Рыцари Гайи (ЛП)

— Довольны?
Женщина помрачнела, глядя на меня.
— Что вы знаете об этом дереве? — спросила я её, стараясь говорить приятным тоном, как будто мы просто вели светскую беседу.
— Это что, шутка? — проворчала она. — Ты считаешь, что ведёшь себя мило?
— Ну, я всегда стараюсь быть милой…
— Это дерево было опасным, оставаясь живым, а теперь, когда оно умерло, оно стало ещё более опасным. Ты знаешь, как неудобно убирать все эти листья? И они бесполезны! Я даже не могу использовать их в зельях.
Рэйн высунула голову из-за забора.
— Мне жаль, что трагическая, ужасная гибель нашего любимого дерева доставляет вам неудобства, — прошипела она.
Женщина посмотрела Рэйн в глаза, и в её взгляде не жило ничего, кроме презрения.
— Извинения не принимаются.
Вау. Я очень радовалась, что эта женщина не была моей соседкой.
— Когда твои родители собираются убрать это засохшее дерево? — спросила женщина. — Лучше сделать это до того, как оно упадёт на мой магазин.
Женщина бросила на нас последний угрожающий взгляд, затем повернулась и умчалась прочь.
— Понимаешь, что я имею в виду? — сказала Рэйн, когда мы спрыгнули обратно на землю. — Она ужасна.
— Она действительно ужасна, — согласилась я, отломила кусочек коры и зачерпнула горсть земли у основания дерева.
Рэйн наблюдала за мной.
— Чем ты занимаешься?
— Собираю улики, — я встала. — Не могла бы ты показать мне ваш шкаф с припасами?
— Такой есть в оранжерее.
Поэтому я последовала за ней туда и достал из шкафа несколько флаконов.
— Что ты делаешь? — Рэйн с большим интересом наблюдала, как я раскладываю пузырьки и землю на рабочем столе.
— Проверяю почву вокруг дерева на наличие следов яда.
— Откуда ты вообще знаешь, как это делается? Рыцари научили тебя?
Я фыркнула.
— Пока что они нас толком ничему не научили. Они только испытывали нас. И заставляли работать над подготовкой к Саммиту.
— Так где же ты изучала алхимию?
— Вообще-то, это химия. И я научилась этому у своей мамы. Она химик, — я нахмурилась. — Хм. Я не вижу никаких признаков яда ни в коре, ни в почве. Ты уверена, что именно яд убил дерево?
— А что ещё это может быть? — ответила Рэйн.
— Я не уверена. Есть ли ещё кто-нибудь, у кого были бы причины убивать ваше дерево?
— Я так не думаю? — она пожала плечами. — Большинству людей в Эмпориуме нравится моя семья.
— Хорошо, может быть, нам нужно подумать об этом под другим углом.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, ты сказала, что твои родители угрожают выгнать тебя, отречься от тебя. И всё из-за того, что случилось с деревом.
Рэйн смертельно побледнела.
— Ты думаешь, мои родители убили дерево? — она покачала головой. — Нет, они бы так не поступили!
— На самом деле, я не думаю, что твои родители стали бы уничтожать собственное дерево только для того, чтобы иметь повод отослать тебя. Это обошлось бы им слишком дорого и нанесло бы ущерб репутации их бизнеса. Но, может быть, есть кто-то ещё, кто хочет, чтобы ты ушла?
— Я не знаю, кто бы это сделал.
— Не знаешь? Как насчёт парня, с которым ты разговаривала на улице ранее?
Тело Рэйн напряглось, но она ничего не сказала.
— Он тоже Нимфа, не так ли? — спросила я её.
Она вздрогнула.
— По мнению моих родителей, он неподходящий вид Нимфы.
— Что ты имеешь в виду?
— Шторм — заклинатель животных. Он разговаривает с животными, может попросить их помочь ему, — объяснила Рэйн. — Тогда как мы заклинатели растений. Мои родители считают Шторма и других заклинателей животных паршивыми овцами в расе Нимф. Они очень не любят таких, как он.
— Я слышала, как Шторм просил тебя сбежать с ним, — тихо сказала я.
Щёки Рэйн сделались ярко-красными.
— Он часто просит об этом.
— И если бы твои родители прогнали тебя, они бы не присматривали за тобой. Это был бы твой шанс сбежать с ним.
Рэйн моргнула.
— Подожди, ты думаешь, Шторм хочет, чтобы мои родители выгнали меня? И поэтому он погубил наше дерево? Нет! — она пнула землю носком ботинка. — Шторм бы так не поступил. Он не такой. Он хороший.
  
— Мы всё равно должны поговорить с ним, на всякий случай, — сказала я ей. — Люди не всегда такие, какими кажутся.
  
Глава 6
 
Шторм и Рэйн
 
Рэйн нервно теребила в руках садовую бечёвку.
— Я позвонила Шторму и попросила его встретиться с нами здесь. Он должен прийти с минуты на минуту.
— Пока он не пришёл, расскажи мне о нём.
Взгляд Рэйн поднялся к стеклянному куполу оранжереи.
— У него самые красивые бирюзовые глаза. Это всё равно что смотреть в тропический океан, — она вздохнула. — И он действительно сильный. Он может без труда перекинуть большой, полной пакет корма для животных.
— Я имела в виду, вспыльчивый ли он или что-то в этом роде? — уточнила я.
— О, — она опустила глаза от потолка и, встретившись со мной взглядом, покраснела. — Нет, ничего подобного. У Шторма добрая душа. Он бы никому не причинил вреда.
Хорошо. Потому что я до сих пор не выучила ни приемы самообороны, ни какие-либо заклинания для самозащиты.
— Рэйн!
Шторм стоял у бокового входа в оранжерею. Он захлопнул дверь, затем бросился вперед, подхватив Рэйн на руки.
— Ты подумала о том, что я сказал?
Рэйн смотрела ему в глаза, совершенно загипнотизированная. Я вздохнула. Вот вам и весь наш план допросить его вместе.
— Привет, — я похлопала Шторма по плечу. — Я Саванна, подруга Рэйн.
Он осторожно опустил Рэйн на землю, обнял её и повернулся ко мне лицом.
— И всё же она никогда не упоминала о тебе, — его тон был забавляющимся, но не враждебным.
— Мы недавно подружились, — сказала я ему. — Я помогаю Рэйн расследовать гибель Изумрудного Вяза.
— Если ты помогаешь Рэйн, значит, я к тебе хорошо отношусь, — он крепче прижал её к себе и крепко поцеловал.
И Рэйн практически растеклась лужицей у его ног. Да, здесь я определённо сама по себе. Она слишком влюблена. Почему такая сильная, способная личность, как Рэйн, добровольно отказалась от своей свободы воли? Это просто сбивало с толку.
— Значит, ты не против помочь нам? — спросила я Шторма.
— Чем? — он перестал целоваться с Рэйн ровно настолько, чтобы растерянно моргнуть.
Хорошо, значит, это не только Рэйн. Он был не менее влюблённым, чем она. А влюблённый человек способен на ужасные вещи.
— Мы пытаемся выяснить, кто убил дерево, — напомнила я ему — на самом деле, напомнила им обоим.
— Точно, — по крайней мере, у Рэйн хватило порядочности перестать хихикать Шторму в ухо.
Шторм поцеловал её в последний раз и с улыбкой повернулся ко мне.
— Итак, как я могу помочь Рэйн?
— Ты можешь помочь Рэйн, сказав правду, — сказала я ему.
— Правду о чём?
— О том, что ты сделал с тем деревом.
Его улыбка погасла.
— Я не имею к этому никакого отношения. Рэйн любит это дерево. Я бы никогда не причинил вреда чему-то или кому-то, кого она любит.
— Даже если бы после убийства того дерева её родители отреклись от неё? И тогда ты смог бы наконец-то сбежать с ней?
— Да, — его плечи напряглись. — Даже тогда.
— Мать Рэйн видела, как ты слонялся возле магазина прошлой ночью. Она прогнала тебя лопатой.
Его глаза подозрительно сузились.
— Ты слишком много знаешь. Как долго, говоришь, вы с Рэйн дружите?
— Я не говорила, но, вообще-то, я познакомилась с ней только сегодня.
Шторм нахмурился ещё сильнее.
— И я так много знаю, потому что у меня есть неприятная привычка лезть не в своё дело.
— Да, я начинаю это понимать.
Но я не смутилась. Просто я такая, какая есть. И Рэйн попросила меня выяснить, кто погубил её дерево. Возможно, она не стала бы этого делать, если бы знала, что следы ведут к Шторму.
— Итак, не мог бы ты объяснить, что ты делал здесь прошлой ночью? — спросила я его.