Рыцари Гайи (ЛП)

— Лидия нам помогает, — Эландра улыбнулась женщине, стоявшей по другую сторону тележек с покупками.
Улыбка Лидии стала шире.
— Как дела?
Её акцент был явно австралийским. В наши дни такое нечасто услышишь, даже здесь, в Крепости. Нашему Правительству нравилось, чтобы мир был довольно ванильным. По всему миру, в каждом уцелевшем уголке цивилизации, люди практически все говорили одинаково, жили одинаково и ели одно и то же. Новый Мир был полон конформизма.
Правительство тщательно контролировало и классифицировало всё — от одежды до рабочих мест и продуктов питания. Они распределили всех по специальностям с довольно понятным, но совершенно скучным названием. Только по её одежде я поняла, что Лидия была Распределителем, человеком, который распределял населению товары первой необходимости.
На самом деле люди не могли выбирать, что им раздавали, и такие Распределители как Лидия, тоже не могли выбирать, что получат люди. Или, по крайней мере, не должны были. Думаю, работа на Чёрном Рынке была для неё чем-то вроде подработки.
Как и все остальные в Новом Мире, Распределители тоже не могли выбирать, что им носить. Они всегда носили розовое. Много-много розового. Униформа Лидии состояла из пышной розовой юбки, приталенного розового свитера, розовых туфель на каблуках в тон и розовой повязки на голове, обрамлявшей её лицо. Когда я смотрела на Распределителей, они напоминали мне фотографии женщин 1960-х годов.
Когда Лидия заговорила снова, она перешла на «ванильный» английский.
— Я как раз рассказывала Аларе и Эландре о своих новых товарах, — она широко развела руками, указывая на товары на своём стенде. — У меня есть одна вещь, которая, в частности, заинтересует тебя, Алара, — она достала из одной из своих коробок что-то чёрное и тонкое. — Поясные ремни. Очень практичные. Я только начала их делать. Это прототип. Что думаешь?
— Это выглядит точно так же, как те, что носят Смотрители, — прокомментировала я. — Только намного круче.
Лидия улыбнулась мне.
— Какой хороший вкус. Дочь вся в мать.
Взгляд мамы скользнул мимо груды контрабандных кексов. Она сосредоточилась на поясе, выглядя довольно соблазнившейся.
— Я бы с удовольствием взяла один, Лидия. Но в другой раз. Сейчас я ищу шнур. У тебя есть какой-нибудь?
Лидия положила свой прототип ремня обратно в коробку.
— Я только что получила их. Сколько тебе нужно?
Мама передала ей рюкзак через прилавок.
— Столько, сколько ты сможешь незаметно поместить в эту сумку.
Лидия взяла мамин рюкзак. Затем она повернулась и направилась к ближайшей бетонной колонне, возле которой были сложены дополнительные товары. Она начала перебирать свои коробки. Тем временем я старалась не обращать внимания на перекошенное колесо, свисающее с одной из тележек для покупок. Окружение революционеров заставляло меня нервничать.
— А мне нужны кое-какие садовые инструменты! — добавила Кайли. — Для изгоев, живущих за Деревней. Они расширяют свой огород.
Лидия помахала Кайли в знак того, что услышала.
— Деревня? — я представила себе карту Крепости, которую выучила наизусть несколько дней назад. — Но это довольно далеко отсюда, и железнодорожная ветка не проходит в тот район. Ты действительно собираешься проделать весь путь пешком?
— Я доеду на поезде до Кросса. Потом остаток пути пробегу бегом, — радостно заявила Кайли.
— Моя Кайли — самая быстрая бегунья на Земле, — сказала мне Эландра.
Кайли рассмеялась.
— Это даже не правда. Я определённо не самая быстрая.
— Конечно, самая, — Эландра обняла дочь за плечи.
Кайли увернулась.
— Прекрати, мам! Ты смущаешь меня перед моей подругой.
Эландра притянула её обратно.
— Смирись с этим. Матери всегда так делают. Мы слишком сильно любим наших детей, чтобы когда-либо отпустить их.
— Супер, — Кайли поморщилась. — Эй, Лидия! Как дела с садовыми инструментами?
Лидия подняла голову от груды коробок.
— Извини, Кайли. Похоже, у меня всё кончилось. Тебе стоит спросить Марлоу. Он только что вернулся со спасательной операции.
  
Эландра подтолкнула маму к нам с Кайли.
— Я позабочусь о шнуре, Алара. А ты сходи с девочками к Марлоу. Он будет рад, если ты заглянешь к нему, — её глаза озорно блеснули.
— Что она имела в виду под этим? — спросила я маму, когда мы последовали за Кайли вглубь гаража.
— Ничего. Эландра просто ведёт себя нелепо, — рассмеялась мама. Она отвернулась от меня, но я успела заметить, как вспыхнули её щёки.
— Ты определённо познакомилась со многими людьми всего за несколько дней, — прокомментировала я.
В ответ мама начала напевать что-то себе под нос.
Так, здесь определённо что-то происходило.
— Кто такой этот Марлоу? — спросила я её.
Не успела я произнести эти слова, как чей-то восторженный голос воскликнул:
— Доброе утро, доктор Винтерс!
Моё испуганное аханье было встречено взрывом смеха. Затем из тени вышел мужчина. Рядом с ним стоял крупный, похожий на волка пёс с шерстью, в которой смешались серебристые, чёрные и белые волоски. Пёс немедленно направился ко мне.
Я опустилась на колени и обеими руками грубо почесала его за ушами.
— Ну, привет, Марлоу!
— Вообще-то, это я Марлоу, — мужчина криво улыбнулся. — Эта прекрасная леди — Волчица.
— Приятно познакомиться, Волчица.
Она позволила мне пожать ей лапу в знак приветствия. А затем подмигнула мне одним из своих больших голубых глаз.
— Ты ей нравишься, — прокомментировал Марлоу. — Мисс Мини Винтерс.
— Вообще-то, меня зовут Саванна.
— Что ж, Саванна, — взгляд Марлоу метался между мной и моей матерью. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты в точности копия своей матери?
— Да, — я поднялась с колен в полный рост, который, к сожалению, не производил особого впечатления. — Всего лишь каждый, кто когда-либо встречался с нами.
Он покачал головой.
— Это даже жутковато.
Я пожала плечами.
— Вот что бывает, когда твоя безумная мамочка-учёная клонирует себя саму и выращивает тебя в лаборатории.
Марлоу выпучил глаза. А Кайли испуганно поперхнулась.
— Шучу, — сказала я им.
— Она ведёт себя прямо как вы, доктор Винтерс, — сказал Марлоу моей маме, когда я выхватила жёлтый теннисный мячик из одной из его коробок.
Волчица уже пыхтела от предвкушения.
Я улыбнулась ей.
— Ты любишь приносить мячик, не так ли?
Её хвост раскачивался взад-вперёд, как гиперактивный маятник.
— Ну, сегодня утром досталось моему ботинку, — Марлоу поднял ногу, чтобы показать следы от жевания, отпечатавшиеся на коже.
— Хорошая девочка! — сказала я ей, на что Марлоу закатил глаза, забавляясь.
— О да, ваша дочь в точности похожа на вас, — сказал он моей маме.
Я подбросила теннисный мячик в воздух и поймала его.
Волчица радостно залаяла. Её большие голубые глаза остановились на мяче в моей руке. И в тот момент, когда я бросила его, она помчалась за ним, как ракета.
Марлоу усмехнулся, когда Волчица вернулась и бросила подобранный мяч к моим ногам.
— Как это может быть, что моя собака уже любит тебя больше, чем меня, Саванна? Она знает тебя всего несколько секунд.
— Я умею ладить с животными.
Я бросила мяч через весь гараж. Он отскочил от толстой бетонной колонны и сильно срикошетил. Волчица погналась за мячом, тявкая от восторга. Несколько торговцев вскрикнули от удивления, когда она пронеслась через их прилавки, едва не опрокинув их.
Марлоу, посмеиваясь, наблюдал за своей собакой. Затем переключил своё внимание на нас.
— Чем я могу быть полезен вам сегодня, дамы? — спросил он. — Вчера у меня был хороший улов.
— Вы ведь Падальщик, не так ли? — сказала я.
Поношенный походный костюм сразу бросался в глаза. Облегающая футболка, потёртые походные штаны, заляпанная грязью куртка. На всём этом был уродливый зелёно-коричневый камуфляж: униформа Падальщиков.