Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Он покосился на тучи. Буря постепенно стихала. «Уляжется – пойду в Массет,» - думал сармат. «Высоких зданий там много. Хватит «пещер» на тысячи Скхаа. Найти их я найду. Но надо подумать, как с ними общаться. Вроде бы они не любят высокие звуки…»
25.01.281 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Массет 
Гнездовье искать не пришлось. В ясную погоду высотки Массета были видны издалека – так же, как и крылатые стаи над ними. Одинокие чёрные точки высоко в небе – ящеры-полуденники – держались от развалин в стороне. Электрофаги могли дать им отпор, не то, что маленькие группы вилорогов или неосторожные крысы. Одно свежее пятно гари сармат уже видел и нашёл в золе почерневшие резцы с палец длиной и осколки черепов. Ближе к Массету таких пятен не было – и вся трава была выкошена до земли. Уцелело только что-то ползучее и шипастое, скорее белое, чем зелёное. Жители Массета будто нарочно изводили всю годную траву, освобождая место для мутантов.
  
Стерня выглядела неестественно ровной, будто её срезали струной. Очень быстро Гедимин нашёл и следы от колёс «косилки». А потом и другие следы самодельных протекторов с глубоким рельефом. Ближе к городу, на глине, фриловом крошеве и мутировавшей траве их отпечаталось много. «Машины разные, а рельеф один. Пытаются ввести стандарт?» - сармат «прощупывал» следы сканирующим лучом. Чаще всего тут проезжали двухколёсные утяжелённые «флипы», иногда с прицепами, - из такого сделали и сенокосилку. Но был и привычный трёхколёсный «полуглайдер» Пустошей. И, конечно, оружие – оплавленная глина рядом с отпечатками протекторов и крысиных лап сохранила следы ЭМИА-лучей. Гедимин перешагнул очередную колею и угрюмо сощурился на развалины. «Убежище вскрылось. И из него полезло. И, как обычно, ничего хорошего.»
В «полевой стене» зияли проломы. За ней тянулись невысокие, в один-два этажа, ангары складов, времянок, автомастерских и окраинных лавчонок. Они и до Применения строились абы как, и тем более никто не рассчитывал, что они переживут двести лет запустения. И всё-таки здания ещё держались, хотя некоторые перекосились – мародёры вырезали несущие опоры. Внешняя облицовка, декоративные элементы, стекло, проводка, арматура, местами – даже целые плиты, - всё растаскивалось по норам. На зданиях остались следы резаков, кувалд и ломиков, в пыли и крошеве на мостовой – отпечатки протекторов и рифлёных подошв. И, конечно, характерные оплавления и выбоины, местами перекрывающие друг друга. Сармат «читал» следы, не напрягаясь, - вот пришли за проводами и металлофрилом крысы и разбитую облицовку и стекло побросали в пыль; вот перестрелка – оплавления сверху вниз, выбоины снизу вверх, и облицовку уже снимают резаками, а стены крошат кувалдами; вот снова перестрелка и следы крысиных резцов на погнутой арматуре; и снова оплавления, шерсть и засохшая кровь в пыли и отпечатки протекторов…
«Ну, хоть трупы не валяются,» - думал Гедимин, пробираясь по разграбленным окраинам к центру и его высоткам. Крысы зыркали из щелей, но к вооружённой «махине» уже не совались – двуногие в Массете основательно их потеснили. Сармат просканировал горсть пыли с места недавней перестрелки – там была кровь крыс, людей, даже собак, их волоски, но ни единого клочка от кожи тарконов. Элитное убежище – а оно в Массете было наверняка – то ли не пережило Применения, то ли вымерло после, так и не открыв люки.
Между высотками пыли было меньше, следы читались хуже. Там, где их было много, или издалека слышался рёв мотора, Гедимин не задерживался. Он по улицам-ущельям подбирался к самым высоким башням. Вблизи были ещё заметнее красные силуэты, свисающие с крыш, и крылатые «патрули» вокруг. Гедимин накрылся маскировочным полем.
Чем ближе к «башням» электрофагов, тем меньше следов мародёрства было на улицах. Крысы успели раньше всех и прошлись по нижним этажам, местами побив стёкла. Потом пришли хентос, ободрали уцелевший декор, поснимали двери и забрались наверх – запасаться стройматериалами. Все высотки после их «работы» лишились крыши и одного-двух верхних этажей. Но «башни» Скхаа, со всеми их выступами и шпилями, с зеркальными окнами и видовыми колодцами лифтов, остались нетронутыми. Завернув за угол, Гедимин нашёл след давней стычки – оплавленную мостовую с прикипевшим куском протектора. Высоко на стене виднелась пара выбоин – хентос, возможно, открыли огонь первыми, но это им не помогло.
«Как-то я близко подкрался,» - Гедимин шагнул к стене, провожая взглядом летучий патруль. Скхаа с последней грозы ещё не успели оголодать и съёжиться до минимальных размеров, и их хвосты предостерегающе искрили. «Если я пришёл общаться, пора стать видимым,» - сармат покосился на маскировку. Снимать её совсем не хотелось. Он медленно поднял руку, бросил взгляд на сканер и мигнул. Экран на две трети был закрыт белой рябью, и она неторопливо ползла сармату навстречу.
«Стая?» - Гедимин вскинул голову. Нет, Скхаа пока его не заметили. Даже маленький патруль летел в другую сторону. А ползущее белое пятно было сплошным – скорее что-то очень крупное, чем множество мелких особей…
«Квантовый,» - Гедимин криво ухмыльнулся и сдвинул ипроновый щиток. Ничего не изменилось – сармата не обдало ни жаром, ни холодом, и никакой запах не просочился под респиратор. Пятно ряби приостановилось, будто что-то заметило.
- Приветствую, - Гедимин приподнял ладонь. Защитное поле уже развеялось. В небе затрещало. Патруль взвился в небо и резко снизился, заложив над улицей-ущельем вираж. С башен сорвались крылатые стайки. «Заметили,» - Гедимин, забыв о «квантовых», следил за электрофагами и быстро складывал фразы по-хесски. От кимейских записей был большой прок – разговорный хесский, так называемую «Виэронгу», сармат кое-как выучил. Даже и опробовал на Тайкемах и Златках. Понимать его понимали, а произношение у них было не лучше, чем у Гедимина, - для них Виэронга тоже не была родной, а для кого была – даже Вольты сомневались…
- Силы и славы! – он усилил громкость. Объединённая стая заходила уже на снижение, но вдруг строй сбился. В небе затрещало – собранный, но не направленный в цель заряд полыхал вольтовыми дугами. 
- Прочь! – услышал Гедимин сквозь треск. – Прочь, пока жив!
- Кто? Кто ты? – разобрал он несколько растерянных голосов и обрадованно усмехнулся.
- Я с миром! – крикнул он, показывая пустые ладони. Он не был уверен, что Скхаа, у которых ладоней нет вовсе, да и оружие не в ходу, поймут этот жест верно. Стая распалась натрое, два клина отошли за крыши высоток.
- Кто ты? – донеслось сквозь усиливающийся треск. – Мы не звали чужаков!
- Я из местных шемтов, - Гедимин вспомнил, как по-хесски будет «сармат». – Странник, ищущий знаний.
В мостовую впился разряд.
- Прочь! – крикнули сверху, и две отделившиеся стаи посыпались в переулок. – Прочь, лазутчик! Шемты – не друзья нам!
Фрил вскипел и потрескался. Гедимин шагнул назад.
- Мы вам не враги! – крикнул он. – Кто напал на вас? Я могу договориться…
Второй разряд чуть разминулся со ступнёй сармата. Он шагнул назад, чувствуя жар и податливость фрила под ногами. «Не влипнуть бы…»
- Прочь! Вы все… - разряд, не долетев, рассеялся внутри стаи. Между Гедимином и электрофагами в воздухе повисла сеть кольчатых щупалец. Они так растянулись, что сармат не сразу даже заметил их владельца. Дозиметр мигнул красным светодиодом и погас. Указатель развернулся к бронированному многограннику в небе.
- Стойте! – голос Майкла… Микаеля Вольта ещё можно было узнать, но от него вибрировали кости. – Гедимин – не враг. На нём нет вашей крови. И другим сарматам больше нечего с вами делить. Разве в новом мире вы враждуете?
  
Скхаа повисли в небе на расправленных крыльях. «Вольт их держит?» - Гедимин пытался понять, как этот манёвр им вообще удался. Да с такой формой и размахом крыльев они и летали-то на пределе законов физики…
- И они, и люди убивали нас, - услышал сармат. – Мучали нас визгом. Рушили наши пещеры. Пусть они сейчас затаились. Пусть люди, их друзья, ослабли. Но их общая злоба…