Хозяева Земли (СИ)

Эх, выдыхаю дрожащими губками… Стас… Так, новые фото: девочка старая, друзья с ним веселятся, за городом они. На карьер, значит, ездил… Как же хочется лайк поставить и комментарий написать, какой он все — таки классный. Обожаю его, веселого, умного, глазки голубые — голубые, как небо ясное, бровки красивые такие, прямые, как у песика. А фигура, ой — ей — ей. Он же спортом занимается, бегает, боксом еще, наверное… в перчатках его видела. А фотографии с похода, где он в экипировке горной, вообще сводят меня с ума. Он — парень с обложки журнала. И такой добрый, никогда не говорил обо мне плохо. У нас городок — большая деревня. Все друг друга знаем. Виделись, пересекались. Так вот он — мой идеал. С эклерами на одном уровне практически по соблазну моей пышной души.
Помечтали и хватит. У меня Кирилл есть, он парень достойный. Худенький правда, щупленький, ростом не высок, но руки у него сильные, колеса катает и ключами разного калибра машет. А глаза карие с отблеском голубого, красивые такие, смотрятся диковато немного. Сам темненький. Его иногда кавказцы за своего принимают.
Брякнуло оповещение. От Светы пришла весточка.
— Полюбому подруга, — роняет насмешливо Алинка со своей кровати. Развалилась с ноутбуком и подкалывает, мол вряд ли парень написал.
Молчу. Читаю:
«Родители сваливают. Это сто процентов уже. Бери своего парня. Будет весело, нашла погреб».
— О! Ну дела, — из-за плеча раздается. Алинка подлезла незаметно и тоже прочитала, вот мелкая дрянь!
— Вякнешь родителям, я тебя сдам, — рычу на нее, повернувшись. Стоит в одной майке коза моя младшая. Специально ляжки выставила, чтобы завидовала ей.
— Что со своим целовалась? — Отмахнулась Алина. — Мама в курсе. Это не возбраняется, особенно с таким красавчиком.
— А то, что он тебя лапал?
— За задницу-то, — прыснула Алина. — Так за такую грех не полапать. Завидуй молча.
Хочется гадость сказать. Но знаю, чем закончится — дракой… В одной комнате живем. Деваться все равно некуда. Воевали мы как-то, я ей ноут испортила, она мне комп. В итоге досталось обеим. Расходы-то родителям нести.
Я, как студентка четвертого на дневном обучении, еще ничего не зарабатываю, стипендия проматывается за первых два дня. Обычно долги раздаю. А Алинка еще в школе учится, ей всего-то четырнадцать. А за задницу уже лапают! Знаю я этого лапающего шпенделя, на первом курсе учится, вечно пары прогуливает.
Пишу Светке, улавливая каждый шорох за спиной, дабы малолетний нос не клюнул в монитор:
«А сколько будет народа?»
«Все», — приходит ответ. Вдыхаю холодеющей грудью, прям волнительно так. Последний раз пила в коллективе на выпускном, и то, чуть — чуть, под строгим контролем отца, нависшего сверху. Что ж за повод?!
Хотела написать Кириллу своему. Но в пору и обидеться. Молчит, ни слова. А я вроде как девушка. Первой сигналить неприлично. Лайк поставлю какой — нибудь нейтральный на его стенке. Впрочем, нет.
Написала зараза блудная уже ближе к ночи, когда я собиралась выходить из сетевого мира.
«Завтра вечером у Светы Костенко», — настрочила Кириллу в ответ.
«Ок».
«Доброй ночи».
«Доброй…»
Вот и поговорили. Я может и дура. Но холод его чувствую. Хочется верить, что просто устал мой хороший. Знаю, что в сервисе работает пока каникулы. За это уважаю. А вот шпендель Алинкин тот еще мажор! Он ей браслет серебряный подарил. Она его прятала от родителей, пока тот не почернел, теперь носит, выдавая за бижутерию.
Просыпаюсь утром. Алинка дрыхнет, и будет до обеда спать. Она с ноутбуком обычно часов до трех. Раньше ругались по этому поводу, засыпать при свете неудобно. А еще от пыли в кулере он у нее гудит, скорее бы сгорел. Ага… Чтобы мама купила доченьке новый.
С утра меня будит кошка. Она приходит именно ко мне. Знает, что я добрая и ласковая, а может, пытается сказать: прекрати жрать эклеры! Мяу!! Багира и сама не прочь слупить крем из кондитерского изделия, сколько ни давай, поглощает все. Она у нас сластена.
 
Прижимаю этот мягкий урчащий комок. Мы две сони. Хочется упасть и заснуть на второй круг. Но я обещала прибраться в квартире! А это надо сделать часов до шестнадцати. А потом начать приводить себя в полный порядок, гладиться, краситься, волосы, кстати, не мешало бы помыть.
Сегодня особенная ночь. У Светы трехэтажный дом! И бассейн есть, но его наличие меня не особо радует. Как не крути, тела своего стесняюсь. И если… если у нас с Кириллом сегодня будет. То это будет в кромешной тьме и наощупь.
Уходя на дежурство, отец посмотрел на меня с подозрением, ибо зарядила пылесос. Но ничего не сказал.
Маме дала номер Светы, та проверять не стала. Главное вырваться, и будь, что будет. Должен же быть отрыв за эти каникулы, хоть какой-нибудь?! Через неделю начинается учебный год. Четвертый курс института. Снова видеть эти лица, мало кого из людей люблю. Их подлые душонки читаю и знаю, кто на что падкий. Я, конечно, общительная и весела толстушка. Добрая, всем так и говорю: хорошего человека должно быть много. Но самой на душе кошки скребут.
Они не искренни и я. Обижали меня в детстве много. Закрылась от всех. Переболело, теперь проще ко всему отношусь.
После полудня пришел Макс, он же шпендель Алинин.
— Стой в коридоре, — рычу, обливаясь потом и выжимая тряпку. — Только помыла.
— Ни че так смотришься, — смеется Макс.
Вода с тряпки бежит грузно…
Опомнилась! Я ж без лифа! Одна только майка. Смущение приходит мгновенно. Парень Алинки тоже хорош, знает себе цену. Мажорчик.
Подмигивает зараза. Первокурсник, а ведет себя, как выпускник института!
Алина в короткой юбке, что белые трусы мелькают, помчалась с ним гулять. Через открытое окно слышу, как на улице зарычал мопед. На озеро собрались, не иначе. Ну, ничего, и я оторвусь. Долго держалась в целомудрии. Хватит быть паинькой.
Погреб, погреб, что ж там, Светка откапала?! Алинка свалила, мне это и нужно. Косметика у нее хорошая…
* * *
Вечер. Косметических дел я не мастер. Но у меня есть два учителя: Алинка и блогер, просто блогер. Видеоблоги учат минут за десять тому, что сам познаешь годами.
Прихорошилась я аккуратно. Не увлекалась этим делом, а то мама может заподозрить неладное. Хоть я девочка и большая, но у нас в семье принято так: пока ты живешь с родителями, отвечают за тебя родители. Вернее, пока замуж не вышла. А как тут выйдешь, если разведки боем нету?! Так папа мой любит выражаться. Я и сама вся военизированная, даже стрелять папа учил. Сколько гоняла на полигон и стрельбище. Да и мотались по гарнизонам немало, переезжая с папочкой к новым местам службы. Это Алинка мелкая была, мало что помнит, а я вот уже намучилась. Пять школ, и везде становление в коллективе болезненное.
Дети… они злые. И взрослые тоже злые, только меньше плетут и выливают наружу. Думают, прежде чем вякнуть.
Больнее всего было, когда поняла, что изгой я в некотором роде. Сколько раз от меня подруги сторонились. Что ни тусовка, сразу фразы в воздухе витают «Лерку только не берите» или: «Сала нам не надо». Но я не толстая! А в меру… И вообще, фигура у меня сексапильная, так шпендель сказал как-то, за что выхватил по наглой морде. Била не сильно, так, обозначила.
Если проанализировать его фразочки в мою сторону, выходит некое подобие флирта. Но мне ли не знать, что мужчины те еще спортсмены по жизни. У них соревновательный процесс во всем. Особенно важно покорять вершины и брать, что не дается. И вот я думаю, была бы к нему доброй, не подкатывал бы так. Или все из-за сестры?
 
Дождалась начала маминого сериала. Теперь ее с гостиной не выпрешь.
— Ма, я пошла! — Кричу с коридора и звякаю ключами.
— А дай — ка я на тебя посмотрю, голубушка!
Такой облом, а.
— Я пуговка! — Возмущаюсь и шмыгаю за дверь, остается только голова. Нечего ей видеть, в чем я одета. А пуговка я потому, что глаза у меня пуговки черные, а не голубые, как у мамы или сестры.