов сын! Видно же, что веры в нас в тебе нет ни капли, да и мечом не опоясан, как бонд простой! Значит, поиздеваться напоследок над нами хотел. Посланную за тобой девочку обманул и обидел! И что мне теперь с тобой таким делать?