Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Две кимеи постарше вместе с земляным сиригном обходили террасу. Каждая несла торбу с цветными камешками. Гедимин видел, как они дочерчивают и отмечают по углам квадраты будущих домов. Справа от ручейка, пересекающего террасу, план был уже закончен, но сиригну понравилось не всё, и теперь неглубокие борозды перечерчивались, а камешки перекладывались. Шестирукое существо встало у ручья, чешуйчатой лапой отметило на сырой земле несколько бороздок. Кимеи переглянулись, отложили торбы, подошли ближе.
  
- …настолько полноводный? – успел услышать Гедимин, дойдя до ручейка. Сиригн указал на «чашу» млона, обмотанную тучами.
- При первом переливе вот это всё, - он очертил полосы на пару метров от потока, - зальёт грязью. Русло тут надо заглубить и укрепить, дальний берег подсыпать на локоть, а лучше – на два. А строиться – вон там, не ближе. 
Кимеи с опаской покосились на «чашу». 
- Может, сделать в воронке сток по другому склону? – вмешался Гедимин. – Так, чтобы с этого края точно ничего не текло?
Он щурился на гору, пытаясь применить «ремонтное чутьё». Оно отказывалось работать с противоестественным, непонятно как возникшим объектом, - но сармат «слышал», как «чаша», наполняясь, стравливает воду внутрь горы. Одним из таких стоков и был ручей на террасе, другим – пока ещё узкая речушка Фиран. Все предгорные ручейки она втягивала в себя и выгибалась к востоку – уже полноценной рекой с лесистыми берегами. 
- Не трогай млон, - буркнул сиригн и снова повернулся к кимеям. – А отстойники надо пробить с двух сторон. Под ручьём копать нельзя. Если будете селиться по обоим берегам – значит, два отстойника.
Нанны уже разгрузили повозку. Пока один загонял на холм недовольных торисков, другой подошёл к строителям. 
- Два! Будет нам работа, - ухмыльнулся он. – Или вы сами сладите?
Кимеи слегка прижали уши.
- Нам хватит сил пробить камень, - сдержанно сказала одна. – Но в умении копать колодцы нам с наннами не сравниться. Что скажешь об отстойнике по эту сторону ручья? Верно ли выбрано место?
Она кивнула на участок на нижней ступени террасы, очерченный глубокой канавкой с тёмными камешками на дне. Гедимин оглянулся на кучку шалашей, запоздало сравнил посёлок-«времянку» с длинным «планом», растянувшимся по ступеням террасы, и удивлённо мигнул. «Если им на том берегу нужен свой отстойник – значит, там домов будет не меньше…»
- Большой город, - пробормотал он. - Фн’аск уже настолько перенаселён?
Кимеи переглянулись.
- Ты редко у нас бываешь, - шевельнула вибриссами одна из них. – Во Фн’аске, и правда, становится тесно. Только не думай, что все намеченные дома мы сразу и построим. Пока они встанут редко, но не пройдёт и десяти лет – и нужны будут новые. И однажды Руум станет самым большим городом кимей на Изменённых Землях. 
Нанн опустил тяжёлую ладонь сармату на плечо.
- Десять лет! Они уже выбрали холм на берегу Хулу. Через пять лет поставят шалаши и там. Сперва шалаши, а потом – дома. На Скеллине уже негде сажать тростник, - пора спускаться по рекам!
Гедимин мигнул.
- Намечен ещё один город? – он покосился на передатчик. На карте уже появился Руум. Стройматериалы для него заготовили ещё позапрошлой осенью; Гедимин видел глиняные «нашлёпки» на срезах – «пробки» для равномерной просушки брёвен, обычный приём у кимей и наннов. Эти нашлёпки и пометили кимейскими значками – названием города «Руум». И, возможно, этой осенью во Фн’аске уже появятся брёвна с пометками нового поселения…
- Да, но деревья ещё не срублены, - отозвалась кимея, недовольно взглянув на «болтуна». – Мы не знаем, как пойдут дела в Рууме. Может, нанны построятся на холме над Хулу раньше нас.
Нанн широко ухмыльнулся.
- Нам пока набрать бы народу для Илкары! Да и что нам делать у Хулу? Разве что прикрыть пастбища от всяких там… древних, - он смущённо покосился на Гедимина. – Не в обиду будь сказано – некоторым древним сидение под землёй на пользу совсем не пошло!
Гедимин угрюмо кивнул. «Это не из-за сидения. Они и раньше были примерно такими же,» - подумал он. 
С озера у истоков Фирана (там кимеи резали прошлогодний тростник – и «строевой», и «бумажный») донёсся пронзительный кошачий вопль. Кимеи вскинули уши. Нанн вздрогнул и оглянулся на степь. Гедимин двинулся было к озеру, но гигант остановил его.
- Беда не там! – он сам сделал шаг к ручью и прислушался, стремительно мрачнея. – Что там про Илкару?!
…Кимеи так торопились, что не успели отряхнуться, и их мех от воды слипся. Одна порывалась встряхнуть ушами, но тут же смущённо щурилась и останавливалась.
- Вести для тебя от водяных стражей, - выдохнула вторая, вскинув взгляд на Гедимина. 
- «Коли можешь, приди в Илкару», - начала первая – и всё-таки, не удержавшись, затрясла мокрыми ушами – видимо, вода затекла внутрь. 
- «Договор разрушен», - закончила за неё вторая. – Это всё, что Агва сказал.
Грудь Гедимина сдавило ледяным обручем. Не успел сармат вдохнуть и издать хоть звук, как вперёд выдвинулся помрачневший нанн.
- Стой! Что за договор в Илкаре? С кем?! Ушастые взбесились, что ли? Ну не нхельви же и не ваш народ…
- Не нхельви, - выдохнул Гедимин; под лопаткой ныло. – Если Агва вернётся, передай – я иду в Илкару.
Он огляделся, выискивая, как спуститься с террасы и не обрушить склон. Одна из кимей – они, бросив дела, столпились неподалёку от сармата и мокрых вестников – растерянно мяукнула.
- Странник Гедимин! Закат близко. Ты не заночуешь в Рууме?
Сармат качнул головой. Дышать было трудно. «М-мать моя колба, знал же, что добра не выйдет! До чего там додумались макаки драные?!»
- В Илкаре ждут, - сказал он. – Осторожней в степи! Слишком много там стало всяких… древних.
37.01.280 от Применения. Западная пустошь, верховья реки Аркети, форт Илкара 
В траве у обугленного холма желтели расколотые кости и обломки челюстей с крупными зубами. Молодая трава уже пробилась сквозь гарь там, где полуденники били лучами с неба, отгоняя от добычи сбежавшихся гиен. Судя по тому, что ни одна кость не осталась неразгрызенной, в конце концов гиены своё урвали. Впрочем, пищи в тот день хватило всем – нанны забили три десятка «коз» и «пони» у погребального холма… 
Мрачный седобородый нанн поправил цветные ленты на столбах у кургана и тяжело качнул головой.
- Двое. И обоим – жить бы ещё да жить… 
Он прижал ладонь к поджившей ране на боку и едва заметно поморщился. Гедимин кивнул. Он думал, что нанну повезло выжить – осколок распорол мышцы живота и чуть-чуть разминулся с внутренностями. Ещё двое раненных гранатами отлёживались сейчас в Эннаре – их увёз из форта тот же караван, что привёз подкрепление. Двое остались в Илкаре. Сармат видел их раны – пробитые острыми осколками руки, рубцы на обритых головах, почти зажившие ожоги…
В Эннар уехал и нанн, получивший пулю в плечо, - как знал Гедимин, руку ему не отрезали, но что там надеялись сохранить и восстановить – он не представлял. Один убитый и девушка, умершая от раны, лежали сейчас где-то в слое пепла на погребальном кургане, в кольце почерневших камней. Нанны сложили целую гору дров, полили горючей смолой, - может, сканер и нашёл бы в слое золы останки, но Гедимин ничего не видел. 
Нанн снова тронул шест, украшенный лентами, и тяжело вздохнул.
- Пойдём, мастер Хедмин. Мы же не для этого тебя звали.
Гедимин пошёл за ним к воротам Илкары. Стены над холмом уже поднялись в рост нанна. Плитняк укладывали щедро – стену такой толщины не прошиб бы ни осколок, ни пуля, и близкий взрыв самодельной гранаты едва сдвинул бы верхние камни. Поодаль и от форта, и от кургана Гедимин заметил ещё один обгорелый холмик, без каменной «диадемы» и украшенных шестов. Кости, впрочем, вокруг валялись – нанны не стали складывать огромный костёр, облитые смолой тела обгорели, но плоти в них осталось много, и холмик быстро разрыли гиены. Гедимин увидел в траве нижнюю челюсть человека. Пары зубов в ней не хватало, и вряд ли их выломали животные.