Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Это было так – на карте Леса на зелёном фоне темнело всего несколько объектов, и почти все – «с неточным расположением», нанесённые по рассказам Шеймаса Беррика. Сам Гедимин ни разу не проходил этой дорогой с тех пор, как на планету вернулась жизнь. Он и к Срединному разлому-то не выбирался после того, как Гиблые Земли начали расти. И сейчас не узнавал ничего – ни рек, ни болот, ни песчаных холмов, поросших лишайником и жёстколистными кустами. Когда-то – если сканер не глючило – кусты были травой сармату по щиколотку. Сейчас выросли до пояса. Под ногой иногда чавкала недоеденная птицами ягода – набухшая, забродившая, пища для плесени. Насекомые и моллюски уже попрятались – воздух был холоден.
  
Ягодники почему-то листву не роняли. А вот деревья – все, кроме хвойных – разделись почти догола. Бурые, жёлтые, багровые листья, - все были не по-земному огромными. Из-под завалов вылетел крупный рыжий заяц и умчался, петляя, в ягодник.
Гедимин сверился с картой, покосился на холм, поросший соснами, и пошёл вверх по склону. Отсюда сквозь безлистный лес – если хвойные не закроют обзор – уже должно было просматриваться озеро Хэт. Если оно на месте, а за ним виднеются две огромные сосны – можно, как просил Кронион, сделать зигзаг, пройдя на запад и свернув на восток. На двух деревьях-гигантах над Хэтом скайоты построили новые посёлки – Раулию и Шесь.
…Одна из сосен успела вымахать под сотню метров, упасть, разворотив корнями полхолма, развалиться на куски и почти уже истлеть, превратившись в гряду кустарника и подрастающих деревьев. Обломок ствола пророс грибницей и весь был покрыт мелкими пластинками плодовых тел. Были и крупные, почерневшие, поеденные моллюсками, - и множество «пеньков», как старых, так и свежих, сохранивших следы острого лезвия. «А далеко забираются скайоты,» - Гедимин прикинул расстояние до древесных городов и поискал метки плантаций. Нет, похоже, тут грибы росли сами, а скайоты только приходили за очередным урожаем. Гедимин огляделся в поисках наезженной (или хотя бы нахоженной) тропы – и наконец заметил бурную возню в овражке под вывороченным пнём. 
Там мелькал серый и бурый мех, был слышен треск и сдавленное рычание – и туда как раз вела свежая тропа через поломанный ягодник. Пока Гедимин разворачивал «щупы» сканера, треск и рык сменились сдавленным хрипом и довольным ворчанием. Раздался хруст раздираемой шкуры – хищники рвали жертву, не дожидаясь, пока она испустит дух. Четыре волка окружили крупное копытное, исхитрились подгрызть ему ноги и теперь раздирали бока, добираясь до внутренностей.
Сверху донёсся шорох крыльев и цокот когтей – а потом под пронзительный свист в овраг полетели палки. Экран сканера покрылся тающими белыми пятнами. Волки шарахнулись от туши и метнулись в заросли. Кусок коры ударил одного в спину, и животное с воем покатилось по земле – и замерло. Из-под лапы торчала стрела с чёрным оперением.
С соседнего дерева на огромный пень перемахнула ярко-жёлтая «комета» и громко застрекотала. Следом спланировали, складывая пластинчатые крылья, двое летунов – и Гедимин ошалело мигнул, увидев скайотов.
Лучник в пятнистой кожаной куртке осмотрелся, нашёл взглядом убитого волка, щёлкнул языком и убрал стрелу в колчан. Второй скайот вслед за жёлтой белкой уже спрыгнул в овражек и склонился над тушей копытного, оттягивая его ухо.
- Так и есть! – крикнул он лучнику, деловито обдирающему волчью тушу. – Вот он, твой беглец. Говорил же я – сразу в отбраковку! Тем и кончилось. Только волков порадовали.
Второй скайот, оставив шкуру обсыхать на ветерке, спрыгнул в овраг и сокрушённо вздохнул.
- Думала, к зиме перебесится. Напарник его с первых холодов нашёл себе товарищей. А этот…
Скайот выпустил ухо с едва заметными зажившими надрезами, снова вздохнул и повернулся к белке.
- Беги в город! Втроём мы всё не дотащим. Скажи – тут волк и годовалая раулия. 
Белка с цокотом взвилась по стволу, перемахнула на дальнее дерево и исчезла в кронах сосен. Гедимин, глядя вслед, вспомнил, что этих существ называют Златками. «А скайоты с ними неплохо поладили… Раулия?» - он запоздало мигнул.
- Хэй! Куда? – скайот остановил лучника, двинувшегося к волчьей шкуре. – А это я один ворочать буду?
Он кивнул на погрызенного лося. Большая часть шкуры и почти всё мясо ещё годились в дело, - только вот избавиться от порванных кишок и их содержимого…
- Я помогу, - Гедимин шагнул на корень на склоне, как на ступеньку. – Это был ваш ручной лось? Из стада Раулии?
…Ножи у скайотов были каменные, как и тонкие наконечники стрел, - в песке под сосняком часто попадался кремень и «земляное стекло» - тринитит. Гедимин, механическим резаком распиливая ободранную тушу, краем глаза высматривал у лесных жителей предметы из металла, фрила или скирлина. Не нашёл ничего – и одежда, и снаряжение были сделаны из того, что росло и водилось в лесу. В дело шло всё – даже «крылья»-планеры были собраны из «чешуек» сосновых семян и укреплены клейкими нитями на редкость толстой паутины…
- Стадо? – лучница сдержанно усмехнулась. – Да какое там стадо! На мне в этом году было четверо сосунков – значит, две пары. Одна сразу притёрлась, с первых дней ели вместе. Так, вдвоём, и сейчас ходят. А вот вторая…
Лучница вздохнула.
- Ничего, второй-то нашёл группу, - сказал другой скайот. Он заворачивал куски туши в опавшие листья и стягивал верёвками, но к разговору прислушивался. Он, как и напарник, родился уже в Раулии, на юг забирался не дальше древесного города Игнис, а об Эпифите, убежище «Скай» и сарматах только слышал от старших.
- Да, второй нашёл, - признала лучница. – Но он и был уживчивый. Прибился третьим к паре самок. Если весной не взбесится… Группы-тройки – вообще редкость, а уж разнополые…
- Ничего! – второй скайот щёлкнул языком. – Когда мы начинали, их даже в пары было не сбить. Все были наперечёт. А теперь – найди одиночку не из дикарей! Да, говорят, уже и дикари по одному не ходят.
- А! – скайотка отмахнулась. – Это не дикари в пары сбились. Это волки их отсюда выдавили. Одиночку-то проще загнать, чем соваться к слаженной паре.
- Вот и ждём, когда до всех раулий это дойдёт, - усмехнулся второй скайот. – И соберём мы, наконец, стадо. Разом всех вычешем, всех подоим, больных и подранков отбракуем. А то скачи за ними по всему лесу…
Сверху донёсся свист и цокот. Две Златки спустились до середины ствола – и остановились, глядя на сармата. Шумно сложив «сосновые» крылья, на сучок чуть ниже белок опустился «летун».
- Я с миром! – Гедимин показал пустые ладони. – Шеймас Беррик спрашивает, как дела в Раулии и Шеси. А на юге всё тихо!
- Рад вас видеть, Гедимин! – из-под «ушей» вязаной шапки показались белые мохнатые щёки. – Вот не думал, что вы до нас дойдёте!
…Скайоты, хоть и с грузом, быстро обогнали Гедимина, завязшего в подлеске. Златки пока что были шустрее их в забегах по стволам, но «планеры» из сосновых «чешуй» давали выигрыш в дальности прыжка. Гедимин, глядя вслед «планеристам», задумчиво отмечал, что хвост для рулёжки был бы не лишним, а вот сама конструкция вполне удачная… хотя, конечно, физически невозможная.
- Да, - усмехнулся Феликс Эноксен, провожая взглядом отряд. – Когда Ильм и Конси собрали первое крыло и взялись его испытывать… мы, признаться, хотели это запретить. Нас и так крепко приложило подземной лихорадкой, чтобы терять ещё жизни. Но – юнцы… это как реку листком затыкать. Теперь вот все летают, от Раулии до Царты. Думаем, забросить идею в Игнис и Мицету? Или старому Беррику сотоварищи лучше такое не показывать?
  
Гедимин осторожно тронул развёрнутое «крыло». Сосновые «чешуи», тоненькие трубочки злаковых стеблей, паутинные нити, - конструкция почти ничего не весила. И всё же подъёмная сила… Сармат напряг «ремонтное чутьё» - показания двоились, будто невидимый указатель качался из стороны в сторону. «Летает – не летает?» - Гедимин встряхнулся. «А, на Равнине и не такое летало. Сделано прочно.»