Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Он ещё раз провёл ладонью по стене и пошёл к защитному куполу. Там уже сгребали в прицеп листья, кору и всякий растительный сор. Гедимин не стал ждать, пока ему откроют проём. В наушниках снова зашипели, но ничего внятного сармат не услышал. Сомкнув «ворота» за собой, он молча пожал плечами и двинулся на запад. Едва он прошёл пару шагов, как забытая мысль дёрнулась в мозгу, и сармат развернулся и поднял передатчик.
  
- «Шаглин», приём! «Рута» вас предупредила? Про квантовых из Хесса – что они нами интересуются и знают, где мы? Вы теперь наверху, так что смотрите в оба. Мало ли что…
Канал связи определённо был открыт – Гедимин даже услышал тихое сдавленное шипение в наушниках, и это были не помехи – но внятного ответа не дождался. Он открыл было рот, чтобы повторить предупреждение, но махнул рукой и ускорил шаг. «Слишком легко сбить меня с толку,» - думал он, досадливо щурясь. «Как тот Агва сказал про станцию, так я и забыл, о чём хотел его спросить. Ничего, в следующей речке отловлю. Там не будет – значит, в озере найдутся. Интересно, у них-то есть координатор? Кажется, они не сами по себе действуют, есть какой-то центр, но вот где и в каком виде…»
11.01.251 от Применения. Западная пустошь, ледник у Кельских гор 
Гедимин давно не видел «полярного утра» - когда зарево часами заливает восток и запад и переходит в ночную тьму, а кромка солнца так и не показывается. Он и тянул время, пробираясь вдоль края ледников, чтобы подняться на ледяной щит при хоть каком-нибудь освещении. «Рабочее» время и так укоротилось – когда от зарева оставалась зелёно-голубая полоска, сармат останавливался на ночлег. Ледник, ползущий на юг, был неустойчивым, свежие пласты намёрзли, но ещё не слежались, и как Гедимин ни высматривал надёжные участки, однажды ему пришлось выкапываться из-под лавины. С тех пор он в сумерках ходить не рисковал, но в светлое время старался не терять ни минуты и даже не делал привалов. «Ночи» на отдых вполне хватало.
Надо было спешить, но сармат не мог не смотреть по сторонам – как горит зеленью небо, как свет дробится на ледяных кристаллах… Криофауна, похоже, испарилась во время Применения – Гедимин с тех пор не видел её, и другие сарматы ничего не рассказывали. Было тихо, только хрустел под ногами лёд – да последние два дня что-то рокотало на горизонте, и чем дальше уходил сармат, тем громче этот звук становился. Пару раз поверхность содрогнулась. Гедимин переждал тряску и ускорил шаг, местами спрямляя путь по вертикалям ледяных стен. Рассвет ещё не перешёл в закат, когда он выбрался на возвышенность и увидел на севере два дымовых столба. 
- Кельские горы… - еле слышно пробормотал сармат. Лёд снова встряхнуло.
Пара часов пути, две лавины, несколько царапин на обшивке – и Гедимин выбрался из-за просевшей, раскрошенной ледяной стены. Дальше «дорога» шла вниз, по изрезанному трещинами, чёрному, оплавленному леднику. Над Кельскими горами валил дым, и сармат уже видел под ним красные сполохи. Два вулкана извергались, засыпая пеплом округу. Гедимин копнул ледяную корку – лёд и вулканическая зола слились в единый слой. Где-то он был светлее, где-то темнее, - но горы не унимались не первый год.
- «Аргон», приём! Вы там живы? – сармат тронул когтем значок энергостанции на экране. Ему ответили, хоть и не сразу.
- «Пустошь»?! Что, наш «центр» откопался? И где его столько носило?
Гедимин досадливо сощурился. Вспоминать о станции, пропавшей на разломе, было не слишком приятно.
- Я не знаю, где «Эданна», - буркнул он. – У меня есть данные с юга. Там новые народы и новые порталы. А мне нужна информация с севера. Что тут с горами?
В наушниках хмыкнули.
- Дымят, как видишь. Мы тут думаем, что вернее – что ледник намёрзнет в три слоя или растает ко всем мартышкам. Там, на юге, что-нибудь об этом знают?
Гедимин пожал плечами. Его не видели, конечно, но это не имело значения.
- Ледник движется на юг, а восточная кромка подсыхает. Но тут, в предгорьях, лёд оплавлен. Внизу трясёт?
- Качает, - отозвался связист. – Хуже, что нам опять шахты снесло. То ли геологи совсем ослепли, то ли те твари внизу на что-то взъелись. Ставили посёлок на тихом склоне, через месяц вулкан в десяти километрах под нас переехал. Ты вроде физик – как оно, законам соответствует?
Гедимин ошалело мигнул.
- То есть – вулкан переехал? Поменялся местом с вашей горой?
«Равнина, мать моя пробирка…» - в груди заныло. «Сфен Кислоты уже есть. Теперь горы поползли…»
- Ну, не так всё плохо, - связист, кажется, принял его слова за шутку. – Открылось боковое жерло. Но, мать его колба, прямо у посёлка. Учуяли мы заранее, всё вывезли. Но ближе к вулкану оно открыться не могло? Вот как прицельно отгоняют…
Гедимин снова мигнул. «Так, пока ещё не Равнина. Уже лучше. А вот прицельно – и про тварей внизу… Всё равно тут что-то неладно.»
- А вы ещё где-то пытались рудник устроить? Не в горах, а за ними, где гейзеры? Или лёд пробить…
- На «Элуа» пробовали, - ответил сармат. – Они же почти на берегу стоят. А эта река сама как сольвентная скважина. Всё, что выносят гейзеры, тащит с собой. Да, можешь дочертить её на карте. Всё, сколько разведали.
На экране, разделяя северный полуостров пополам, появилась синяя полоса с подписью «Иннигватан». Вдоль её восточной дуги – там река сворачивала на юг – тянулась дальше к востоку вторая горная цепь. От неё к Иннигватану были проведены частые тонкие линии.
- Ещё одна долина гейзеров? – Гедимин рассматривал незамкнутый котлован. Будь одна из цепей длиннее, они встали бы вдоль Иннигватана двумя стенами – как Взрывные и Туманные горы на юге, как две гряды Рудных холмов… «И все хребты идут параллельно,» - отметил про себя Гедимин. «То же, что и на юге. Странно ведёт себя тектоника, «подкрученная» вручную…»
- Да, вторая. Вот как при этом ледник не тает к чертям, а намерзает? Или он с севера уползает на юг? Или весь материк куда-то ползёт? – спросил в пустоту сармат-связист. – Вы, физики, умеете следить за материками?
- Данных мало, - отозвался Гедимин. – Так что вышло у «Элуа» со скважинами? Вулкан к реке переехал?
В наушниках сердито фыркнули.
- Тебе смех. А кто-то, пока из провала достали, чуть не сварился!
«Шатаясь в лёгких комбинезонах над карстовыми полостями между минеральной рекой и полем гейзеров,» - додумал про себя Гедимин, угрюмо щурясь. «Филки!»
- Тески, ходите в шахты в тяжёлой защите, - проворчал он. – Целее будете. М-да, весело… А скажи, сольвентные скважины с самих станций ещё работают? С ними проблем не было? 
- Только с ними и не было, - отозвался «Аргон». – Ни с трубами, ни с тряской. Какая-то живность мелькала на дозиметрах, станция чуть нервничала. Но на этом всё. Ты, небось, уже надумал, что мы подземных тварей сольвентом обливаем? Или с бластерами за ними бегаем? Спроси станцию, если нам не веришь, - никто из нас никого не трогал. Была охота не пойми с чем связываться! Мы и не видели их целиком. А самых раскалённых – даже и частями. Слишком ярко «светят».
Гедимин сдержал облегчённый вздох. Если сарматы направленно не искали проблем с квантовыми и мицелиалами – может, аварии были случайными… хотя – для случайностей всё сходилось как-то странно. «У реки – ладно, карст рядом с гейзерами малопредсказуем. Но вот вулкан…»
- Вот и дальше не связывайтесь, - сказал он. – Если они станцию не трогают – значит, не враждебны. А на поверхности тут никого не видели? Или в реке? Вся жизнь под землёй?
- А где ещё жить с такой толщей льда? – связисту разговор уже надоел. – И мы бы под землёй не сидели. Но не громоздить же станцию на ледник! Южанам хорошо – поднялся и встал. А нам то, что сверху, куда девать?!
  
Гедимин хотел было сказать о поселениях на поверхности, но вспомнил о двух рудниках, разрушенных вулканами в первые же месяцы, и прикусил язык. «А что-то похожее я уже видел,» - шевельнулась в мозгу неприятная мысль. «Развалины Лана, колония «саранчи». Её тоже наружу не пускают… А, что за чушь! Наши разведчики обошли весь ледник. Строителей рудников тоже никто не трогал. Может, все три раза начинали добычу в неудачном месте? А потом – случайность или недовольный квантовый…»