Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
Гедимин мигнул. «Говорить… с крупным квантовым? Жрец я вам, что ли?» Он покосился на дозиметр – иногда «крупные квантовые» оказывались ближе, чем думалось. Хорошо, что не в этот раз.
- Нет, я не смогу, - поспешно сказал он, увидев, что Стигнар встаёт из-за стола. – Он меня не знает, я его тоже. А переговорщик из меня не очень.
- Ну, как скажешь, - нанн зевнул, прикрыв рот ладонью, и окинул взглядом пустой и уже прибранный стол. – Пора бы тебе отдохнуть, Хедмин. А я пройдусь, пока прохладно.
- Постой, - Гедимин вспомнил наконец, о чём хотел говорить с кимеями и эльфами. – А все нанны грамотные? Каждый читать-писать умеет?
Взгляд нанна внезапно прояснился, сонливости будто не бывало.
- Ясное дело! – он пригладил бороду. – Каждый нанн умеет. Мы ж не дикари. Тебе ушастые чего опять наплели, а? Вот им дай рот раскрыть, такого нанесут…
Гедимин быстро качнул головой.
- Нет. Я просто подумал – может, тут есть чего почитать на отдыхе?
- Хм… - нанн слегка удивился. – Для эска-то – не знаю, найдётся ли. Ну, давай покажу, что есть.
Чем были хороши наннские дома – в любую дверь можно было заходить спокойно, не пригибаясь и не поворачиваясь боком. И перекрытия под Гедимином не потрескивали – нанны весили меньше, но строили надёжно.
- Вот, - Стигнар откинул полог из разрисованной выделанной шкуры с пары полочек на стене. Гедимин увидел коробки, обтянутые ремнями, и кожаные тубусы. Больше было не рассмотреть – роста не хватало.
- А, ты же не летаешь… - спохватился Жукобой и осторожно снял ларец и переставил на грубо сколоченный стол. Есть за столом, наверное, было неудобно – мешали доски, набитые поперёк, и натянутые по ним ремни. Коробка встала как раз в проём между поперечинами. На её дне лежали сшитые по четыре листы тонкой выделанной кожи, от края до края покрытые значками. «О погоде в седьмой год Эфлора» - прочитал Гедимин первую фразу – её начальную букву обвели красным пигментом поверх тёмно-фиолетового. «На второй день после Нового Солнца подул север. Лёд лёг на землю и на две ладони у берега…» Сармат мигнул.
- Вы ведёте метео… погодные наблюдения?!
- Ясное дело, - буркнул нанн. – Всё-таки ушастые чего-то наболтали. Их послушать, так одни они помнят, что вчера было. Ясное дело, ведём! Даже и на старой земле ветра и воды переменчивы. А на новой сами боги им не хозяева. Что мы будем знать, если ничего не запишем?!
- Оставишь мне посмотреть? Я быстро, - Гедимин взялся за сканер. «Семь лет метеонаблюдений! А в Нейе – и того больше. Чего я их раньше не попросил?!»
- Да смотри, - Стигнар опустил на стол второй ларец, и сармат отвлёкся от сканирования. На крышке был вырезан в несколько «штрихов» силуэт кимеи со свитком. Внутри лежали пергаментные тетради, но исписанные более аккуратным почерком и с зарисовками в каждом правом верхнем углу. На первой странице был схематично, но узнаваемо изображён бизон.
«О делах в городах наннов – Нейе, Эннаре, Эфлоре и Элии. Год двести пятьдесят третий от Применения» - прочитал Гедимин и ошалело мигнул. «Летоисчисление по нашему счёту?! Мать моя колба… Стоп! Это же кимейская летопись – копия на пергаменте!»
- Это от кимей? – спросил сармат. – А к вам как попало?
Нанн фыркнул в усы.
- Попросили переписать, ясное дело. На коже – оно надёжнее. Хорошо бы и по городам ушастых, но дорого выйдет. Айшер вот собирался заказать, я писал ему, - не знаю только, собрался ли.
- Ага… - протянул Гедимин. – А это откопи… глянуть можно? А в свитках что?
- Смотри, только крышки потом пристегни, - нанн указал на ремни-фиксаторы. – Книге пылиться негоже.
На закрытых коробках и вокруг них хватило места для всех тубусов. Один был набит «катушками» - короткими полосками грубого пергамента, аски, даже древесной коры. «О делах» - значилось на футляре. Во втором тубусе свитки были крупнее. «О важных делах и мастерстве» - был подписан футляр. Стигнар подвигал завязки на свитках, показывая заглавия. «О солеварне на острове Эска», «О выращивании новых трав», «О городской мельнице»…
Два тубуса, сильно потёртых, но с подновлёнными подписями, завалились на ларец. Гедимин потянулся было к ним, но тут в комнату заглянула седая наннка.
- Стигнар! Так и знала – ещё не спишь. На улице не был? Ветер-то сменился! Тянет с озера, и звёзды помутнели.
Жукобой сгрёб со стола тубусы, сложил на полку и прикрыл пологом.
- Помутнели? Посмотрим…
- И ветер-то усиливается, - донеслось из-за двери – наннка явно торопилась. – Не залило бы саар на холмах! Он последние дни достаивает…
Стигнар уже в дверях оглянулся на Гедимина.
- Ремешки застегни, как досмотришь! А наверх не лезь – я, как вернусь, поставлю.
Когда шаги стихли, сармат огляделся и включил сканер. Полка для луча была прозрачной. «Песнь об Огнёвкиных Курганах» - прочитал Гедимин на тубусе и сдержанно хмыкнул. «А вот и чтиво. Так и знал – у наннов оно есть. А там? «Девы из Наангеа»?.. Значит, у правителя города библиотека из четырёх книг и стопки брошюрок. И всё на пергаменте. Интересно, что читают все остальные. Погодные записи мэра и долговые расписки? Или ту же «Песнь» на папирус переписали? А то пергамента не напасёшься…»
Отсканировав обе «научные» книги, сармат закрыл ларцы и вышел. Он думал о библиотеке князя Аэннари – и о том, что формат сшитой тетради местным жителям всё-таки знаком. А он для печати годится куда лучше свитков. Даже если печатать придётся на пергаменте.
В зале на застеленных скамьях устраивались на ночлег нанны и Серые Сарматы. Они только что вернулись из бани – складки кожи блестели от воды. Впрочем, жаром от мутантов не тянуло – баню не топили, только наскоро умылись из бадьи.
- Раск, хватит шуршать! Убери ты свою отраву!
- И ничего не отрава, - отозвался Серый Сармат, неохотно убирая мешочек с сухими жёсткими листьями. – Все местные едят – и нормально. Гедимин! Будешь листик?
Он протянул мешочек сармату. Тот качнул головой. Для него на скамье тоже было готово место – соломенный тюфяк, прикрытый «парадной» шкурой бизона.
- А из новых пряностей тебе ничего не понравилось?
Сарматы вокруг, не сговариваясь, уставились в потолок. Кто-то тяжело вздохнул. Раск ухмыльнулся.
- Так ты тоже попробовал? А, на стол же всё принесли… Интересные травки. Но мне лист больше нравится. А вот бобы, которые тут на вьюнках растут, - совсем бестолковые. На вкус Би-плазма Би-плазмой.
- Ну хоть чем-то ты не отравился! – буркнул другой сармат, вставая с лавки. – Тески, у меня процесс пошёл. Кто ещё пил таккан? Вы на очереди. Можем вместе и пойти.
Двое сарматов ушли в изогнутый коридор, занавешенный циновками. Раск вытянул из уже спрятанного мешочка новый лист и сунул в рот.
- Да, выделительная система таккан не любит, - прочавкал он. – А всё вперемешку – ещё хуже. Только миканская еда нормальная, а остальное, - не знаю, как местные выживают!
Гедимин вспомнил случай в Фиранкане и едва заметно сощурился. «Да, нормальная. Только потом куска мозга недосчитаешься.»
- Микана – спецы по нейротоксинам, - буркнул он. – Я нарывался. Би-плазму лучше ешьте.
Едва первые сарматы успели вернуться, как в тот же коридор пошёл ещё один. Гедимин прислушался к ощущениям. Его организм ещё пытался расщепить инородную органику и оставить поменьше отходов. До утра можно было не беспокоиться.
- Вы тут всегда ночуете? – спросил он, глядя на затихающий зал. По лавкам бродили кошки, нхельви перетащили шкуру под стол и устроились там… Из источников света остался огненный лист за приоткрытой печной заслонкой.
- Нет, мы с весны забираемся на Эску и там сидим, - ответил Серый Сармат. – Это сегодня нас нанны вытащили.
- А так я один за всех отдуваюсь, - проворчал Раск. Серый хмыкнул.
- Сам на каждый праздник летишь ракетой! А потом полные карманы всякой дряни, успевай вытряхивать. Ну вот зачем было красные ягоды жрать? Да ещё таккан сверху лить?
Раск уставился в пол.