Страж Кодекса (СИ)
— Здравствуйте, Дмитрий Борисович. Спасибо, что приняли нас без приглашения.
Со всё той же улыбкой я пожал его сухую крепкую ладонь и кивнул. Вообще Александр Викторович интересно гармонировал со своей женой. Он реально чем-то был похож на медведя. Бородат, волосат и крепкого телосложения. Лицо его было суровым с редкими морщинами, которому стриженные тёмные волосы с проседью на висках только дополняли образ. Ксения же была маленькая, словно Дюймовочка. Женственность в ней чувствовалась по одному лишь взгляду, и пусть сейчас женщина старалась выглядеть серьезной, я видел в её глазах материнское беспокойство.
Не такими я себе представлял врагов рода, но жизнь, вообще, интересная штука.
— Присаживайтесь, — пригласил я их за стол.
Александр галантно усадил свою жену, а следом и сам сел на стул. Терентий сразу же налил им чая, получив благодарственный кивок от Шереметьева.
— Наш сын… как он? — спросила Ксения, опередив мужа.
— С Владимиром всё в порядке, — ответил я, и женщина облегчённо выдохнула, взяв подрагивающими руками чашку. — Сейчас он находится здесь, в отдельной комнате казарм гвардии. За ним ведут наблюдение целители из госпиталя Морозовых и постоянно проверяют его состояние.
— Что произошло, Дмитрий Борисович? — задал наводящий вопрос Александр. — Мы знаем лишь слухи, и то они звучат, как бред сумасшедшего.
Что ж… Ожидаемо, что информация просочится, всё же повоевали мы неслабо.
— А что конкретно вам известно, Александр Викторович? — хмыкнул я. — Чтобы я понял, от чего отталкиваться.
Он рассказал, а чем больше я слушал, тем сильнее удивлялся. Вот, что значит брехучий телефон. По словам Шереметьева, у нас тут чуть ли не полномасштабная война была. Куча народу полегло, а врагов насчитывалась целая армия. И мы их победили! Теперь понятно, почему от Шереметьевых чувствуется некая настороженность. Раз в их понимании мы надрали зад целой армии, то у нас должны быть силы. А что это за силы они не знали, вот и находились в подвешенном состоянии. Вдруг малец решит, что давние враги его рода обнаглели, заявившись сюда, и решит их прикончить. Но и не приехать они тоже не могли. Сын всё же.
Поняв всю ситуацию, я как-то иначе начал смотреть на этих двоих. Для подобного шага нужна смелость, и они рискнули, явившись без охраны.
— Сплетни порой не несут даже и толики правды, — хмыкнул я, когда дослушал рассказ до конца. — Но в ваших словах она есть. Всего рассказать я не могу — секрет рода, но скажу так… Ваш сын оказал роду Беловых неоценимую услугу.
Шереметьевы переглянулись.
— О чём вы, Дмитрий?
— Он спас мою сестру, — ответил я. — Закрыл её собой, когда неприятель ударил в спину. Он был готов пожертвовать жизнью ради члена моего рода, и именно поэтому мы сейчас с вами говорим и пьём чай.
Их проняло. Особенно, когда рядом с верандой вспыхнула бордовая молния, и на грядках появился Ефрем. И если Ксения, может, и была далека от всей кухни Одарённых, то Александр — наоборот. Мужик вздрогнул и насторожился ещё больше. От него буквально понесло если не страхом, то опасением.
— Гранд… У вас есть Гранд. Значит, вот как вы смогли победить…
Мне захотелось засмеяться, но я подавил этот порыв и просто улыбнулся. Репутация Ефрема и его сила были полезны, хотя после нападения об этом и не скажешь. Но как щит для нежелательных вопросов он подходил очень кстати.
— Мы можем увидеть нашего… — начала говорить женщина, но прервалась.
Раздался звук шагов, после чего я увидел вышедшую из-за моей спины слабо улыбающуюся Кристину. Сказать, что я был удивлен — не сказать ничего. Целители заверили меня, что она ещё несколько дней будет лежать без сознания, а тут вот тебе!
Шереметьевы замолчали и внимательно смотрели на мою сестру, что сейчас была одета в синее платье. И пусть лицом она была бледна, да и общая усталость тоже сказывалась, она всё же нашла в себе силы прийти сюда. Похоже, что узнала от служанок о приезде Шереметьевых и сказала не говорить мне, что проснулась. Знала, что я запрещу ей выходить и скажу отлёживаться.
— Здравствуйте, Александр Викторович, — наклонила она голову, а затем посмотрела на женщину. — Ксения Альбертовна…
Терентий, что на короткий миг исчез из поля зрения, возник так же неожиданно и подал стул сестре. Та благосклонно кивнула ему, но не торопилась садиться.
Мы с Шереметьевым переглянулись, и тот всё понял по моему взгляду. Мужик слабо улыбнулся, поднялся со своего места и подошёл к Крис.
— Здравствуйте, Кристина Борисовна, — по всем правилам этикета сказал он, а вслед за ним подорвалась и опешившая женушка.
Когда со знакомством и приветствиями было покончено, все вернулись за стол, а Терентий налил сестре чай.
— А я тебе говорила… — шепнула Ксения своему мужу. — А ты мне не верил…
Я улыбнулся, видя, как смутился суровый Шереметьев.
— Кристина, — заговорила женщина и спохватилась: — Позволишь же мне перейти на ты⁇
— Да, Ксения Альбертовна, — улыбнулась сестрёнка, показывая себя, как истинную леди. — Как вам будет удобно.
— В таком случае, если Дмитрий Борисович позволит и ты себя нормально чувствуешь, может, составишь мне компанию для лёгкой прогулки? Пусть мужчины говорят о мужском, а мы, женщины — о женском.
Сестра бросила на меня взгляд, умоляя отпустить её.
— Терентий, — с улыбкой сказал я. — Найди Захара и Бареева. Пусть сопровождают.
— Будет исполнено, господин! — бодро ответил он и убежал.
Как только бойцы явились, то получили от меня короткие инструкции и ушли с женщинами. И пусть мне не хотелось отпускать Крис в таком состоянии, но я чувствовал, что для неё это важно, а потому уступил. Но только в этот раз. Шереметьевы уедут, и она отправится долёживать в постель.
— Когда мы сможем забрать сына, Дмитрий? — спросил Шереметьев, разгоняя тишину. — Понимаю, что сейчас в его состоянии это маловероятно, но я был бы рад узнать чуть больше информации. И ещё более признателен, если бы рассказали, кто именно ранил Владимира.
На последних словах от него пыхнуло силой, но он быстро взял себя в руки.
— Насчёт перевозки… это вам лучше согласовать с целителями, когда вы его навестите, — с улыбкой ответил я. — А касательно нападавших… Это тоже секрет рода, Александр Викторович.
— Мне хватит и намёка, — стоял он на своём. — Вы должны меня понять…
И вот тут он хватил лишку, а судя по его слегка расширившимся глазам, дошло до него всё сказанное с опозданием.
— Поверьте, Александр Викторович, я вас понимаю, как никто другой, — ухмыльнулся я. — Чувство желанной мести мне очень хорошо знакомо.
— Я не хотел…
— Но вы сделали. Впрочем, кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба вон. Пусть наши рода враждовали ранее, но время идёт, а шрамы заживают. Тем более, что вы не стали вмешиваться, когда пропал ваш давний друг.
Вот теперь глаза Шереметьева раскрылись в полном удивлении. Он бросил взгляд на грядки и Ефрема, к которому прибежал Славик.
— Значит, это вы…
— Кто знает, — пожал я плечами со всё той же ухмылкой. — Полиция до сих пор ничего не нашла, да и ситуация там непонятная.
— Я понял, — кивнул он. — И хотел бы принести извинения за необдуманные слова.
— Бросьте, Александр Викторович, — фыркнул я. — Не будем мусолить эту тему. Как и прошлые обиды. Вы хотели намёка? Хорошо… Наши гости были европейцами, и они известны своей любовью к чаю.
Мужик в этот момент как раз делал глоток напитка и замер, посмотрев на чашку.
— Британцы… — тихо прошептал он и громче сказал: — Спасибо, Дмитрий.
— Да будет вам, — улыбнулся я, после чего поднялся со своего места. — Вы хотели видеть сына? Как насчёт сейчас?
Шереметьев кивнул и тоже встал из-за стола, собравшись с духом. Ну да, видеть своего перебинтованного ребёнка сможет не каждый родитель.
— Ведите, Дмитрий.
* * *Один из миров Многомерной Вселенной… Где-то в Российской Империи…