"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Мужчина распахнул дверцу и вышел из машины. Проверил, по-прежнему ли блестят начищенные час назад новые коричневые туфли, стряхнул с лацкана легкого бежевого пиджака несуществующую пылинку и подошел к калитке.
Бегавший по двору щенок приветствовал его радостным лаем. На шум из дома выскочил худенький мальчишка лет двенадцати, и сердце остановилось на несколько секунд, чтобы тут же забиться еще быстрее.
— Вам кого?
Шеар сглотнул подступивший к горлу комок.
— Люк, — едва шевельнулись губы.
Мальчик не услышал. Развернулся к двери и прокричал вглубь дома:
— Ма-ам! Тут к нам пришли.
Нежданный гость еще не успел понять, что не так в этой фразе, как на крыльцо, на ходу вытирая руки полотенцем, вышла немолодая полная женщина в засаленном переднике поверх домашнего платья.
— Здравствуйте, — улыбнулась она приветливо. — Извините, на кухне вожусь…
— Вы здесь живете?
— Да. А что?
— Давно?
— Скоро семь лет.
Этьен посмотрел на мальчишку: темные волосы, карие глаза — как можно было ошибиться?
— Не знаете, куда перебрались старые жильцы? Меня долго не было в городе, хотел навестить знакомых…
Женщина спустилась со ступенек и подошла к забору.
— Простите, ничем не помогу, — извинилась она, пожав покатыми плечами. — Мы жилье через агента покупали, он документами занимался. Знаю лишь, что прежняя хозяйка умерла, и продавала дом ее дочка.
Между словами «умерла» и «дочка» успела пролететь мучительная вечность…
— Хотите, я вам адрес агентства запишу? — предложила женщина. — Может, там что подскажут.
— Да. Буду благодарен.
Получив листочек с адресом, шеар попрощался, но, уже идя к машине, обернулся:
— Здесь раньше розы в саду росли…
Он помнил только выглянувшие к весне из-под снега «пеньки», но часто представлял, как хороши будут летом разросшиеся кусты с пышными бутонами. Реальность обманула и в этом.
— Да, было, — кивнула новая хозяйка. — Первый год еще цвели у нас, а потом захирели почему-то.
Роз нет. Дома нет.
Не так он видел свое возвращение.
Лили оказалась права: девять лет — огромный срок.
Город изменился, люди изменились.
Вчера, когда они с отцом вернулись сюда, пришлось решить множество вопросов: документы, жилье, одежда. Со способностями шеара и доступом к банковским счетам Фернана это не составило особого труда: для проживания выбрал «Золотой двор» (давно хотел пожить в лучшей гостинице города), паспорта, на время позаимствовав у случайного прохожего образец, сделал сам, а после осчастливил один из центральных магазинов крупной покупкой, обновив и свой, и отцовский гардероб. Уже поздно ночью, оставшись один, выключил электрические лампы и зажег свечу. Всмотрелся в танцующее пламя и понял, что не найдет их так. Не узнает, ни Софи, ни тем более Люка. Попытался и надолго потерялся в калейдоскопе незнакомых лиц.
Девять лет, три месяца и двенадцать дней…
Лавка, в которой работала когда-то Софи, была на месте, да и лавочник тоже, еще больше располневший и совсем седой. О судьбе своей бывшей работницы он ничего не знал.
Здание старой почты снесли, но взамен ничего не построили, и поросший бурьяном пустырь наводил уныние.
Церквушка у парка превратилась в богатый храм. А вот сам парк пришел в запустение, и вряд ли теперь там был смотритель, а у смотрителя — собака…
В Торговой слободе пустили трамвай. Пришлось притормозить на перекрестке, пропуская звенящий вагончик.
На первом этаже знакомого с малолетства дома вместо мастерской точильщика располагался часовой магазин, а из окошка на втором пускал мыльные пузыри мальчуган лет семи.
Переливающийся всеми цветами радуги шар опустился Тьену на плечо и висел там несколько секунд. Как только он лопнул, мужчина вошел в наполненное тиканьем и боем помещение.
— Здравствуйте, — встретила его малышка в нарядном розовом платьице. — Хотите купить часы? Напольные, настенные, наручные, карманные?
На вид крохе было не больше пяти, но говорила она уверенно, словно являлась тут единоличной хозяйкой.
— Здравствуйте, — вежливо приветствовал ее шеар. — Нет, я хотел узнать кое-что. Здесь когда-то жила вышивальщица…
— Желаете заказать работу? — поинтересовались за его спиной.
Этьен медленно обернулся на голос, от которого сердце в груди радостно подпрыгнуло, и растеряно моргнул, увидев перед собой статную молодую женщину в легкой голубой блузе и узкой юбке.
— Так у вас есть заказ? — она убрала за ухо выбившуюся из аккуратной прически прядь, и знакомый жест развеял остатки сомнений.
— Здравствуй, Манон.
Она всмотрелась в его лицо и выдохнула недоверчиво:
— Тьен?
Шеар еще думал, удобно ли после стольких лет хотя бы взять ее за руку, а она уже бросилась ему на шею.
— Тьен! Боже правый, я уж и не чаяла…
В комнатке, куда привела открывавшаяся за прилавком дверца, пахло лимонами и сдобой, и шипел, закипая, на маленьком керогазе чайник.
— Изменилась? — смущенно спросила присевшая рядом с ним за стол хозяйка.
— Да.
— Бывает и так, — повела плечами Манон. — Иных женщин после родов вширь разносит, а я вот, если на третьего решусь, наверное, что та спичка стану.
— Мальчишка наверху твой, значит?
— Мой. Тео. Седьмой год разбойнику. А Оливи шесть осенью. Погодки они у нас.
— А муж кто?
— Ты его не знаешь. Не слободской он. Мастерскую у Блеза под магазин выкупил, где-то через год, как ты пропал. С торца две комнаты, помнишь? Так и их тоже. Хотел и мою квартирку купить, чтобы весь дом его был. Ну а я-то с рождения тут, с матерью еще жила… Помнишь, как она за вами с метлой гналась, когда Ланс окошко камнем разбил?
— Не Ланс, — с улыбкой покачал головой шеар, которого когда-то звали Валетом. — Я. А Лансу той метлой перепало. Защищал меня.
— Так тебе тогда лет десять было. А после я уж знаю, кто кого защищал… — Она встряхнулась, отгоняя воспоминания, и продолжила прерванный рассказ: — Так вот, отказалась я квартиру продавать. Юрбен ходил все, уговаривал. Долго ходил… В итоге получил-таки дом целиком, только со мной в придачу.
— Не обижает?
— Разве похоже?
— Нет, — с удовольствием признал Тьен. — А сейчас он где?
— На вокзал поехал. Товар новый должны привезти. Но если часок подождешь, познакомишься.
— Лучше в другой раз заскочу, — отказался мужчина.
— Точно заскочишь? — нахмурилась хозяйка. — А то обещал уже…
Вода закипела, и Манон встала, чтобы заварить чай. Словно невзначай, проронила, не оборачиваясь:
— Знаешь, какое у меня чудо приключилось? Около месяца прошло, как Ланса не стало — я как раз думала, что надо бы на кладбище сходить, — а мне кто-то денег подбросил. Утром встаю, а они на столе лежат, толстая такая стопочка. Наверное, сама тогда могла бы мастерскую выкупить.
— Действительно, чудо, — согласился Этьен.
Мастерскую купить вряд ли хватило бы. Сколько там у Фера в наличности было? Тьен стребовал все подчистую: уходить, так хоть своих на произвол судьбы не бросать.
— Поменялось тут все, — сменил он тему. — Трамваи, автомобили. А аптека, гляжу, так и работает. Проезжал мимо, витрина новая.
— Там и хозяин новый, — Манон поставила перед гостем чашку. — Ганс дело продал, на покой ушел. Как внучка его два года назад умерла, так и продал.
— А сам жив еще?
— Жив. Крепкий старикан. Только в радость ли такая жизнь?
Она не ждала ответа, и Этьен промолчал.
— А вообще, как здесь? — спросил после паузы, отхлебнув обжигающего чая.
— Все так же. Торгаши торгуют, колода ворует. Из трех царей два осталось, но я как раньше в это не лезла, так и не лезу. Ходят тут охранители, плату снимают, как и было, — так с ними Юрбен всегда говорит.
— Ясно.
— Иветту не забыл? — Манон не знала, о чем еще рассказать, и вспомнила рыжую бланкетку.
— Не забыл. Небось, уже в мамки выбилась?