Темный полдень (СИ)

На тропе стоял знакомый внедорожник, забравшись в который я почувствовала, как меня бьет дрожь. Андрей сел рядом и тут же включил печь.
— Выпей, — сказал он, протягивая мне маленькую фляжку. В темноте салона её матовый металл блеснул на мгновение. Я не сразу сообразила, что он имеет в виду, но потом с благодарностью приняла, не задавая лишних вопросов. Обжигающий глоток чего-то крепкого сразу же согрел изнутри, оставив после себя приятное тепло, которое разлилось по всему телу, а с этим теплом уходила и напряжённость, сжимавшая мышцы.
Машина тронулась с места, пробираясь по узкой лесной дороге, по которой я даже не подозревала, что можно проехать. Андрей вёл уверенно, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, его руки крепко сжимали руль, а его профиль, освещённый тусклым светом приборной панели, казался резким и суровым.
— Ты могла погибнуть. Айна. — тихо произнёс он после долгого молчания, не отрывая взгляда от дороги. Его голос был низким, сдержанным, но в нём прозвучали эмоции, которые раньше он не позволял себе показывать — усталость, тревога, что-то похожее на гнев. — Это место опасно. Не лезь туда больше.
— Что это за место? — поежилась я, пытаясь хоть немного выдохнуть.
— Старое капище. — Подумав, ответил он. — Плохое место.
Мой уставший мозг фиксировал все, что происходило. Я снова отметила манеру речи этого человека — странную, рваную. Это не было специально, он действительно испытывал проблемы с языком.
— Капище? — переспросила я, чувствуя, как холод пробирается по коже даже в тёплой куртке. Это слово звучало слишком древним, неуместным в наше время, словно из другого мира, откуда-то из глубин истории. — Ты хочешь сказать, что… там действительно проводили какие-то обряды?
— Давно. И совсем недавно. Айна, — он потер глаза рукой, — я устал. Нужен отдых нам обоим.
Моя догадка о том, что Андрею трудно подбирать слова, подтверждалась с каждым моментом. Он выглядел так, будто разговор сдерживал его, напрягал сильнее, чем сам лес и все, что произошло на поляне. Его лицо оставалось непроницаемым, но короткие паузы между словами, тяжёлые вздохи, неумелые попытки объясниться выдавали, что это было для него почти физической болью.
Внутри меня бушевали вопросы, но каждый из них словно натыкался на невидимую стену. Что он знал об этом капище? Что за странные обряды проводились там и кем? Почему он так остро реагировал? Но задавать эти вопросы сейчас было бессмысленно — слишком очевидно, что у него не было ни желания, ни сил вдаваться в объяснения.
Я скользнула взглядом по его лицу, задержалась на напряжённой линии челюсти и потемневших от напряжения и усталости глазах.
— Хорошо, — согласилась я, кивая.
Он взглянул на меня, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на благодарность. Через час с небольшим, когда солнце село полностью, мы выехали из леса, но направились не в сторону села. Я слегка вздрогнула.
— Куда мы едем?
— Домой, — коротко ответил мужчина. — Нам нужен отдых.
— Андрей… — я откровенно забеспокоилась. Не сказать, что я боялась его, однако оказаться в доме незнакомого человека, которого совсем не знала.
— Фотографии. Хочу их посмотреть, — пояснил он. — Не бойся, пожалуйста.
— Я не боюсь тебя, — я слегка покривила душой. — Не привыкла быть незваной гостьей.
— Так я приглашаю. — едва заметно улыбнулся он.
Интересно, сколько бы отдали местные, чтобы оказаться в его доме — таком закрытом, таком удаленном, таком красивом. Я и сама испытывала любопытство, которое старалась скрыть под маской безразличия.
17
Май
Я задержалась на мгновение, изучая дом, прежде чем решиться выйти из машины. Андрей, заметив моё колебание, остановился у двери, слегка приподняв бровь в немом вопросе. Взгляд его был терпеливым, но я чувствовала, что он не любит пустую задержку. Всё вокруг, казалось, дышало его внутренней уверенностью и силой.
Дом вблизи оказался ещё более впечатляющим. Темные деревянные балки, из которых были сложены стены, сливались с окружающим лесом, словно природа сама вплела это строение в свой ландшафт. Небольшая терраса с деревянными ступенями и перилами добавляла дому уюта, но за этой видимой простотой угадывалось умение найти баланс между естественным и рукотворным. Это место выглядело как укрытие, спрятанное от посторонних глаз, но при этом оно не теряло своего шарма и открытости для того, кто его заслуживал.
  
Краем глаза я заметила гараж, расположенный чуть дальше от дома, но Андрей предпочёл оставить машину снаружи, словно желая дать мне время привыкнуть к новому месту. Такое внимание к моему комфорту было неожиданным, и, если быть честной, мне это польстило.
— Входи, — мягко предложил он, слегка кивнув в сторону дома, и я, сделав глубокий вдох, выбралась из машины, ощущая, как прохладный ночной воздух обволакивает моё лицо и уставшее тело.
Мы вместе подошли к крыльцу, где Андрей открыл дверь, и я шагнула внутрь, оставляя за порогом свои последние сомнения.
Первое, что бросилось мне в глаза в доме, — это отсутствие идеального порядка. Здесь не было грязи или хаотично разбросанных вещей, но и стремления к безупречной чистоте не ощущалось. Андрей явно не утруждал себя ежедневной уборкой, но при этом дом не выглядел запущенным. Всё говорило о том, что хозяин заботится о своём укрытии, но не считает нужным переживать по поводу мелких деталей.
Большая гостиная, куда мы вошли, была освещена мягким, приглушённым светом, который создавал уютную, почти интимную атмосферу. В центре комнаты стоял большой тёмно-серый диван с немного помятыми подушками, обращённый к массивному камину. В камине тлели угли, создавая приятное тепло, от которого сразу захотелось расслабиться и отогреться после долгого времени на холоде. Перед диваном располагался низкий стеклянный столик, заставленный разномастными книгами, стопками журналов и чашкой, на дне которой остались следы давно выпитого кофе. Среди этих предметов виднелся небольшой резной нож, пара свёрнутых карт и даже старая деревянная игрушка, напоминавшая мне куколку, которую я видела на поляне.
В углу гостиной стоял книжный шкаф, но книги в нём тоже были расставлены хаотично — вперемешку старые, с потёртыми корешками, и современные издания. Над камином висела пара рамок с фотографиями природы — густой лес, озеро в тумане, и зимний пейзаж с заснеженными деревьями. Возможно, эти снимки он сделал сам, а может быть, они просто напоминали ему о чем-то важном.
На креслах, около дивана небрежно наброшенный плед, и пара разномастных подушек.
Увидев чашку, хозяин слегка смутился, быстро забрав ее со стола.
— Садись. Сейчас приготовлю чай. И баню затоплю. — Отрывисто бросил он.
При слове баня я вздрогнула.
— А может у тебя просто душ есть? — спросила с искренней надеждой, не горя желанием повторить свое приключение.
— Душ — есть. Но лучше горячая баня. Что не так?
Я села в предложенное кресло и поежилась.
— Похоже мне светит посещение психиатра…. Еще один комплекс образовался. В общем…. Я едва в бане не угорела, — щеки порозовели от спутанных воспоминаний о пережитом кошмаре. — До глюков, — добавила, ощущая, что горят уже и уши.
— Бывает. В моей — не угоришь. Главное — в первый жар не ходить.
Да сговорились вы все тут, что ли?
— Я сейчас ужин приготовлю. — Мне показалось или его лицо слегка покраснело, а может это был всего лишь отблеск от огня в камине.
— Если разрешишь… — я поднялась на ноги, — я могу помочь. Ты бы занялся баней, я — ужином. С твоего разрешения, конечно.
Вся ситуация казалась мне нереальным сном. Еще вчера я ненавидела этого человека всей душой, а сегодня он ведет меня на свою большую кухню, оснащенную по последнему слову, молча показывает где что лежит и уходит, оставляя полновластной хозяйкой.
Я прошлась по кухне: продукты и специи были разложены не то чтобы идеально, но определённый порядок всё же прослеживался, посуда была разномастной, но хорошего качества.