Два чуда для Папы Мороза (СИ)

- Я не могу дозвониться боссу, - рапортует громила.
- В отсутствие мужа я – твой босс, - произношу надменно, ведь в душе поднимается снежный буран. – Отведи детей в дом, - выдыхаю вместе с клубками пара.
- Понял, - тушуется охранник. – Вы уже освоились и вспомнили все? - киваю. - С возвращением, Ярослава Геннадьевна, - произносит многозначительно.
Сама я глаз с Ника не свожу. Он отвлекается, переводя внимание на мальчиков. Следит, чтобы Лев не обидел их. Дожидается, пока захлопнется дверь особняка, скрывая детей в тепле и уюте.
И через пару секунд Ник хмуро и укоризненно зыркает на меня. Сканирует с головы до ног, на тапках заснеженных останавливается.
- И ты туда же, - отчитывает меня, как ребенка. Заставляет растеряться и утратить весь запал. – Ладно, пацаны головой не думают. Маленькие еще. А ты чего выскочила без одежды?
Не дожидаясь ответа, рывком скидывает с себя пальто. Мгновение – и на мои плечи опускается грубая кашемировая ткань. Надо бы отказаться от навязчивой помощи. Ведь это все ложь, игра! Но обволакивающее тепло, родной голос и подчиняющий мужской аромат сильнее гордости и здравого смысла.
- За ними выскочила, - лепечу я.
Ник оказывается напротив, практически вплотную, сжимает мои плечи руками. И создается иллюзия, что я чувствую жар его ладоней даже через плотную ткань пальто. Делаю глубокий вдох и окончательно покоряюсь знакомым ощущениям.
С трудом сдерживаю взволнованный всхлип, когда Ник спускается по моим предплечьям вниз. Берет обледеневшие кисти, которых я почти не чувствую, заключает в свои ладони. Приподняв, подносит к лицу и дыханием греет.
Таю, как снеговик под лучами солнца. Стремительно превращаюсь в лужицу.
- Яра, ты здесь по своей воле? – Ник бьет вопросом, возвращая в суровую реальность.
Мой муж в командировке, а я тут стою чуть ли не в обнимку с чужим мужчиной. Рискую быть пойманной на горячем кем-нибудь из охраны. Как в самых пошлых анекдотах. Ко всему прочему, меня даже совесть не мучает. Будто все правильно. Так и должно быть.
Но есть в моей душе кое-что еще. И это сильнее.
Обида.
Освобождаю руки из такого желанного, но неправильного плена. Голову опускаю, чтобы зрительный контакт с Ником разорвать. Не могу спокойно выдерживать его морозный синий взгляд.
- Ты лгал мне, - вместо того, чтобы прогнать его, претензию предъявляю. Потому что ищу повод простить его? Оправдать?
- Не договаривал, - тянет Ник.
- Почему? – все-таки решаюсь взглянуть на него исподлобья. И тут же жалею об этом. Потому что раскаяние на его лице заставляет меня растерять остатки стойкости.
- Сначала не до этого было. Я должен был детей не потерять – их бы элементарно органы опеки забрали, - объясняет он. Настолько убедительно, что хочется верить каждому слову. – И в больнице тебя посещать было проще в качестве мужа.
- Настаиваешь, что ради нас все делал? – прищуриваюсь. – Ради посторонних людей? Просто так? Не бывает такого.
Резко отхожу назад. Мне проще мыслить адекватно, когда Ник на расстоянии. Но моей свободе не суждено продлиться долго. Спотыкаюсь в проклятых тапках и покачиваюсь. Лишь отличная реакция Ника не позволяет мне упасть в снег. Вот только я опять оказываюсь в его руках.
- Тише, чего ты? – рваное дыхание мажет по щеке.
- А потом? – не сдаюсь я. - Что мешало потом все мне рассказать?
- Потом не смог. Слишком хорошо все было. Правильно. Да и подозревал, что ты сбежишь, - говорит твердо, четко, без тени сомнения. Глаз не отводит.
- Ник, но…
На секунду забываю обо всех «но». Муж, штамп в паспорте, обязательства… Мое прошлое, в конце концов. Почему рядом с Ником все становится не важным? Но он сам срывает меня с небес на землю. Разбивает об асфальт, раскатывает на полной скорости.
- И я пытался поговорить с тобой в ту ночь, - напоминает мне о том, от чего я моментально вспыхиваю. – Тогда ты не дала мне слова сказать, а на следующий день я не застал тебя дома…
Прерываю его речь и заставляю опешить хлесткой пощечиной.
- Не смей даже упоминать… эту… - шиплю, как змея. – Ошибку! Я верила, что ты мой муж. В противном случае я не вела бы себя так, - краснею, но совсем не от мороза, что пронизывает насквозь.
 
Разворачиваюсь и шагаю к дому. Тяжелое пальто сползает с моих плеч и ложится в снег, но я иду дальше. Моя настоящая семья там. За огромными резными дверями. В крепости, где мне еще холоднее, чем на улице. Но именно там реальность.
- Яра, стой, - рявкает на меня Ник.
Оказывается рядом в пару шагов и хватает меня за запястье, разворачивая к себе лицом.
Вырываю руку, и браслет прокручивается под его мощной ладонью, а застежка больно царапает кожу. До крови. Опускаю взгляд на чересчур большую подвеску. Вспоминаю, что говорил мне о Нике муж. И мрачно свожу брови.
- Стоп, как ты нашел нас? – смотрю прямо в синие глаза. - Муж говорил, что об этом загородном доме не знает никто. Обещал, что мы с детьми будет здесь в безопасности.
- В телефоне Коли, в ошейнике щенка и в твоем браслете маячки. Я перестраховался, - спокойно признается. - И не зря, - хмыкает, на браслет указывая. Единственное, что я взяла с собой...
Муж не лгал. Ник вел свои шпионские игры, а нас лишь использовал. И пытается вновь манипулировать мною. Моими чувствами.
- Я все вспомнила, Ник, - вскидываю подбородок. - И приняла решение, - рваным движением снимаю браслет, вкладываю ему в ладонь.
- Подожди, не горячись, - выдыхает виновато.
- Неужели ты думал, что я выберу тебя? – изгибаю бровь. - Променяю мужа и комфортную, богатую жизнь на… на что, Ник? Что ты можешь мне предложить? – понимаю, что мои слова бьют четко в цель. Ник чернеет на глазах. Видимо, осознал, что не получится действовать через меня. Поэтому и злится. - Я остаюсь с мужем. Надеюсь, тебе хватит такта не использовать нашу… кхм… связь против меня?
- Понял, - жестко обрубает.
Молча поднимает свое пальто, оттряхивает от снега – и запускает руку во внутренний карман. Достает что-то и ко мне возвращается.
- Здесь назначения врача. И лекарства, - грубо всучив сверток мне в руки, сверху свою визитку вкладывает. - Если вдруг будут проблемы…
- Никаких проблем, Ник. Я дома. С любимым мужем, - лгу я. Надеюсь, убедительно. – Проблемы могут быть у тебя…
Скорее, предупреждаю Ника, чем угрожаю. Но он воспринимает мою фразу в штыки. Реагирует с насмешкой.
- Как скажешь, - выплевывает зло и, развернувшись, быстро идет к воротам.
Некоторое время я гипнотизирую его спину. Часть меня рвется следом, но разум побеждает. Застываю, будто ледяная фигура.
- В дом зайди, замерзнешь, - не оглядываясь, выкрикивает Ник, и чуть тише: - глупая.
Вздрогнув, забегаю в особняк. С размаха захлопываю дверь за собой, а сама взлетаю по лестнице в комнату сестры. Не ощущаю онемевших рук и ног после мороза, но игнорирую дискомфорт. Судорожно перерываю ее шкафы и ящики. Ищу фото, записи, хоть что-то.
- Ярослава Геннадьевна, соберите вещи на неделю, - гремит за спиной. - Мы уезжаем.
- Куда? Как? – ахаю я.
Резко прокручиваюсь и оказываюсь едва ли не в объятиях Льва. Отступаю назад. Как можно дальше.
- Босс приказал снять для вас жилье в другом районе, - непривычно бархатно сообщает он. - На время. До тех пор, пока он не вернется. Это делается ради вашей с детьми безопасности, - пауза и чересчур откровенный взгляд. - У тебя час на сборы, Яся, - обращается ласково и даже за руку меня взять пытается.
- Выйди из комнаты, Лев, - приказываю грозно.
Он ухмыляется криво, с налетом удивления, но все-таки мне не перечит. Видимо, мужа боится. Но с чего Лев вдруг резко изменил свое отношение ко мне? Стоило лишь обмолвиться о том, что я все вспомнила…
Только не говорите, что мы с ним…
Что еще я натворила в прошлой жизни? А главное, как теперь все это исправлять?
  
Глава 18
 
Несколько недель спустя