Башня

«Комсомолец» отдал швартовы, отошел от стенки, помог отойти самоходке. На покрытой снегом палубе «Крокодила» Пластилин и Иван снимали деревянные шиты, закрывающие проем трюма. Ветер гнал по Неве волну, нес длинные полосы серой пены. Впереди, за косой штриховкой снегопада, высилась Башня.
«Демонтаж» катил по Дальневосточному. Сполохи мигалки подсвечивали косо летящий снег. На углу с Народной Зоран связался с «Крокодилом»:
  
– Вы где, братушки?
Гринев ответил:
– Подходим к Володарскому мосту.
– О'кей, – ответил «Демонтаж», – скоро увидимся. На перекрестке Дальневосточного и Народной стоял полицейский автомобиль. Экипаж проводил «танк» равнодушным взглядом: во хрень какая! Да еще с мигалкой…
Начальник Координационного центра, генерал-майор Отиев выслушал оперативного дежурного… и побледнел.
– Да вы что? – сказал он тихо. – Да вы хоть понимаете…?
Оперативный дежурный кашлянул и произнес:
– Нужно начинать эвакуацию.
– А если это провокация? Вы это исключаете?
– Нет, не исключаю. Но сейчас нужно начинать эвакуацию. Немедленно.
– Блядь! – сказал Отиев и обхватил голову руками. Дежурному было противно смотреть на бабье поведение генерала. Он снова кашлянул в кулак и напомнил:
– В здании находятся более трех тысяч человек.
– Что? – вскинулся Отиев.
– В здании сейчас более трех тысяч человек – участники саммита плюс журналисты и обслуживающий персонал. А возможности лифтов…
Отиев бухнул кулаком по столу.
– Какие журналисты? – произнес он. – Какой персонал? Ты что, полковник? Тут, блядь, одних ВИПов три вагона… Тут, блядь, одних президентов тридцать рыл!
«Крокодил» и «Комсомолец» шли вниз по Неве. Им помогало течение, но препятствовал свирепый встречный ветер. Буксир выгребал против ветра и волны уверенно, а самоходка шла с напрягом.
Стоявший на штурвале Гринев сказал Ивану:
– Пустые идем – осадка маленькая, а парусность – наоборот – огромная. Если бы с грузом шли, то все было бы проще… Ништо, прорвемся. Минут через пятнадцать—двадцать выйдем в точку.
В кабинет оперативного дежурного вошел глава администрации президента Сластенов.
– Ну… что тут у вас случилось? – спросил Сластенов недовольно. Он обращался к Отиеву.
Генерал поднялся, путано доложил.
Сластенов несколько секунд молчал, потом сказал:
– Это все серьезно? – Он посмотрел на генерала… на полковника… опять на генерала. Отиев отвел взгляд. – Там, – Сластенов ткнул пальцем наверх, – президент Российской Федерации. И еще с ним… главы… государств… Вы понимаете?
Оперативный дежурный кашлянул:
– Разрешите.
Сластенов обернулся к нему. Полковник произнес:
– Оперативный дежурный полковник Соколов. Я предлагаю немедленно начать эвакуацию. В здании сейчас находятся около трех тысяч человек – журналисты, обслуж…
– Насрать мне на журналистов и прочую перхоть! – ответил Сластенов. – Эвакуировать будем только Хозяев. Немедленно. Секретно.
– Секретно? – переспросил дежурный. – Это невозможно… Как вы себе это представляете?
Отиев выпучил глаза.
– Это не твое дело! – почти выкрикнул он. Генерал определенно не контролировал себя.
Сластенов сказал:
– Эвакуировать будем с крыши. Вертолетом… Каким запасом времени располагаем?
Дежурный ответил:
– Этого мы не знаем.
– Понятно… Я поднимусь наверх и немедленно приступлю к эвакуации. Ваша задача не допустить утечки до завершения эвакуации… Паника мне не нужна. Понятно?
– Так точно, – ответил Отиев. На него было жалко смотреть.
Сластенов повернулся и пошел к двери. В дверях остановился и, обернувшись, сказал:
– Чем бы все это ни кончилось, вы оба… вы оба у меня… Он не договорил и вышел.
Генерал Отиев бросил:
– Вот сука! – потом обернулся к дежурному: – А ты что стоишь? Давай! Шевели батонами.
«Крокодил» и «Комсомолец» прошли под Володарским мостом – немногим больше четверти пути до расчетной точки. Фермы моста проплывали прямо над головой.
«Демонтаж» выехал на набережную. Случайный прохожий посмотрел на «танк», на спрятанный в «футляр» ствол и сказал: ну чисто броневик.
Солнце превратилось в маленького черного карлика. Он висел над мрачной пустыней и освещал все черным светом… Стало холодно. Пронзительно холодно. Доктор ощутил, как холод проникает до самых костей… Потом он увидел лицо мамы. Он пожаловался: мне холодно, мама. А мама рассмеялась в ответ, отвернулась и ушла… Черный карлик над пустыней начал увеличиваться в размерах, разбухать. Потом он взорвался и превратился в пылающего дракона. Дракон запустил когтистую лапу в мозг Доктора. Это было страшно. Невыносимо… Доктор закричал.
– Все, – сказал врач, наблюдавший за «пациентом», – больше мы из него ничего не выжмем. Готов.
От сих и до самого конца своего он будет бредить. Будет видеть такие сюжеты, что никакому Дали не пригрезятся.
Президент Российской Федерации был вне себя.
– Да вы что – с ума сошли? – произнес он, выслушав Сластенова. – Вы отдаете себе отчет, что там, – президент кивнул на дверь малого конференц-зала, – там находятся двадцать восемь глав государств?
– Да, отдаю. Именно поэтому настаиваю на немедленной эвакуации.
Руководитель администрации президента говорил очень спокойно. Он вообще обладал очень сбалансированной психикой и умел быстро принимать решения в экстремальных обстоятельствах. Как правило – верные решения.
Президент потер лоб. Спросил:
– Что вы предлагаете?
– Эвакуацию… На крыше стоит ваш вертолет. Внизу – запасной. На двух машинах мы вполне снимем всех первых лиц.
– А как же мои… э-э… советники? – неуверенно спросил президент.
Сластенов посмотрел ему в глаза и сказал:
– Господин президент!
– Да, – произнес президент Российской Федерации. – Да, конечно.
Взмахивала лапа дворника, сметала со стекла рубки снег и воду. «Крокодил» и «Комсомолец» шли к Финляндскому железнодорожному мосту вдоль Октябрьской набежной. «Крокодил» – впереди, «Комсомолец» держался сзади и правее. Сильный северо-западный ветер пытался отжать самоходку к правому берегу.
Гринев постоянно подрабатывал штурвалом, вел судно как по нитке.
Иван окликнул капитана:
– Юрьпалыч! Юрьпалыч, взгляните – справа по борту.
Гринев посмотрел направо, увидел на набережной сполохи мигалки – «танк» «Демонтаж». Капитан улыбнулся. А когда перевел взгляд вперед, увидел прямо по курсу черную точку. Она появилась в воздухе над фермами железнодорожного моста, быстро увеличивалась в размерах и вскоре превратилась в гигантское насекомое, а потом в беспилотный геликоптер «Джедай».
«Джедай» дважды облетел вокруг «Крокодила», даже «заглянул» в трюм… И улетел.
Капитан Гринев выругался, что бывало с ним крайне редко.
«Картинку» с «Джедая» принял пилот-оператор третьего авиакрыла. Разглядеть черную ракету в темном трюме он не смог, но доложил командиру крыла о том, что по Неве в сторону Башни движутся грузовое судно и буксир… Командир скривился – минувшей ночью по Неве носило какое-то корыто. Оказалось, плавучий ресторан. На нем свадьба гуляла, да их оторвало ветром. Хорошо – разобрались, а могли бы запросто расстрелять. А теперь какой-то буксир с калошей… Куда их черт несет? Тем не менее командир крыла сообщил оперативному дежурному. Дежурный отдал приказ, на встречу с калошей и буксиром вышли два катера.
  
«Демонтаж» медленно катил по набережной, когда произошло то, что должно было произойти раньше или позже, – их остановил полицейский патруль.
Полицейский взмахнул полосатой палкой, Зоран сказал в микрофон:
– Полиция, братушки. Приготовьтесь.