Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Атомщик Гедимин! – совсем почерневший, весь в шрамах, Ургуланий крепко сжал его руку. – Двести лет, ну надо же! Реактор твой ещё пашет.
- И твои мастерские тоже, - усмехнулся Гедимин в ответ. – Слушай, а что вы придумали с тканью? Я такой технологии не помню.
- А! – Ургуланий ухмыльнулся так широко, что вывернулись серые дёсны. – Это нам уже в Тукупидо подсказали. Называется – «трикотаж». Нам так больше приглянулось, чем твоя ткань в сетку. Тянется, опять же, лучше. А в «Эстаголе» потом помогли с машиной… Да пойдём, я тебе покажу!
- Ургуланий! – Кристобаль, чуть более светлый на лицо, но тоже иссушенный «долгой мутацией», укоризненно на него посмотрел. – Не до машин пока. Тем более – заправлять её уже нечем. Столько переплавок даже скирлин не выдерживает. А из местной травы – ты сам видел, волокна много не выбьешь.
Серый-филк в «трикотажной» одежде (даже сапогах – только нити на них пошли более толстые, и подошву приделали из гибкого фрила) беспокойно зашевелился, придвигаясь вперёд.
- Ты погоди, Кристобаль. Мы о местной флоре пока ничего не знаем. Мы её и видели-то на малом пятачке! И то – вьюнки, например…
Ургуланий сердито шикнул на него и повернулся к Гедимину.
- Атомщик! Ты скажи всё-таки – что там, наверху? Что жахнуло – понятно, мало ли ядерных бабахалок… Но что с местностью? Мы вообще где?
Гедимин, подавив тяжёлый вздох, молча развернул голографическую карту.
- Двести лет составлял, - буркнул он, когда толкотня, изумлённые возгласы и ругань на трёх языках немного унялись. – Вы тут, в междуречье Хулу и Веррека. Там – две гряды Складчатых холмов, там – западное побережье. Вот тут видно все станции… Эстагол от вас отодвинуло к северу, но он жив, на связь выходит. А координаторы – здесь, в «Эданне», на восточном краю. Я там даже не был.
- Яд-дро Юпитера… - пробормотал Ургуланий, водя пальцем по голограмме. – Горы-то как растянуло… Это ж какая мощь нужна была, чтобы так с материками…
- Понятно, почему защитные поля посдувало, - вздохнул Кристобаль. – Если континенты вывернуло наизнанку – странно, что хоть что-то выжило. Там, наверху, приятная такая степь…
- Три года назад не было даже мха, - Гедимин склонил голову; в груди снова шевельнулось что-то холодное и угловатое. – Сейчас понемногу восстанавливается. Уже есть деревья, озёра. Мелкая живность…
Ургуланий, опустив руку, повернулся к нему.
- И немелкая тоже! Наши вчера чуть кого-то не наловили. Козы, пони какие-то… странные звери, но шерсть и конский волос нам сгодились бы. Вот только… Гедимин! Ты-то знаешь, что там за мака… орангутаны верхом и с плётками?
- И что за плоскомордые носухи нам чуть дом не снесли? – вставил слово Серый-филк – видимо, биолог. «Орангутаны и носухи?» - Гедимин покосился на передатчик. Очень не хватало «Справочника ликвидатора» перед глазами, - с биологией у сармата по-прежнему было туго.
- Наверху – местные, - отозвался он. – Рыжие – это нанны. Знают по-сарматски, а я знаю их язык – и, вообще-то, я пришёл от них переговорщиком. А с хвостами – это нхельви, и с ними шутки плохи.
- Мать моя колба… - пробормотал Кристобаль, качая головой, как маятником. – Уже и разумная жизнь… Местные фермеры? Наши вчера полезли к чужому стаду? Ну, повезло, что до стрельбы не дошло! Что у них там с оружием, кроме кнутов? Луки и копья?
Гедимин помрачнел.
- А что бы ни было, - буркнул он. – У меня плазмомёт. А я – с ними. Так что давайте миром. Не хочу убивать сарматов…
- Heta! – Кристобаль показал пустые ладони и криво ухмыльнулся. – Думаешь, мы хотим? Миром так миром. Мы не грабители и не убийцы. Но мы им и не рабы. И «Ксолат», если нападут, за себя постоит. Даже и против твоего плазмомёта.
- Никто не нападёт, - Гедимин качнул головой. – Меня послали договориться. Им рабы не нужны. Там пять разумных видов, и все уживаются мирно. А мы, сарматы, - мы что, тупее норных зверьков?!
Ургуланий хмыкнул.
- Эти твои… нхельви?.. они в тактике соображают. Только мы не поняли, как они здания трясут. Ну да ладно. Ты им скажи – если к нам не полезут, мы тоже не полезем. И козы пусть пасутся, не тронем. Мы не знали, что это чужое. Шерсть нужна, - скирлин, и правда, уже заканчивается. А от растений проку немного.
- Да ты сотой части не видел, а уже судишь! - фыркнул Серый-биолог.
- Шерсть? – Гедимин огляделся по сторонам. – Попробуем договориться. Нужно что-то на обмен, - они тут через полконтинента торгуют, им это понятно.
Кристобаль взял за сопло «самоварную» винтовку и передал Ургуланию.
- Проводишь меня к этим… наннам? Не пристрелят?
…Зелёные Пожиратели сползали по лестнице в убежище. Кристобаль подался к стенке и свистнул дежурному у нижнего люка. Шлюз приоткрылся.
- Ползают наверх, питаются, - усмехнулся Серый. – С водой только там плохо. Реки, может, и близко, но к нам ближе. И привычнее.
- Так это ваша колония… выгуливается? – Гедимин покосился на сканер, пересчитывая пятна белой ряби. Кристобаль усмехнулся.
- Когда поняли, что нам уже ни хуже, ни лучше не станет – открыли им шлюз. И сами глянули, что там. Жаль, передатчик выжгло… Хотя – нам сейчас нормальным сарматам лучше не показываться. Я же вижу, как ты смотришь – а ты ещё мирный. За Раска заступался…
Гедимин уставился в пыльный, покрытый следами пол.
- Вы только осторожнее. Тут есть другие… Серые Сарматы. И у них много оружия и что-то с мозгами.
Кристобаль тяжело вздохнул.
- Да понятно. Эта штука, от которой нас всех оплавило, - что-то вроде эа-мутации, верно? Двоим из наших филков мозги уже выело. Тела мы сожгли…
У выбитой двери он остановился, привыкая к яркому степному свету.
- Красивая трава. Давно не видел. А индейские бобы – они напрочь вымерли? Где Раск будет искать замену…
Первыми навстречу выбежали нхельви – по мелкой группе каждого из трёх окрасов. Гедимин сжал руку Кристобаля.
- Замри!.. Айя-а! Скажите у шатров – поговорим о мире!
- Мир? – нхельви остановились, навострив уши. – Хорошо! Жди нас, вернёмся!
Кристобаль проводил взглядом полосатые хвосты в густой траве.
- Ты, атомщик, уже и это верещание освоил?
- Трудно, - вздохнул сармат. – Горло устаёт. Стой! Они сказали подождать. Нанны сейчас отогнали стада от вашей высотки. Вчера не вышло разговора – тут одна молодёжь, они плохо знают сарматский.
- Это у них молодёжь такая длинная?! – Кристобаль недоверчиво покачал головой. – А старики – в два тебя ростом?
…Нхельви ждать себя не заставили – теперь их было с полсотни. Над травами уже виднелись копны рыжих и седоватых волос – трое наннов, и среди них Айшер, двинулись к сарматам. Гедимин, не выпуская руку Серого, пошёл навстречу.
- Пока все хотят мира, - сказал он, глядя, как таращатся друг на друга выходцы с трёх планет. – Мира и торговли. Кристобаль Марци – командир убежища «Ксолат». Айшер Камнеруб – командир города Нейя.
- «Миррра и торррговли», - проурчал кто-то у локтя. Гедимин едва заметно вздрогнул. В паре шагов от него стояла с развёрнутым папирусным свитком Инся и резным эльфийским пером быстро водила по «бумаге». Папирус, на удивление, не рвался, краска не текла.
…Над степью догорал закат. Последние серебристые и синеватые лучи пронизывали остов высотки насквозь. Гедимин вышел из шатра, чтобы не мешать, и сел у входа. Ему на плечи тут же залезли шестеро нхельви – так удобнее было заглядывать за откинутый полог поверх чужих голов. В степи расстроенно и нарочито громко переругивались пастухи, выгнанные «на работу». Остальные вместе с отрядом из Нейи набились в шатёр. Его спешно пришлось перестраивать, соединяя три малых в один здоровенный. Среди рыжих макушек наннов еле-еле можно было различить две лысые – серую и чёрную. Филк-биолог и вовсе затерялся среди «великанов».
- Вязать и мы умеем, - расслышал Гедимин голос Айшера. – Но такое тонкое плетение – это уже к эльфам. Непременно надо отвезти Многопрядам, я больше по делам строительным и рудным. Возьми мою рубаху, она совсем новая, - а эту мне отдай, отнесу в город.