Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- …травяная сажа грязна, как вы и сами видели. Ничего лучше масляной… да, перетопленный жир годен, но земляное масло лучше намного… - услышал Гедимин со стороны проёма. Там вчетвером собрались кимеи – и более рослые, но узкоплечие гуманоиды с серебристыми обручами поверх длинных светлых волос. Гедимин увидел край заострённого уха, но тут же уставился на зеленоватую, с просвечивающей полосатой структурой «бумагу» в руке эльфа. В другой тот держал писчее перо – костяное, с острым кованым «клювом» и прорезью для стекания краски. На «бумаге» изгибались тёмно-синие, тёмно-фиолетовые и багровые буквы миканского алфавита.
- Верных троп и чистых родников, Хеммин-Скиталец! – эльф с листком повернулся к пришельцу со сдержанной улыбкой. – Далеко же ты уходишь на север – даже вода теряет твои следы!
Гедимин мигнул.
- Да бу… будут с вами вода и ветер, - пробормотал он, с трудом вспомнив ритуальное приветствие – это было из простых, более короткой формулы Инся, в своё время учившая сармата азам «миканиена», просто не нашла. – Что у вас тут – папирус?!
«Это очень древняя технология – как они её откопали?» - думал он, глядя то на листок из высушенной тростниковой сердцевины, то на «цех», в котором такую «бумагу» прямо сейчас и делали. «Где… и главное – зачем? У них же была бумага из мелкого волокна – та, чёрная, на которой надо царапать. Она куда прочнее, лучше держит текст, не мокнет и плохо горит. Не могли же они забыть технологию?..»
- Пай-пии-руос? – напевно протянул эльф, чуть выгнув бровь. – У этих листов есть имя? И ты узнал их? Значит, Клан Железа не всё забыл, когда миры раскололись?!
- Клан Железа построил великие города, - одна из кимей отобрала у него перо и выдавила остатки пигмента из внутреннего цилиндра в миниатюрную глиняную плошку. Таких на вынесенном в пристройку табурете стояло полтора десятка, и все – с пигментом разных оттенков, густоты и однородности.
- И делал листы для письма, которые не берут вода и огонь, - вторая кимея дёрнула ухом. – Микана не видели развалин, не находили старых вещей? Сколько ещё вы будете считать всех дикарями?!
- Пока Клан Железа крушит всё вокруг и делает дубину из всего, что находит, - эльф нахмурился, - Клан Ртути своих мыслей и слов не переменит... Прости, странник Хеммин, это было не для твоих ушей. На полях Орина мало что прижилось, а кимеям нужно много свитков. Тенанхес, речной лист, - не лучшая, но обильная замена…
Он скрутил в пальцах уголок исписанного обрезка. Гедимин ждал, что примитивная «бумага» расслоится или потрескается, но она, свернувшись, начала медленно распрямляться, пока не восстановила форму.
- Осталось подобрать лучший цвет, - эльф указал листком на ряды «кювет». – Речная вода в хмурый день или море в шторм, свернувшаяся кровь или полусмытая…
«Сложная органика. Скорее всего, растительная. В смеси с… без сканера не разберёшься,» - сканер при эльфах Гедимин включать не хотел, да к тому же его взгляд так и разворачивался к трём более интересным «устройствам». Перья тонкой ковки в резных костяных корпусах, с точно подогнанным поршнем во внутреннем цилиндре… Это всё было сделано вручную, о машинном производстве не шло и речи, но работа, насколько понимал сармат, была ювелирная.
- Можно посмотреть? – он указал на ближайшее перо. На корпусе и на длинном колпачке, прикрывающем острие – будто мало было возни с внутренними деталями – кто-то вырезал цветущие вьюнки. Их усики встречались посредине, на тонкой серебряной опояске, прикрывающей стык двух частей корпуса.
- Смотри, мастер-сармат, - эльф протянул ему перо. – Так работают кузнецы Фиранканы.
- Ха! – выдохнул, шагнув в «цех», нанн с пыльной бородой, мокрым лицом и слипшимися волосами. – Хедмин! Так и знал – ты, сармат, мимо эльфийских штучек не пройдёшь! Видел, что они удумали? И перо, и красочница сразу!
- Айшер! – второй эльф, до сих пор молчавший, слегка дёрнул углом рта. – Если бы кузнецы наннов чуть-чуть размяли пальцы и попросили огненных сиригнов, нам не пришлось бы так далеко плыть! Что ты видишь странного в дорожном пере? Всякий ли может таскать на себе стол, чтобы расставить красочницы и развернуть свитки?
Нанн протяжно вздохнул.
- Туда, куда иной раз заходят кимеи, я бы не потащил даже…
Гедимин слушал перебранку краем уха. На его бронированной ладони лежал разобранный поршневой «механизм». Часть деталей сделали из кости, часть – из серебра, но подгонка была очень точной – сармат вряд ли смог бы лучше. «Так. Понял. У кимей кончились чёрные свитки, а тут их делать не из чего. И они переходят на папирус. А его царапать без толку – нужен пигмент, чернила… Уран и торий! Для него, что ли, нхельви по всей степи носились за травами?.. И вот теперь подбирают лучший состав… а микана уже сковали писчие перья. Разумные виды в чужом мире воссоздают технологию с нуля… а мы с «мартышками» чем полтораста лет страдали? И кто тут дикарь?!»
- Хедмин! Ахэй!
- Ма-а! Гедими-ин!
- Странник Хеммин!
Сармат встряхнул головой. Представители четырёх разумных видов смотрели на него со всех сторон с явной тревогой. Он быстро собрал разобранную конструкцию и взглянул на эльфа.
- Задумался. Если цилиндр сделать прозрачным, можно будет следить, чтобы он не пустел…
Микана (и как им с их ростом удавалось смотреть на сармата вровень?!) приподнял брови и быстро переглянулся с товарищем.
- Мастер-сармат – всегда сармат! – пробормотал один.
- Кузнецы Фиранканы говорили и со стеклодувами, - заговорил другой – кажется, представитель этих самых кузнецов Фиранканы. – Мастерства им хватит сделать стекло тонким или сделать его прочным – но не то и другое разом! И если вещь, хранимую в доме, защитят простые чары, то в дороге, во власти Живого Металла, в его вихрях и омутах… У нашего мастерства есть пределы, о Хеммин.
Сармат мигнул. Проще было понять верещание нхельви, чем распутать фразу гуманоида-микана… но смысл он всё-таки уловил.
- Есть вещество, и прочное, и прозрачное, - медленно проговорил он, вспоминая бесчисленные высотки с балками из рилкара, бесполезно торчащими над руинами. – Если вы можете делать стекло – с ним тоже справитесь. Для начала – с переплавкой. В Старых Городах его хватит на века.
Эльфы переглянулись. Кимеи тоже. Айшер Камнеруб шагнул вперёд и положил руку Гедимину на плечо.
- Эль… почтенные микана! Мастер Хедмин! Вы тут уже плавильню строите? Если кто-то третий день пьёт и ест, то кто-то ещё дорожную пыль не стряхнул! Хедмин, оставь их хвалиться работой. Мы тоже кое-что умеем. Принять гостя, например. Ты с дороги, - лохань тебе принести, или растопить парильню?
…Желтоватая маслянистая жижа стекала с черпака на хлебный «поддон» медленно, как Би-плазма. Следом со дна щедро черпнули нарезанных корневищ и ошмётков мяса. Последней перед Гедимином выложили птичью ногу, разваренную так, что держать её пришлось двумя руками – иначе мышцы падали с костей. Нанны вокруг увлечённо обсасывали другие «фрагменты» птицы, даже, наверное, нескольких. «А мяса на костях много,» - мельком подумал Гедимин, обгладывая ногу и закусывая корневищами. Редко-редко язык ощущал слабую горчинку, хотя какие-то семена и травяные лохмотья в еде попадались с избытком, - видно, местные пряности были слабее вымершей горчицы и острого перца. «И жира в этом вареве хватает. Похоже, наннская живность тут освоилась…»
Перед Гедимином стукнули о стол высокой кружкой с пенистой белесой жижей очень знакомого вида и запаха. Сармат неохотно отпил и быстро огляделся – кому можно сплавить «мутаген»? С такканом он дело уже имел – и помнил, что пары глотков достаточно.
- Пей! – Гверис на дальнем конце стола вскинула кружку, показывая, что и её такканом не обделили – как и других наннов. По кругу, кроме бурдюка с забродившим молоком, пустили здоровенный глиняный кувшин браги. Краем глаза Гедимин увидел, как со вторым таким кувшином кто-то спускается в подпол – где-то там стояли ёмкости покрупнее.
- Этой земле только и нужно было, что побольше воды, - Айшер развернулся к Гедимину, приподнял кружку, будто махнул ей в воздухе, отхлебнул и продолжил. – Воды – и вовремя давать ей отдых. Наши стада пасутся у той речной долины, про которую ты рассказывал. Только попробуй, какой таккан на её травах! Мы там построимся, не будь я Камнеруб. И там, и у Тэкры, когда вода поднимется повыше. Эльфы говорят – ещё выждать, и оттуда потекут реки!