Два чуда для Папы Мороза (СИ)

- И мой не потерял? – хлопает в ладоши Коля.
- Прекрати, пожалуйста, - ругаю его.
Но Ник отвлекает меня, внезапно чмокая в щеку. В прохладной гостиной становится жарко, будто отопление врубили на полную мощность.
- Продукты в том пакете, - Морозов указывает на груду сумок, и мальчики тут же правильно ориентируются. Даже в полумраке находят упаковки с печеньем и какие-то консервы. – Проследи, Мира, чтобы корм собачий не умяли в темноте, - подзуживает Ник.
- Фу-у, - мальчики с подозрением всматриваются в этикетки.
Подхожу к ним, чтобы помочь выбрать, чем мы ужинать будем. Ник тем временем покидает дом. Минут через пятнадцать массивная, старинная люстра загорается, озаряя гостиную мягким светом.
Осмотревшись, замечаю здесь круглый столик, диван и два кресла. Все прикрыто пыльными чехлами. Снимаем их вместе с мальчиками – и дружно чихаем. Освобождаем от грязных тканей шкафы.
Уперев руки в бока, удовлетворенно хмыкаю.
- А здесь не так плохо, - бубню себе под нос.
- Да прикольно, - с разбега прыгает в кресло Коля. И кашляет от поднявшейся пыли.
- Влажную уборку бы провести, пропылесосить, - тяну задумчиво.
Шаги за спиной заставляют меня обернуться. При свете еще больше смущаюсь под ласкающим взглядом Ника. Зачем он продолжает играть со мной?
- Я сам все сделаю, - заверяет, окончательно обезоруживая. – Пока перекусите чем-нибудь.
Передает мальчишкам булочки, крекеры и газировку, а те и рады вредной еде. Ник ищет что-нибудь для меня, но я хватаю свою сумку, беру его за руку – и увлекаю за собой.
Закрываемся в первой попавшейся комнате. Просканировав обстановку взглядом, догадываюсь, что это одна из спален. Как назло.
Неважно.
Рваными, лихорадочными движениями достаю из сумки папки, листы, диски и флешки.
- Ник! Я предлагаю тебе сделку. Вот, - всучив ему в руки всю стопку, шумно вздыхаю. Нервничаю. – Это все, что я смогла найти в особняке Солнцева. Здесь гораздо больше информации, чем на той флешке, что ты мне дал…
- Ты подобрала пароль? – усмехается, довольный собой и своей совершенно неадекватной затеей, а после - смотрит на меня с лукавинкой.
«Люблю…»
Глупости!
- Случайно, - фыркаю, отводя взгляд. – Так вот, я меняю эти документы на нашу с мальчиками безопасность. Взамен на разоблачение Солнцева ты должен помочь нам исчезнуть из города. Как можно дальше, чтобы нас никто не нашел, - тараторю, пока Морозов перебирает материалы. - Со временем я постараюсь найти Яру, договориться с ней вернуть деньги и отдать мне права на детей, а потом… Мы к родителям уедем…
Он останавливается на каком-то документе, вчитывается в него. И мрачнеет.
- Ник?
Испуганно округляю глаза. Я никогда не видела его таким злыми. Он буквально чернеет от гнева и какой-то непонятной мне боли. Резко умолкаю, пячусь назад и обхватываю себя руками.
- Что не так, Ник? – сиплю с надрывом.
Вместо ответа он протягивает мне одну из папок. Сжимаю пальцами ее край, опускаю взгляд - и обреченно вздыхаю. Вместе с материалами на Солнцева я передала Нику также заключение гинеколога и результаты УЗИ. Не заметила, как тоненькая папка оказалась между остальными. Растерянно пролистываю ее, размышляя, как все это объяснить отцу моего малыша. Недовольно брови свожу: врач Яры даже направление на аборт мне успела выписать. По привычке, что ли? Откидываю листочек, будто змею ядовитую. Когда он опускается на пол, наступаю небрежно. Гадость какая!
- Ты. Была. Беременна? – выделяет Ник. Подняв ледяной взгляд, стреляет в меня сталью и ненавистью, от которых хочется скрыться. – Моим. Ребенком?
Каждое слово ядовитой стрелой впивается мне прямо в сердце.
  
Глава 25
 
Никита
Один вопрос – и все вокруг прекращает существовать. Есть только я, растерянная Мира, виновато хлопающая ресницами, и новость, которая отбрасывает меня на несколько лет назад. В тот день, после которого я и стал ненавидеть идиотский Новый год.
Говорят, снаряд в одну воронку дважды не попадает. Но мой метким и настырным оказался, чтоб его…
 
- Ты была беременна? – повторяю я, и Мира бледнеет.
Пятится неловко, спиной в дверь упирается, обнимает себя за плечи. Спрятаться от меня пытается. Правильно делает. И в то же время – глупо. Только сильнее злит, подтверждая мою правоту.
- Почему? – киваю на бумаги, которые Мира от страха выпустила из рук.
Вместе с результатами УЗИ на полу валяется направление на аборт. Очередной «подарок» мне под елку…
С одним отличием: сейчас я сам могу ответить, «почему». На этот раз я виноват. Солгал Мире, запутал, поддержал версию о том, что она Яра, не успев разобраться. Упустил ее по глупости. Позволил Солнцеву забрать свою «законную жену». Не похитил сразу же, хотя следовало. Вернуть свое!
Мира была растеряна. "Замужем" за одним, а беременна от другого. В итоге, сделала неверный выбор.
И все же…
- Как легко вы, женщины, принимаете решение о чужой жизни. Быстро и втихаря, - распаляясь, выплевываю ядовито.
- Ч-что? – лепечет Мира и вжимается в старое, скрипучее дерево, стоит мне сделать маленький шаг к ней. – Ник, прекрати смотреть на меня так. Ты меня пугаешь.
Вижу в ней Милану сейчас. События прошлого оживают. А вместе с ними горечь и боль. Предательство, от повторения которого я все эти годы хотел оградить себя. И не смог.
- Ты ведь знала, что он мой? – сам не понимаю, к кому именно сейчас обращаюсь. Милана, Мира – все смешалось в голове, где вместо мозга зияет дыра как после разрывного выстрела. В сердце такая же. – Не могла не знать. И ничего не сказала…
- Так, Ник, - выставляет руки перед собой. Маленькие, хрупкие, нежные. Помню, насколько... Ими защищаться вздумала? Пф, да если бы я сорвался, ничего бы меня не остановило… Но нет. Девчонку никогда не трону. Табу. – Это ничего не значит! И никак не повлияет на твою холостяцкую жизнь…
- «Это»? – цепляюсь за слово. Если это то, о чем я думаю, то она ошибается. Уже повлияло. Опять меня по стене размазало. На этот раз насмерть. Ведь от Миры я не ожидал подобного…
- Ну, да, - она сглатывает судорожно. – Я не буду навязывать тебе малыша. Не собираюсь требовать алименты или что-то в подобном роде, - не выдержав, всхлипывает. – Не переживай об этом даже. Мы на тебя не претендуем. Просто уедем. И ты нам ничего не должен, ладно? Не злись только. Сами справимся.
Мира устремляет на меня выжидающий, настороженный взгляд – и вдруг… животик свой руками прикрывает. Красноречивый жест, что действует на меня похлеще прыжка в ледяную прорубь под Новый год.
- Так ты не делала аборт? – уточняю, как после контузии. В ушах шумит, мозг не работает. Какие-то ростки здравого смысла пытаются пробиться сквозь невидимый купол, но их лупит болью.
Не до конца осознав произошедшее, отступаю, чтобы не пугать Миру еще сильнее. И она выдыхает шумно. С облегчением, что тут же сменяется смятением.
- Какой аборт? – опускает Мира руки, и они тонкими плетьми безвольно повисают вдоль ее тела.
Стоим – и недоуменно смотрим друг на друга, будто на разных языках все это время говорили.
***
Мирослава
- Мира, ты все еще беременна? – первым разрывает неловкую тишину Ник.
Стоит каменным истуканом, а каждое слово будто со скрипом из себя выжимает. Затаив дыхание, всматриваюсь в его лицо, которое не выражает ни единой эмоции. Ледяное, железное, как и весь он.
На Морозова так новость о беременности повлияла? Хотя чего я ожидала – пламенных объятий и клятв в вечной любви? Пора распрощаться с доверчивостью, наивностью. Еще после предыдущих неудачных отношений огрубеть следовало бы. И быть готовой к тому, что мужчины терпеть не могут брать на себя ответственность. Мой первый парень сбежал, испугавшись совместного быта. А Ник... Да мы вообще с ним никто друг для друга!
Смаргиваю предательские слезы и опять прикрываю живот. Он пока незаметен, но я делаю это импульсивно, подсознательно малыша защищая.