Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
«Это даже не мицелиал,» - Гедимину стало не по себе. «Это – квантовый. Триста метров, максимальный фон…» Сармат покосился на дозиметр. Излучение вокруг рывком усилилось, будто «квантовый» выпустил щупальце или захват. Поисковый луч сканера запоздало погас, но белое пятно, закрывшее почти весь экран, никуда не делось. «Остановился,» - Гедимин посмотрел вперёд, стараясь не ёжиться. «Излучение пульсирует. Обшивка у меня пока не плавится. Может, оно… пытается общаться?!»
Мысленно назвав себя идиотом, сармат рывком сдвинул височные пластины. В мозгу загудело, защёлкало, резко обострилось зрение – башни хесков вдалеке выплыли из тумана вместе с жителями, настороженно следящими за чужаком. Их щёки странно раздулись, когтистые пальцы сцепились на груди. «Засекли,» - подумал Гедимин и тут же забыл о ксеносах. Шелест и треск в мозгу вдруг оформились в слова.
- Не бойтесь! Вам ничего не угрожает. Кажется, вы сармат? Неужели они выжили – тут, на Земле, во время такой катастрофы?
Гедимин вздрогнул. «Земля?! И… оно говорит, как человек! Из тех, ещё до Применения. Но откуда квантовый…»
Голос существа резко изменился. Воздух заискрил.
- Гедимин Кет?! Сармат-ядерщик из Ураниум-Сити?! Это вы, и вы живы?!
Сармат встряхнул головой. Несколько картинок – чёрные штрихи на ослепительно-белом фоне – мелькнули перед глазами, - человек в мешковатой спецодежде под недобрыми взглядами сарматов, чужая куртка под головой, подземная лаборатория, изумлённое человеческое лицо…
- Вольт?! – выдохнул Гедимин, шагнув навстречу искрящему туману. – Живой?!
«Триста лет, мать моя колба!» - мелькнуло в мозгу. Свои и чужие мысли метались кометами. «Майкл Вольт. Его голос. Я ведь узнал. Сразу узнал. Он выжил тогда, мы ведь так и думали. Выжил, куда-то ушёл… сквозь первый портал. Помнит меня, надо же…» - сармат невольно усмехнулся. Что-то – уже видимое, яркий сгусток света, повисший над лесом – беззвучно усмехнулось в ответ.
- Вас не забудешь! Ядерный центр под тюремной свалкой – построенный в одиночку… Но триста лет… С вашим отношением к технике безопасности – как вы умудрились выжить?
Гедимин хмыкнул.
- Техника безопасности! Кто полез прожигать портал?! Без наработок, без скафандра… Ты как скрестил лучи и выжил?! Должно было на кванты разнести!
Сгусток света издал смущённый смешок.
- Да, эксперимент был глупейший. Тут я с вами согласен. И мне никогда его не разрешили бы. Видимо, вы поделились удачей, Гедимин. Я уже потом узнал, чем мои опыты могли кончиться. Уже в Хессе. А вам, я слышал, удалось стабилизировать порталы? Жаль, межмировая мембрана не выдержала. Думаю, всё это… - широкий яркий луч скользнул по кислотной топи. – Это не тот результат, которого вы хотели бы. Там, под свалкой, вы ведь собирали реактор, а не бомбу…
Гедимин помрачнел.
- Да. Мы тут тоже натупили. Ирренций был не для бомб. А потом вся планета… - он осёкся. – Вольт, а где ты был триста лет? Я думал, люди столько не живут.
Протяжный вздох был ему ответом.
- Это верно. Человеческое тело – штука довольно хрупкая. Самые интересные местности и эксперименты для него недоступны. Пришлось сменить. Теперь… - существо усмехнулось. – Теперь стало куда удобнее. Чертёж не выдали, но прочность подтверждена неоднократно. Изменений за три века я не заметил. Вряд ли оно на самом деле вечное, но прожить миллион лет – это будет забавно. Пронаблюдать занятные процессы… Вы ведь тоже этим занимаетесь тут, на бывшей Земле? Наблюдаете за процессами?
Мозг потихоньку начинал перегреваться. Гедимин мигнул.
- Извините, - свет потускнел, искры погасли. – Не учёл яркость. Вы же без защиты… Как глаза?
- Да что мне будет, - буркнул сармат. – Миллион лет? Так ты теперь квантовый… квантовое существо? И выглядишь только вот так?
- Хм… - Вольт замялся. – Квантовый? Если я верно понимаю, кого вы так обозначили… да, теперь я из них. Материальная форма есть. Пока одна, и… не уверен, что вам будет приятно на неё смотреть.
Гедимин криво ухмыльнулся, вспомнив, как сам он сейчас выглядит – особенно для потока ЭСТ-квантов.
- Да меня тоже потрепало. Этот скафандр собрал один сармат, Кумала Криос. Лучший конструктор брони. Но миллион лет… это вряд ли. Я бы глянул, что тебе собрали в Хессе. Там вроде с технологиями не очень?
- Смотря где, - Вольт смутился ещё сильнее. – Смотря с какими. Две колонии Куэннов… Вы уже имели дело с Куэннами – знаете, о чём я… В общем, Аватты и Тайкемы – это далеко не передний край разработок. Да-а, ваш народ… Вы очень многого достигли, учитывая старт. И эта катастрофа… Удивительно, что вы её пережили. И вы лично – тоже.
- Ты скафандр покажи, - напомнил Гедимин. В мозгу щёлкнуло дважды – на Куэннах и слове «Тайкемы». Кажется, теперь он знал, кто живёт на кислотных болотах рядом с нарвенгами. «Это всё ждёт. С чего он… ты тему переводишь?» - он вспомнил, что «квантовый» наверняка слышит и мысли тоже. В мозгу шумно вздохнули.
- Конечно. Но… это, правда, выглядит не очень привычно.
Свечение угасло, воздух заколыхался, уплотняясь, излучение выдало высокий всплеск и резко «рухнуло». Над холмом висел пятиметровый многогранник, покрытый рельефными щитками. По центру каждого щитка горела и едва заметно шевелилась яркая точка. «Глаза,» - Гедимин невольно поёжился. Бронированный объект смотрел всей поверхностью – и на сармата, и на посёлок Тайкем, и на кислотную заводь. В нижней части плотным клубком сплелись кольчатые щупальца с ветвящимися тонкими отростками. Один из них лежал на тропе, «сканируя» волосками кладку мостовой, ярко-зелёную растительность и сернистый налёт. Иногда отростки погружались в камень или почву и проходили сквозь пластинки листьев. Повреждений не оставалось.
- Да, с непривычки смущает, - Вольт снова вздохнул. – Изнутри тоже. Но очень удобно. Для исследователя, конечно. Да, трогать можно.
Гедимин, вспыхнув, отдёрнул руку. Он и сам не заметил, как почти коснулся стыка щитков. Соседние глаза повернулись к его пальцам.
- А как они… Куэнны тебя так? Человеческий мозг же… - сармат криво ухмыльнулся. – Разве он выдержит такой… странный обвес? А в квантовой форме, наверное, вообще…
- С непривычки – да, - согласился Вольт. – Первые лет двадцать было сложновато. И, по правде говоря, это были не Куэнны. Это… как вы говорите, «крупный квантовый». Вайнег, бог-правитель Хесса. Не всего, разумеется. Где-то трети. Но очень интересной трети. Он сказал, что форму первые четыреста лет лучше не трогать. Свыкнуться сначала с этой. А потом… Хм, будет даже забавно. Снова стать человеком по облику – с функционалом этой штуки. Гуманоидная форма не так пугает при общении. А я ведь много общаюсь, Гедимин. Картограф в Хессе – та ещё профессия.
Сармат мигнул. Мозг от перегрева ощутимо искрил и дымился. Он встряхнул головой, снова отдёрнул руку, тянущуюся к чужой броне (исследовательский рефлекс – посильнее ремонтного…), и посмотрел в ближайшую пару глаз.
- Картограф? – он криво ухмыльнулся. – Значит, ты теперь – как я? Ведёшь дозиметрию, только не в Орине, а в Хессе? А координатору шлёшь отчёты… Вайнег, значит? А… как ты к нему попал-то? И… что с тобой вообще было? Все, даже Конар, решили – ты мёртв. Мы с Хольгером только потом сообразили, когда сами дошли до стабильных порталов…
Вольт смущённо поджал щупальце.
- Да уж. Мне следует извиниться. Я вас сильно тогда напугал. И Герберт… представляю, какой для него был удар. Но… я и сам не ждал, что меня забросит так далеко. И что портал схлопнется. Когда вышло открыть… - по многограннику скользнула полоса свечения, очертившая его контуры. – Мне на Земле уже не обрадовались бы. Да и вряд ли поверили бы.
Гедимин услышал невесёлый смешок внутри черепа.
- Я даже не знаю, сколько там валялся – в комбинезоне и с дозиметром. Жители заметили вспышку, пришли посмотреть. Собственно, дозиметр меня и выручил. Приняли за сармата, - Вольт снова усмехнулся. Щупальце распласталось в воздухе, поверх отростков из ничего сформировался старинный, ещё земной, ручной радиометр. А с тонкого «пальца» свисала маленькая «цацка» - ядро атома с тремя проволочными орбиталями.