"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Гражданин начальник, Исмаила закопали, ножик я отмыла. – И она положила трофейный кинжал на пол.
– Оставь обзывать меня начальником. Для вас я Павел Игнатьевич. Тебя как зовут?
– Юля.
– Девушки все здесь?
– Ага.
– Пусть заходят по одной на медосмотр, да переодеться вам нужно, негоже в лохмотьях ходить.
Юля, пискнув, исчезла.
Лечение слабого пола заняло всего полтора часа ввиду более-менее удовлетворительного состояния. На складе нашлись маленькие размеры обмундирования, кроме обуви. Две девушки оказались беременны, о чем Пашка их честно предупредил. У одной – воспаление легких, синяки и ушибы у остальных. Ну это мелочи. Объявив о вечернем банкете по случаю освобождения, Пашка направился в мужской барак. Там пришлось выкладываться по полной. Двадцать три человека, то есть весь контингент, поголовно страдал от ревматизма конечностей – артрита. Бултыхание в холодной воде при промывке еще никому не добавляло здоровья. Ломота и боль суставов – вечные спутники старателей. Кроме этого, Пашка излечил четыре воспаления легких и удалил пять кариесных зубов. С недугами мужского населения возился до вечера, а затем погнал в баню и на вещевой склад. В десять часов вечера народ собрался за большим длинным столом под навесом. Чернов поздравил присутствующих с освобождением. Народ первую порцию горячительного выпил со слезами на глазах. Люди только сейчас стали приходить в себя – поверили в чудо.
Жилин, сидевший рядом с опером, растерял свою невозмутимость.
– Павел Игнатьевич, мы вам по гроб жизни обязаны. Признайтесь, вы колдун? Сделать вчистую восемнадцать вооруженных бандитов и захватить вертолет мало кто может. Кое-что в этом понимаю.
– Я не волшебник, только учусь, – скромно ответил Чернов, орудуя ложкой. – Вы кто по жизни, Евгений Петрович?
– Майор-дезертир.
– О как! Почему дезертир?
– Дак не вернулся из отпуска два года назад, черт меня понес на рыбалку. Служил в Уральском военном округе, командир полка мотопехоты. Заканчивал академию, должны были подпола дать, а из-за каких-то уродов все накрылось медным тазом.
– Сочувствую, но жизнь продолжается, майор.
В это время старатели загалдели, приглашая Павла выпить, пришлось уважить коллектив. Спустя некоторое время Пашка предложил Жилину пройтись для разговора. Выйдя из лагеря, подались по усыпанной хвоей дорожке в резиденцию покойного бандюгана. Перед тем как сесть за стол переговоров, опер реквизировал из холодильника бутылку коньяка и лимон под закусочку. Выпив по соточке, поинтересовался у майора его дальнейшими планами. Тот лишь сокрушенно пожал плечами.
– Евгений Петрович, избавление вас и ваших товарищей от рабства – чистая случайность. И если бы на меня не наскочили люди Исмаила, то ваша дальнейшая участь оказалась бы печальной. Не так ли?
Жилин в ответ лишь кивнул головой.
– К чему говорю. В области еще четыре нелегальных прииска – информация точная, правда, без привязки координат. Позже узнаю.
– Вы предлагаете освободить народ от бандитов? – вскинулся Жилин. – Я только за!
Пашка поморщился
– Евгений Петрович, я ничего не предлагаю, лишь делюсь сведениями. Решать вам.
– По совести, помочь людям нужно однозначно. – Майор хлопнул ладонью по крышке стола.
– Скажите, среди ваших коллег по несчастью есть парни, которым можно доверять?
Жилин задумался.
– За пятерых ручаюсь.
– Неплохо. Для участия в операции необходимы порядочные, неболтливые парни в возрасте от двадцати пяти лет, прошедшие армию.
– Тогда четверо, Павел Игнатьевич, – вздохнул майор. – Ну что же, будем уродов мочить в сортире.
– Угу, и в других общественных местах, – поддержал Пашка. – Предлагаю создать команду для борьбы с антисоциальным элементом радикальными методами. Возглавить ее придется вам, майор. За мной общее руководство и матобеспечение.
Жилин слегка оторопел.
– А как же закон, суд, в конце концов?
Чернов достал из нагрудного кармана удостоверение ФАБ и протянул его собеседнику.
– Полномочия у меня, как видите, есть, скажу больше – если действовать строго в рамках законности, до восьмидесяти процентов дел крупных мафиозников разваливаются, не доходя до суда. Имея солидные деньги, они нанимают лучших адвокатов, запугивают или подкупают свидетелей и представителей органов правопорядка. Вы сами об этом знаете. Перевоспитывать уголовный элемент бесполезно, как, впрочем, и заворовавшихся чиновников. В лучшем случае такой экземпляр получит семь лет условно. А потому очистить ваши края от всякой нечисти – дело весьма полезное и благородное.
Жилин под конец Пашкиной речи взволнованно встал:
– Располагайте мной, Павел Игнатьевич, я с вами до конца.
– Рад, что в вас не ошибся, выпьем за успех нашего дела и создание команды «Равновесие».
Выпили.
– Теперь пойдем в местный арсенал, кстати, все стволы и прочее заберем с собой.
Увидев содержимое склада, майор не мог сдержать эмоций:
– Ох, е…, мать, ни хрена себе!
– Нам нужна база в окрестностях Манзурки с соответствующей инфраструктурой и условиями для тренировки бойцов.
– Как срочно, Павел Игнатьевич?
– Вчера. Причем базу и участок земли не менее десяти гектаров желательно приобрести в собственность, на худой конец в долгосрочную аренду. Следующий вопрос – в вашем городке есть пункты приема старательского золота?
– Насколько помню, есть.
– Сдадите месячную добычу, двадцать килограммов с чем-то, деньги поделите между всеми поровну. Отдельно – заначку Исмаила, она пойдет на оплату участка земли, на подъемные команде. Идите за парнями, познакомлюсь с ними поближе.
Пока Жилин мотался в лагерь, Чернов прокачивал ситуацию. Несмотря на скупость данных, спинным мозгом чувствовал – с нелегальным золотом что-то нечисто. Для обычных мафиозников слишком масштабно. Подспудно мелькала одна мыслишка, но опер отложил ее в самый далекий и темный уголок сознания. Кончик ниточки есть, так можно пройти по всей цепочке. На крыльце затопали, в зал вошли лыбящиеся молодые люди во главе с майором.
– Садитесь. Понимаю, у вас праздник и приподнятое настроение, но сейчас речь пойдет о серьезных вещах.
Дальше Павел озвучил предложение, в конце которого предупредил:
– Кто согласен, дает клятву, за нарушение которой ответит головой.
– Это как головой? – набычился высокий брюнет с неряшливыми патлами.
– Смерть, – равнодушно бросил опер.
Брюнет увял:
– Не, я в такие игры не играю, – и встал из-за стола.
– Можно вас на секундочку? – Обернувшемуся верзиле Пашка стер воспоминания о предыдущем разговоре. – Идите веселитесь, юноша, дальше.
Брюнет нетвердыми шагами вышел из дома и побрел по тропе.
– Легко отпустили, Павел Игнатьевич, – озаботился Жилин. – Не сдал бы нас, сучонок.
– Не переживайте, он ничего не помнит, выбросьте его из головы. Теперь давайте познакомимся поближе и набросаем вчерне наши будущие действия.
* * *Из утреннего тумана появилась цепочка людей, груженная объемистой поклажей. Сделав несколько шагов, они остановились и сложили багаж в одну кучу. У окраины леса остались четверо, остальные исчезли в мерцающем проеме. Жилин, не обращая внимания на непонятные чудеса, обратился к спутникам:
– Парни, закрыли рты и занялись делом. До обеда кровь из носу, а схрон [16] должен быть готов.
Перетаскав ящики, коробки и тюки на ближайшую поляну, команда дружно взялась за лопаты. Проводив бывших рабов на окраину Манзурки, Павел отправился к местному резиденту нелегальной добычи золота. Тот жил неподалеку от центра в солидном кирпичном коттедже. В его обязанности входило обеспечение лагеря продуктами, инструментом, топливом и прочим, посылая строго по графику вертолет. Но главное – принимать и отсылать в Иркутск добытый золотой песок, соблюдая строгую отчетность. Также резидент следил за пополнением рабочих кадров и раз в год отправлял захваченных людей на золотую каторгу. На него работала небольшая, но крепко сплоченная банда из шести человек. Практически делами занимался его референт, секретарь и помощник в одном флаконе – Вадик, последовавший за шефом с прежнего места службы. Сам Акакий Иванович, бывший городской голова, оставил пост четыре года назад вследствие интриг недоброжелателей и завистников (по его собственному утверждению), а на самом деле из-за финансовых махинаций с местным бюджетом в свое время получил предложение, от которого не отказываются. Тем более когда приводят факты, тянущие на приличный срок с конфискацией. С уголовщиной Акакий Иванович дел не имел – да не дай бог, для этого существует Вадик, и потому свою нынешнюю деятельность считал легальным бизнесом вполне серьезно. Нет, он не успокаивал совесть ввиду полного ее отсутствия, просто так удобнее и комфортнее жить. На своем участке по утрам вместо физзарядки Акакий Иванович поливал из шланга огород и прочие посадки, особенно заботился о «кулубнике» – его фирменное словечко, – любимой закуской под водочку. Закончив полив, хозяин коттеджа присел на лавочку, стоящую в тени яблони. Невеселые думы омрачали его чело – пропал вертолет. Да хрен с ним, с референтом, исчезла месячная добыча золотого песка, а такие промахи Хозяин не прощает. Акакия Ивановича от тягостных мыслей отвлекло деликатное покашливание. Спустившись на грешную землю, обнаружил незнакомца в странном комбинезоне с плывущей расцветкой. Ему вдруг ужасно захотелось пригласить гостя в дом и угостить чем бог послал.