Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Ну, пшик вышел отличный, - донёсся из-под «холма» голос скайота. – Самый лучший. Ну что, ещё один заход? Интересно же, как пшикнет в этот раз!
- Уймись, - буркнул скайот постарше. В ответ насмешливо хмыкнули.
- Да я и уйти могу! Остальные давно на дереве, делом заняты. Так что, до обеда работа будет?
- Иди уже на дерево, - отозвался третий скайот. – И вертушку свою забирай.
- Ну, охота по коре ползать – дело ваше, - хихикнул первый, выходя из-под навеса. Из-за двери блеснул красноватый свет догорающих углей. Скайот достал из щели между слоями коры одежду из шкур мехом внутрь, отцепил от сучка «вертолёт» из еловых семян, покрутился, выбирая место для старта – и подпрыгнул над выступающим корнем, ловя восходящий воздушный поток. «Вертушка», покачиваясь, поплыла между ветвей к самой высокой ели. Гедимин смотрел, как скайот ловко рулит, намотав тросики на пальцы. «А быстро они освоились. Я же недавно ушёл из Раулии. Когда успели переслать чертежи? Сколько дней было на тренировки?»
- Ерунда какая-то эти вертушки, - донеслось из-под навеса. – Да не закрывай, сейчас прогорит – и пойдём.
- Руда ещё осталась, - заметил другой скайот. – На пару заходов хватит. Вернёмся после обеда?
Первый вздохнул.
- Уже и не знаю. Не первый год развлекаемся, а железа не добыли и на гвоздь. Мутное дело с этой болотной рудой. Чего-то недоговаривают в старых списках. Может, копаем не то, может, сушим не так. Пустой перевод угля.
Второй хмыкнул.
- За местный березняк боишься? Не переживай, его за тысячи лет не переведёшь. Может, собрать печку побольше? Руда пальцы пачкает, как надо, - железо там есть. А вот сколько…
Послышался хруст – кто-то ломал в руках некрепкую каменную корку. Гедимин убрал за спину руку со сканером. «Сейчас они все чуют ЭСТ-лучи,» - напомнил себе он. «Незачем их пугать. Спрошу разрешения.»
Кто-то пошуршал хрустящим шлаком.
- Ничего. Правда, что ли, завязать с этим делом?
- На западе металл добывают, - угрюмо напомнил другой скайот. – И медь, и железо. Что нам, если в лес ушли, одичать теперь напрочь?
- На западе руда другая, - буркнул первый. – Да и печи. Нам тут домницу в жизни не выстроить. С нашей-то печуркой, того гляди, всё полыхнёт. Дело всё-таки говорит совет. Надо работать с тем, что у нас есть, а не с тем, что когда-то где-то было.
Второй горько усмехнулся.
- С паутиной и лосиным рогом? Да-а… Тридцать лет назад жили у ядерного реактора, теперь в шкуры завернулись. Зря уходил на север, лучше бы в Эпифите остался.
- Думаешь, там по-другому? – отозвался первый. – Металлургию возродили, электростанцию построили? То же самое, только шкуры ни к чему. Два листика на пояс – и хватит. Тут хоть дышать можно!
Что-то брякнуло – кажется, камень о дерево. Гедимин навострил уши – «ремонтное чутьё» «показало» каменный молот на деревянной рукоятке, повешенный на сучок. Из дымохода с шипением ударил белый пар. Дверь открылась. Красного света за ней уже не было.
- После обеда закончим, - сказал скайот, вытаскивая из-под слоя коры тёплую одежду. – Держи… А, вот они где!
Он запрыгал на одной ноге, натягивая мягкий «чулок» с прорезями для когтей. Второй скайот, ёжась, затянул ремешки на меховых штанах и накинул куртку. Он был почти седым, длинный пух на щеках местами опалило. У первого тоже было много седины – и те же следы жара на лице. Осколок шлака не так давно отскочил ему в щёку, оставив ожоговый рубец.
- Где-то не там мы ищем руду, - задумчиво сказал он, застёгивая пуговицы. Ни «молний», ни «липучек» на скайотской одежде давно не осталось, но от пуговиц пока не отказались. Дерево, кость, рог, - материала было много…
- То ли надо рыть глубже, то ли забираться дальше в болото. Где-то руда наверняка богаче. И пласт не такой тонкий. По лету надо попробовать…
Другой невесело хмыкнул.
- Ты ещё скажи – поискать для угля нормальный дуб! По-моему, всё-таки… Хэй!
Он развернулся к Гедимину, вскинув острые уши. Второй успел сдёрнуть что-то с пояса и теперь медленно, с кривой ухмылкой, опускал руку. Зажат в ней был простой кусок коры, но смотрел скайот так, будто едва не метнул в мирного пришельца гранату.
- Я с миром, - сармат показал пустые ладони. – Я Гедимин из Пустошей.
Скайоты ошалело переглянулись и обменялись неуверенными улыбками.
- Чёрный Странник! – кузнец, уже уронивший кору наземь (она не взорвалась и не вспыхнула, хотя Гедимин бы не удивился), шагнул навстречу, протягивая руку. – Точно же! Ты… вы приходили в старый город, когда мы там жили. Я вас видел!
- И я, - не вполне уверенно сказал второй скайот, подходя ближе. Он с опаской смотрел, как ладонь соплеменника исчезает в «клешне» сармата. Гедимин был крайне осторожен – скайот даже не поморщился и попытался пожать подвернувшийся сарматский палец в ответ.
- Вы – металлурги Царты? – быстро спросил Гедимин, пока разговор не ушёл в воспоминания о «старом городе». – Я тут ещё не был.
- Это да, - пробормотал кузнец – видимо, в ответ на вторую фразу – и снова смерил сармата задумчивым взглядом. – Чёрный Странник, надо же…
Второй поднял уши на первой фразе и криво ухмыльнулся.
- Металлурги? Очень громко сказано. «Два упрямых старых лося», как говорит молодой Улли. Вот, собственно, всё производство, - он обвёл широким жестом кузницу и угольные ямы. – Металлургия на высоте…
- Можно заглянуть? – перебил его Гедимин. Его интересовало не мнение Улли и не настроение металлургов, а состав руды и угля – и тут нужен был сканер.
- Хм? Ну да, само собой, - вяло удивился кузнец, открывая дверь и проскальзывая в тёмное помещение. Гедимин туда всё равно не влез бы, разве что ползком. И так, чтобы заглянуть, пришлось сесть на землю. Луч фонаря осветил глинобитный горн, примитивные ручные мехи, разобранный глиняный короб, чёрный изнутри и пятнистый снаружи, набор инструментов из камня и рога и крытые корзины из неошкуренной лозы. Крышка одной корзины была покрыта чёрной пылью, вторая порыжела.
- Ну вот, - кузнец снял с подвеса каменный молот. Сармат отметил, что боёк и рукоять соединены надёжно – а сканер обнаружил, что тут был применён паучий клей.
- Весь инструментарий. Что осталось. Багры и лопаты уже наверху, на складе. Зимой тут не до производства. Угольные ямы закрыты до весны. А скоро прикроем и кузницу.
- Может, даже навсегда, - вздохнул за спиной сармата второй металлург. – От угольных ям прок заметен…
- Обошлись бы в городе берёзовыми дровами без таких извращений, - проворчал первый. – И вышло бы куда больше. Сам знаешь, сколько с ямы получается того угля.
- А железа не получается даже столько, - буркнул второй, открывая порыжевшую корзину. Под луч фонаря попала россыпь бугристых бурых плиток или корок небольшой толщины. «А железо тут есть,» - отметил про себя Гедимин. «И это действительно какая-то руда. А местный уголь… ну, мог быть лучше, но какой-никакой нагрев он даёт. Что же с выплавкой? Руда настолько зашлакована?»
- Улли, как всегда, - поморщился кузнец, посмотрев в угол – на ряд корзин с рыхлой чёрно-бурой массой, местами похожей на пену. – Умчался, а шлак не вынес.
«М-да. Похоже, именно настолько,» - Гедимин включил лучевой сканер, стараясь не задеть кузнеца – и не попасть лучом в спрятанный за кузницей и стволами ёлок город. «Ага, ясно. Процентов десять железа. Можно было бы выбить, но не такими методами. Сюда бы наннский штукофен…»
- Руда не очень, - сказал он, поднимаясь на ноги. – Для неё нужна большая печь. А для такой печи – другая руда. У вас шахты здесь, в лесу? Может, промахнулись мимо пласта?
Скайот выбрался из кузницы и с тяжёлым вздохом закрыл за собой дверь. Вид у него был усталый, и Гедимин запоздало спохватился, что «люди» полдня работали с металлом и не ели – а выносливость у них не сарматская.
- Откуда в лесу шахты… - пробормотал второй. – Гедимин, давайте в город. Мы с работы, вы с дороги, - отдышимся и поговорим уже нормально.