Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
…Гедимин шёл вдоль побережья, пока башни Фиранканы не перестали просматриваться даже с холма. Небо над океаном с утра снова заволокло дымкой, и тучевые хвосты протянулись далеко на север – механизм «погодных регуляторов» набирал обороты, близился сезон дождей. В траве трепыхались созревшие кладки «медузьей» и «рыбьей» икры, над далёким ручьём тучами роились микрины – пора было «уходить на дно» и в него врастать. Гедимин представил себе затопляемую Фиранкану, всплывающие плоты с пристройками, сторожевую лозу, ловящую то, что норовит уплыть по течению… «Невоспроизводимо, значит,» - он недовольно сощурился. «А у древесных сиригнов всё получается. Что, у них биологи лучше наших?»
- «Рута», приём, «Пустошь» на связи…
…Кронион, выслушав про «подсунутый нейротоксин», тяжело вздохнул, но перебивать не стал – дотерпел до конца рассказа.
- Я видел, что ты чем-то из этого ряда траванулся, - проворчал он. – Но пока ты дошёл, сам токсин распался. Подозреваю, он вообще быстро распадается. Что ж, повезло, что межнейронные связи восстановились. Этот Мадикона, хоть и огрёб, сам украденное возвращать не собирался.
- Да везде одно и то же, - буркнул Гедимин, неприязненно щурясь. – Может, эльфы, и правда, родня «макакам»?.. А ты у себя не пробовал вырастить лозы? Тунгу охраняют, но с этого-то добра я листья присылал.
- Вырастил, - отозвался Кронион. – Даже могу сводить в оранжерею. Копия миканских лиан по всем параметрам. Кроме излучения и подвижности. Можешь зайти к нам с облучателем, - может, мы чего-то не знаем? Ирренцием подкармливать уже пробовали.
11.02.248 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы
В стороне от озера, на каменистой почве, лес укоренялся медленнее – между редкими невысокими деревьями и зарослями кустарника можно было пройти, не прожигая себе дорогу плазморезом. Весенние дожди ещё не сошли на нет, ярко-зелёная трава не начала белеть, - поэтому Гедимин и заметил в ней светлое шевелящееся пятно. Он остановился и услышал шорох и хруст – существо разгрызло раковину улитки. Моллюсков по весне было много, и воды, и пищи им хватало, и в густой траве их никто не трогал – фамсы с их широкими плавниками-крыльями охотились по берегам, более проворные «кальмары»-микрины подбирали насекомых и слизней, ракетоподобные ро тоже не справлялись с раковинами и, как когда-то чайки, кружили над мелководьем – их добычей была некрупная рыба, и плавающая, и летающая. Но кто-то из местной фауны добрался до улиток… Гедимин, стараясь не спугнуть некрупного зверька, направил на него луч сканера – и ошалело мигнул.
На экране обнюхивало корни травы существо размером с некрупную крысу Моджиса, длиннохвостое, коротколапое, покрытое длинными белесыми иглами. Они росли и на хвосте и сейчас стояли дыбом, маскируя зверька в траве – но и для хищника, появись он тут, стали бы серьёзной преградой. Пасть существа была приоткрыта – запахи оно улавливало ротовой полостью. «Рептилия?» - Гедимин покосился на данные о температуре тела, слишком низкой для мелкого млекопитающего, и щёлкнул когтем по сканеру. Существо на экране поджало лапы, его иглы качнулись, накрывая его со всех сторон продолговатым колючим «куполом». Прибор выдал фотографии дикобразов.
- Думай дальше, - прошептал Гедимин, сердито щурясь на мелькающие на экране символы. У животного были губчатые образования, пропитанные ирренцием, внутри костей, анатомия, нормальная для крупной ящерицы, чешуя, переродившаяся в иглы, приспособление к частичной линьке (несколько игл уже готовились выпасть, и под ними, приподнимая их, проросли чешуйки с выступами)… и ДНК, не совпадающая ни с чем на Земле.
«Как оно местных улиток переваривает?» - Гедимин растерянно покачал головой. Луч сканера сдвинулся и «поймал» ещё одну колючую рептилию, поменьше. Она тянула из земли крупного червя. Ещё одна, побольше, выискивала улиток в тени большого валуна, скатившегося с гор. Гедимин хотел направить луч дальше, но остановился – прибор «рассмотрел» среди органов существа полость с продолговатыми кожистыми яйцами. Они почти уже сформировались; сармат, одним глазом глядя в пособие по анатомии ящериц, нашёл яйцевод. «Не паразиты. Оно просто размножается,» - он покосился на термометр. «Ну да. Брачный период я пропустил. Зато увижу их гнёзда. Всё просто, скорее всего, - прикопали и разбежались…»
Он посмотрел на дозиметр. «Медленная», с трудом читаемая пульсация открытого портала уже проявилась – и сармат постепенно к нему приближался. Колючие рептилии с незнакомой ДНК могли прийти только оттуда – и, похоже, недавно. «Должны прижиться,» - Гедимин посмотрел на теневую сторону ещё одного крупного камня, покрытую слизистыми следами. «Улиток тут полно. Размер удобный – для «птерозавра» это не добыча, для ро – громадина. Охотиться на «колючек» пока некому. Если только из портала придут и хищники… Что там думает профессор Маас? У него в заповеднике своих ящериц не было?»
Гедимин шёл вдоль Туманного хребта, забираясь всё дальше в предгорья – и кустарники уменьшались в размерах, трава редела, а пульсация усиливалась. Около полудня («птерозавры» над озером ушли в зенит, превратившись в чёрные точки, - по ним верхнюю кульминацию солнца можно было определять без приборов) сармат услышал на склоне встревоженный писк. Доля секунды – и с другой осыпи ответили. Гедимин мигнул. Скалы и приозёрные леса кишели летучими мышами, но этот звук был ниже и пронзительнее их писка, и в нём были «переливы». Он остановился, включил сканер – и под писк со всех сторон успел увидеть некрупных бесхвостых «крыс», прячущихся в норы. В тени скалы была целая колония, заметная только по проплешине в траве ниже по склону – всю зелень вокруг выгрызли начисто. Приглядевшись, Гедимин заметил и «срезанные» зубами стебли под ногами.
«Родня моджисок? Куда хвосты дели?» - сармат щёлкнул когтем по сканеру. Прибор пытался опознать ДНК. Крысы Моджиса, как и прочие земные грызуны, были «не при делах» - ближе всего зверьки оказались к только что встреченным колючим ящерицам.
«Портал…» - Гедимин сощурился на горы. Сканер отвязался от ДНК, сверил анатомию и вывел на экран земное животное – нечто под названием «пищуха», очень похожее на бесхвостую мышь, но родственное кролику. «А. Сходная ниша – сходное строение…» - сармат мельком просмотрел информацию о пищухах, их колониях и зимних запасах сушёной травы. «По сезону запасаться рано. Может, на обратном пути пронаблюдаю. Охотиться на них тут некому. Разве что полуденники заинтересуются – всё-таки колония, не одиночная ящерица, и шипов нет…»
«Млекопитающее,» - шевельнулось в мозгу, «перегруженном» биологией. «Второе дикое млекопитающее, первое наземное. А за хищниками… думаю, дело не станет. Кошки на Земле часто дичали. Была бы еда, а в предгорьях приживутся.»
Он вспомнил крупных городских кошек со странно умным взглядом и загрызенных «раков» на пристани в Нисе. «Да, эти в предгорьях быстро освоятся…»
…Пока разлом «зарос», горы успело встряхнуть не раз и не два, - острые зубцы скал обрушились, зато по низинам «выросли» лабиринты крупных и мелких обломков, местами залитые застывшей лавой. Лаву уже «освоили» мхи и лишайники, по трещинам в скалах проросла трава – и, судя по снующим среди камней мелким фамсам, слизняков и насекомых тут хватало. Видел Гедимин и колючих ящериц – они держались в тени каменных обломков, чуть приподняв иглы для маскировки, и хрустели улитками. А потом сармат понял, что идёт по расчищенной тропе.
«Дорога», узкая для любой повозки, петляла среди скал, на ней, как и в любой низине, рос мох, валялись мелкие камешки – но все крупные обломки с неё откатили в сторону, и шла она поодаль от самых ненадёжных склонов. Гедимин сверился с дозиметром – пики на графике стали выше, и стрелка под экраном развернулась куда-то туда, куда уходила извилистая тропа. «Нашёл,» - сармат провёл лучом сканера по «дороге», но камешки и мох не сохранили следов. «Могли нарвенги прийти отсюда? В принципе, им ничто не мешало. Рыбы в озере достаточно. Неясно, почему полезли в кислотные болота. Может, боялись погони…»