Последний в списке (ЛП)

Вечером, когда перед глазами возникает знакомый вид большого красного амбара моей семьи, я чувствую некоторое облегчение, въезжая на большую круговую подъездную дорожку, чтобы припарковаться. Оставив ключи в замке зажигания, направляюсь к классическому белому двухэтажному дому.
  
Оба моих родителя работают полный рабочий день и используют свою хобби-ферму в качестве дополнительного дохода. Они выращивают ягнят и продают малышей детям из 4-H. Некоторые даже держат здесь своих животных и приходят кормить их и работать с ними каждый день, чтобы подготовить к ярмарке. Для моих родителей это неплохой заработок, так что, думаю, они будут заниматься этим, пока есть физическая возможность.
Мы росли не в достатке, и я помню, как в детстве дико завидовала своим одноклассникам, которые носили одежду известных брендов. Однажды на Рождество бабушка с дедушкой подарили мне толстовку бренда Under Armor, и я носила ее до тех пор, пока она не стала практически прозрачной, потому что это была самая красивая вещь, которая у меня была.
Именно поэтому у меня были такие большие амбиции, когда дело доходило до учебы. Я была уверена, что если буду получать хорошие оценки и посещать все нужные занятия в колледже, то смогу найти потрясающую работу, стать богатой, счастливой и иметь все, чего только душа пожелает.
Как же я ошибалась!
— Привет, Кэсси! — кричит моя мама, Шерил, когда я подхожу к крыльцу.
Она раскрывает руки для объятий, и я погружаюсь в них, как в теплое одеяло. У нас с мамой схожее телосложение — большая грудь и изгибы, но темные волосы и светлый цвет лица достались мне от отца.
— Заходи. Папа только что пришел с работы. — Она отступает назад и держит дверь открытой.
Когда я вхожу, отец как раз заканчивает мыть руки в кухонной раковине и поворачивается ко мне, чтобы обнять.
— Рад тебя видеть, Турбо, — говорит мой папа, Куртис, крепко сжимая меня. Он называл меня «Турбо» с тех пор, как я получил права. Говорил, что из под моих колес летели камни каждый раз, когда выезжала с нашей посыпанной гравием дорожки в школу.
— Ты ведь останешься на ужин? — спрашивает мама, проверяя жаркое в духовке.
— Да, конечно, — отвечаю я, садясь за стол вместе с папой. — Пахнет замечательно.
— Как новая работа? — спрашивает папа, и его глаза искрятся от широкой улыбки на лице.
— Все хорошо... ребенок замечательный.
— Её зовут Эверли, верно? — спрашивает мама, бросая прихватку на стол, прежде чем подойти к нам.
— Да. Ей одиннадцать, так что это очень просто. Честно говоря, в основном она может позаботиться о себе сама, но еще в том возрасте, когда пока не достаточно взрослая, чтобы оставаться дома одной на все лето. Так что я чувствую себя скорее подружкой, чем няней.
— Понятно, — говорит мама, нахмурив брови, наблюдая за мной. — А платят хорошо?
— Да, хорошо, — быстро отвечаю я.
— Но это только на лето?
— Да.
— И что ты будешь делать после этого? — спрашивает она, и я чувствую себя так, будто нахожусь на собеседовании, а не на воссоединение с родителями.
Безразлично пожимаю плечами, не готовая рассказать им о странном звонке, который получила вчера от Кейт, она же Мерседес. Я до сих пор не уверена, как отношусь к той идее, которую она мне предложила, и пока сама не разобралась, мне не нужно мнение моих родителей по этому вопросу.
Мама тяжело вздыхает.
— Такое образование, а ты просто... нянчишься.
— У меня есть время, мам, — говорю я в сотый раз.
— И при этом ты тратишь свои сбережения, — быстро добавляет она. — Твои студенческие ссуды быстро иссякнут, и что ты тогда будешь делать?
— Шерил... — предупреждает мой отец.
— Куртис, она должна это услышать, — огрызается мама, переводя взгляд с меня на него. — Прошло уже семь месяцев. Она здорова, и ей нужно найти настоящую работу, чтобы зарабатывать настоящие деньги.
— Мам, я полностью осведомлена о своем финансовом положении, — резко отвечаю я, чувствуя, как мое беспокойство разрастается с каждым словом, которое вылетает из ее уст. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне, хорошо?
— Это невозможно, — говорит она. — Я буду беспокоиться о тебе и Ребекке до конца своих дней. Это то, что родители делают всегда. Твой возраст не имеет к этому никакого отношения. — Она глубоко вдыхает и прижимает кулак к губам. — Матери всегда волнуются, Кэсси. Особенно после того как ей звонят, как мне в прошлом году, и сообщают, что ее молодая, здоровая и, казалось бы, процветающая дочь попала в больницу.
У меня щиплет в глазах от муки в выражении ее лица. Ненавижу, что моей маме пришлось получить такой звонок, и ненавижу, что не заметила признаков, доведя себя до такого состояния.
Я протягиваю руку через стол и беру ее за руку.
— Мам, я обдумываю, что делать дальше, хорошо? Это не навсегда. Только на данный момент. Но я в порядке, честное слово. — Наклоняю голову, чтобы поймать ее взгляд. — Посмотри на меня. Разве я не выгляжу счастливой?
— Выглядишь. — Уголок ее рта приподнимается в мягкой улыбке, когда она протягивает руку, чтобы погладить меня по лицу. — Как прежняя Уютная Кэсси. Ты даже немного загорела.
Я улыбаюсь, благодарная за то, что разговор ушел в другое русло.
— Ну, у Макса есть бассейн.
— Кто такой Макс? — с любопытством спрашивает папа.
— Эм... отец Эверли, — отвечаю я, чувствуя, как мои щеки краснеют под пристальным взглядом родителей. Я заправляю волосы за уши и устремляю взгляд на свои руки, лежащие на столе.
— Он хороший парень? — спрашивает папа, и я чувствую, как в нем разгорается энергия папы-медведя. Он всегда так заботился обо мне и Бекке. Похоже на то, как Макс относится к Эверли.
— Хороший, — отвечаю я, чувствуя, как в животе порхают назойливые бабочки, когда я представляю его с Эверли за кухонной столом. — Я ожидала, что он будет совсем другим, как многие богачи, с которыми сталкивалась в Денвере. Ну, знаете... вечно в разъездах, почти не участвует в жизни своих детей, эго больше, чем Скалистые горы. Но Макс не такой... кажется, у него хорошо получается балансировать.
Я хмурюсь от осознания того, что не отдавала Максу должного. Да, он работает почти по двенадцать часов в день, но когда находиться дома с Эверли, кажется, полностью сосредоточен на ней. И до сих пор я ни разу не видела, чтобы он ходил в офис по выходным, что для генерального директора компании кажется почти неслыханным.
Затем раздается голос мамы:
— Ребекка сказала, что он крупная шишка в Боулдере. Может, ты найдешь работу в его компании, когда закончится лето?
И мы вернулись к тому с чего начали!
Мои родители... Да благословит их Бог, но они просто не могут понять мой новый взгляд на жизнь. Они типичные представители среднего класса, которые копили на каждое сокровище в своей жизни и ни дня не провели без работы. И я люблю их за это. Благодаря их упорному труду у меня появилась привилегия уделить немного времени себе.
Возможно, если бы я выбрала другую карьеру, или, черт возьми, даже другую компанию, все сложилось бы не так плохо для меня. Все, что я знаю, — это то, что в следующий раз я буду гораздо более тщательно подходить к выбору профессии. И собираюсь понять, во что ввязываюсь, прежде чем прыгну в омут с головой. Или когда меня туда затянет.
  
ГЛАВА 27
 
Макс
Поздним вечером в пятницу я слышу слабое жужжание шлифовальной машины, работающей в гараже. Эверли в пижаме смотрит фильм, и похоже, после нашего разговора за ужином у нее улучшилось настроение. Очевидно, сегодняшний день был не самым лучшим для нее, но она уверяет меня, что ничего страшного не произошло, просто день был не очень удачным, поэтому я думаю, что сообщения Кассандры, которые она прислала мне ранее, могут быть верными.