Страж Кодекса (СИ)

— Кхм, — прокашлялся Викторович. — Возможно это связано с тем, что информация была предоставлена барону Михееву, а он её не довёл до Императорской Канцелярии…
Я засмеялся. От всей души.
О, Кодекс! Если так и дальше продолжится, то я решу, что здесь не обошлось без твоего прямого вмешательства!
Пробежавшись ещё раз взглядом по сводкам и бумагам, я не сдержался от улыбки. Теперь вся эта земля, поместье и окрестные деревеньки, выглядели не так уж и убого на фоне того, что видели мои глаза. Нет, одна лесопилка с ситуацией касательно рудника с титаном уже покрывало многое, но это…
Оказалось, что помимо этого добра, на территории нашей земли раскидано несколько месторождений гранита и каменной соли. А сколько ещё можно найти?
Такая информация радовала и грела душу. Проблема только в том, что это всё нужно добывать, а значит нужны деньги. Много денег. М-да, тут сумки Суня точно не хватит, как и всех денег на моих счетах.
И хочется и колется. Но ничего, что-нибудь придумаю. Достану денег, найду людей, а затем Кодекс план покажет.
— Дмитрий Борисович, позвольте вопрос?
— М-м? — посмотрел я в глаза мужичка. — Слушаю.
— Тут это… В общем… У нас совет старост окрестных деревень был и я как бы выступаю его голосом в переговорах с вами, — он запнулся, но спустя секунду собрался с силами и спросил: — Что с нами будет? Вы должно быть уже поняли, что предложить мы ничего вам не можем, кроме наших домов и жизней… Почти всё молодое поколение уехало в город. Остались только старики, да те, кто всю жизнь работал в поле или на лесопилке.
Кстати да, помимо полезных ископаемых, на территории новых земель были и поля. Пшеница, подсолнухи, арбузы с дынями и прочие культуры. Этот Михеев был полным дураком, что не увидел таких возможностей. Но его ошибка — возможность для одного Охотника, закинутого в этот мир.
— Беспокоишься, что с новым господином ваш уклад жизни поменяется. Дай угадаю, — хмыкнул я. — На вашем совете вы пришли к двум вариантам развития событий: Первый — Род Беловых окажется достойными и всё у вас будет в ажуре. А второй — мы будем хуже, чем Михеев и сгноим вас налогами. Так?
— В общих чертах, — смахнул он пот со лба, нервничая.
— Не переживайте, Иннокентий Викторович, — успокоил я старика. — Всё у вас будет нормально. Значит, сделаем так, — закрыл я папку и постучал по ней пальцем. — Собирайте ваш совет вновь и приезжайте сюда. Пока моего деда нет, я хочу лично познакомится с каждым из вас. Послушать мысли, мнения, слухи.
— К-конечно, Дмитрий Борисович! — зачастил мужик. — Всё сделаю! Всех оповещу!
— Это хорошо, — кивнул я. — Далее… Мне нужны отчёты за недостающие два года. Этот вопрос ложится конкретно на ваши плечи, Иннокентий Викторович, а значит и спрашивать буду с вас. Пусть старосты деревень предоставят перепись населения, частичную или полную информацию о своих семьях. Кто где работал, служил и так далее. Следом мне нужны рабочие списки тех, кто трудится на полях и предприятиях других родов. Не нужно вздыхать, Иннокентий Викторович, вы не о том подумали. Я не собираюсь их отчитывать или наказывать. Своих людей нужно приобщать к общему делу, двигаться в едином темпе и порыве. Или я не прав?
— Вы правы, — позволил он себе слабую улыбку. — Но нам нечем сеять, а скоро осень… Да и в посёлке Рыбачье уже несколько десятков лет лесопилка стоит без дела. Оборудование там либо погнило, либо его вывезли.
— Этот вопрос я как-нибудь решу, — достал я блокнот и дописал часть задач. Старая привычка ещё из прошлой жизни. Пусть память у Охотников идеальная, но лишнее подспорье никогда не повредит. — Вы главное исполняйте мои распоряжения в точности, и проблем не будет. Вы ведь хотите изменить свою жизнь, а также жизни семей остальных деревень?
— Конечно! — дал он чёткий ответ, не думав ни секунды. — Я родился здесь, Дмитрий Борисович! Завёл семью, женился, и произвёл на свет двух детишек, а затем нянчил внуков! Это мой дом, и я дорожу им!
— Хорошее рвение, и мысли, — улыбнулся я. — Тогда вы должны понять ещё один момент. Сейчас мы с вами друг другу чужие люди. Я не верю вам, а вы не верите мне, — он вскинулся, но я поднял руку и не дал ему заговорить: — Это так, Иннокентий Викторович. Я могу наговорить кучу всего, а вы эту кучу подтвердить, но слова это просто слова. Их принято доказывать делом. Поступим следующим образом. План я вам выдал, распоряжение отдал. Выполните их, а затем посмотрите, что будет. Добро?
 
— Я вас понял, Дмитрий Борисович, — после моей паузы, заключил он, а затем обратился иначе, словно забыл как это нужно делать: — Разрешите выполнять… Господин?
— Выполняйте, Иннокентий Викторович. Жду ваших коллег завтра утром, а отчёты в течении недели. Этого времени вам хватит?
— Вполне!
Распрощавшись с мужичком, я ещё несколько минут сидел и думал, не спеша заходить в поместье. Дел предстояло просто дохерище. В сутках двадцать четыре часа, а значит их придётся дробить и пытаться вместить все задачи, которые тоже придётся дробить. Командуя Легионами, мне приходилось быть не только воином, но и папой и мамой для Легионеров. Обуть, одеть, накормить и обогреть. Пусть Орден и предоставлял всё, что нужно, но на деле приходилось подключать голову и решать многие, как тыловые, как и боевые задачи. И, как ни странно, но первым в этом списке шло как раз обеспечение тыла. Крепкий тыл — залог победы.
Именно поэтому, как только я закончил со старостой, то направился к Иванычу и Фёдору Александровичу. От первого мне нужны были списки необходимого для бойцов, а от второго — являющегося помощником Терентия — нужды по поместью. Закупка амуниции и снаряжения через посредников тот ещё геморрой, но позволял обойти внимательный взгляд тех, кто в этом заинтересован. Под наш род кто-то копал и нанял для этого местных бандосов. Сами бы они ни за что не стали просто так быковать на аристократа и что-то требовать. А раз я не знаю — пока не знаю — кто это, то вопрос касательно вооружения стоял очень остро. Я должен быть готов. И пусть большая часть бойцов рода прошли через войну, что унесла жизни членов рода Беловых, они не могут воевать голыми руками. На этот счёт у меня было всё схвачено и нужно было лишь согласовать. С поместьем также вопросов не было, а потому я отправился в Волжский, прихватив с собой Захара и оставив Кристину дома. Пусть со мной она в безопасности, но и дома ей ничего не грозит. Если бы Антон и его идиоты решили нас штурмовать, их ждал бы очень неприятный сюрприз. Иваныч за мою сестру лично бы оторвал бандосу голову, ведь начальник гвардии Беловых был никем иным, как бойцом в ранге Магистр.
— Благодарю, что обратились к нам! Мы доставим ваш заказ в течении следующих суток! — с улыбкой заключил и убрал бумаги работник магазина стройматериалов, как только я всё оплатил.
— Ага, — убрал я кошелек в пиджак и двинулся на выход.
Погода стояла хорошая. Солнечная. Вообще в Царицыне и Волжском достаточно жарче, чем в Москве. Разный климат и всё такое, но в отличие от моей сестрёнки мне на это пофиг. Жизнь Охотника располагала, а потому, что Север, что Юг, мне без разницы.
— Куда дальше, господин? — приглашающе открыл Захар дверь авто.
— Дай посмотреть, — развернул я ежедневник. — В мебельный. Новое поместье больше, чем прошлое, и привезённой мебели будет слишком мало. К тому же, нужно решить вопрос с расположением бойцов и кроватями для них. Я ещё могу поспать на полу, но мои люди должны находится в уюте.
— Если позволите, господин, — с улыбкой проговорил Захар. — Нам не привыкать спать под открытым небом и на твёрдой земле.
— Привыкать или нет — это мне решать, — сухо отрезал я и мужчина вытянулся по струнке. — Задачу ты понял, а потому поехали. И заедем по пути в один магазинчик за пончиками, — хмыкнул я и указал пальцем за спину на дверь. — Этот консультант посоветовал. Говорит, что там их готовят лучше, чем в Санкт-Петербурге.
— Лучше чем в пышной? — со скепсисом спросил Захар, когда мы уселись в авто. — Что-то не верится мне в это, господин.