Не так уж ненавидишь (СИ)

А я опять предательски застываю, прямо как перед поцелуем тем ублюдским. Потому что Котов чертовски близко и снова смотрит… странно. Вроде бы и враждебно, но в то же время одуряюще жарко. И хотелось бы верить, что в его глазах так ненависть пылает сейчас… Правда было бы проще, если бы она, а не то, что мне настойчиво видится в этом блеске. На который уставляюсь, почти не моргая.
  
Но вот Котов делает ко мне движение, и я тут же в себя прихожу. Выставляю руки вперёд, блокируя ему действия. Сердце при этом заходится уже даже не в груди, а словно везде, но хочется верить, что я всё равно держусь максимально холодно.
— Тронешь меня — клянусь, ты пожалеешь. Только такой мудак, как ты, может угрожать девушке расправой, — чем больше мне страшно, тем жёстче звучит мой голос.
А мне ведь и вправду страшно, потому что Котов посмеивается моим словам… А потом делает именно то, что я ему запретила: трогает меня! Нагло поднимает руки со стола по обоим бокам от меня и кладёт их мне на талию, при этом нахально глядя мне в глаза. А я вся где-то глубоко внутри сжимаюсь, потому что не могу отшатнуться от мудака. Некуда. Дальше только стол.
И мои выставленные между нами руки не кажутся преградой. Я их между нашими телами зажимаю, чувствуя ими и своё зашкаливающее сердцебиение, и его… Неровное.
— В твоём случае я не о расправе говорил, — как-то тихо начинает Котов. Впрочем, усмехнувшись, продолжает куда жёстче: — И ты сама нарвалась. На всё, блять, нарвалась. Может, хватит уже?
На всё нарвалась? Это он про что конкретно?
— Сама виновата? — злость добавляет смелости, и я уже даже не особо внимаю тому, как соприкасается его твёрдая грудная клетка с моими подрагивающими руками в такт его сбивчивого шумного дыхания. — Стандартная отмазка насильников. И почему я не удивлена?
Прям чувствую, как напрягается Котов. Что, по-больному? Смотрит ещё неверяще — правда не ждал, что я могу так сказать? Типа не имею права?
— Отпусти меня, или я закричу, — прошипев, ёрзаю на столе, одновременно требовательнее толкая Котова в грудь.
— Мы всё равно будем работать вместе, — непонятно зачем обозначает он. — Привыкай к моему обществу.
Слишком спокойно об этом заявляет. Слишком ровно для всё ещё бушующего огня в глазах.
— Я никак отвыкнуть не успеваю, — огрызаюсь, чуть не пошатнувшись, когда Котов всё-таки резко отходит.
— И не надо, — странно ухмыляется он, наконец направляясь к выходу.
  
Глава 3. Дима
 
Нахрена мне это надо… Вот зачем? Дохлый номер. Саша на куски меня разорвать готова.
Да-да, та самая девчонка, которая при первой же нашей встрече обняла меня и сказала, что я классный. Запомнилось это. Светлая такая, позитивная — мы ещё только поступали в универ все, толпились в коридоре абитуриентами. Случайно услышал, что девчонка голодная: жаловалась там другой. А я как раз из университетской кафешки вернулся. Как переклинило ей отдать купленные там слойку и сок. Хотя был уверен, что откажется от такого жеста от малознакомого типа — но нет, реакция была очень милой.
Я тогда специально задержался, чтобы узнать её имя и фамилию при подаче документов. Хрен пойми, почему решил сделать это таким способом, а не напрямую спросить. Вроде как не замечал за собой нерешительности или типа того.
В общем, узнал. Пробил в соцсетях по универу, в который она, как оказалось, поступила. Причём на тот же факультет, что и я. Это немного притушило мне пыл — как-то со школы привык, что не стоит заводить интрижки там, где работаешь или учишься. Мало ли что… И потом, чем больше её узнавал, тем больше понимал, что Саша — девчонка для серьёзных отношений. А прям с первого курса окунаться именно в них не особо тянуло. Но общались мы неплохо. Нечасто, так, почти наравне со всеми остальными — но именно от любых диалогов с ней на душе теплело.
А к концу первого курса ещё и смотрел на неё на физре, как занимается. И не просто смотрел… Мысли всякие были. Другие девчонки пресными стали казаться, как и одноразовые интрижки. Но у Саши никого вроде не было — и только поэтому я ещё оставлял себе время непонятно зачем. Колебался…
И вот итог. Год назад нас с другом пригласили на тусовку к одному мажору. Предложили девчонок с собой взять. И чёрт меня дёрнул Сашу позвать вместе с её подругой. Не то чтобы думал так сблизиться с Савельевой — просто других вариантов у меня, вроде как привыкшего по-всякому общаться с девчонками, почему-то не было.
А лучше бы были. Нет, лучше бы мы вообще туда не шли, лучше бы она не соглашалась. Потому что начался какой-то тотальный беспросветный пиздец. До сих пор переварить не могу.
Конкретно меня шатало и по чувствам к Саше. Бесила своим упорством и нежеланием уладить конфликт. Непримиримость её и встреча с её друзьями окончательно вытеснили из меня всё лучшее, что было к этой девчонке.
Стал избегать. Подсознательно всё равно цеплял её взглядом в группе, улавливал её присутствие, выхватывал отдельные сказанные кому-то фразы. Но нормально же справлялся в целом. Она даже не бесила, ведь негласно тоже соблюдала наш нейтралитет, при котором мы были вынуждены терпеть друг друга и сосуществовать. На общие мероприятия Саша не заявлялась.
Только вот на пикник зачем-то припёрлась… А меня как переклинило на моменте с поцелуем. Увидел, насколько шокировала и ужаснула Сашу идея, что я её поцелую — и вдруг захотел.
И всё… Грёбаная точка невозврата.
Я ведь и практику совместную подстроил. Узнав, что Саша заболела, и сам тянул с выбором, где её проходить. Чтобы осталось там что-то одно. Для нас двоих.
Как видно, дурацкая была идея. Саша явно не готова оставить прошлое в прошлом, да и я за каким хреном должен?
Тем не менее, на планёрке усиленно убеждаю босса и его штат в перспективности идеи соцсетей. Даже мини-презентацию о новой стратегии замутил. Да-да, успел, планировал.
— Реклама в соцсетях больше действует на молодое поколение, а покупатели мебели обычно старше, — когда я закончил, встревает Саша, упорно пытаясь избежать совместной работы. — К тому же, если мы говорим о продвижении через короткие ролики, то это лучше работает на инфобизнес, чем на товарку.
— Пока мы будем так рассуждать, сливки будут собирать конкуренты, — тут же парирую. — Интернетом сейчас пользуются все. Глупо отрицать прогресс и его возможности. Даже старички активно сидят в соцсетях, к тому же, мы ведь говорим не о парочке конкретных. А по поводу «товарки» и инфобизнеса — наоборот, это целый простор для того, чтобы первыми стрельнуть, потому что лишь вопрос времени, когда товарка будет активнее и успешнее внедрять этот инструмент, изобретая свои фишечки.
Продолжаю расписывать перспективы, замечая, с каким интересом меня слушает Константин Кириллович. А Саша уже даже не смотрит, на стенку перед собой уставляется, недовольная такая.
Что, интересно, должно произойти, чтобы эта девчонка хоть немного по-другому на меня посмотрела?
Пиздец как этого хочется. Тогда, во время поцелуя, даже малейшее движение её губ меня разума начисто лишило. Даже не знаю, от чего больше накрыло — от вкуса и мягкости податливых губ или от того, что это Саша меня целует в ответ.
Что это было вообще для неё? Хоть на какие-то секунды, но было же. Мне, блять, не показалось. Я не настолько ещё спятил.
Думать о поцелуе и одновременно впаривать начальнику свои идеи — то ещё занятие. Но я справляюсь. Он уже начинает кивать каждому моему слову. А я боковым зрением ухватываю, как мрачнеет Саша.
  
— Я считаю, что это слишком масштабная работа, и если мы займёмся именно ею, можем просесть во всём остальном, — не сдаётся девчонка. Упорная какая. Всегда была такой… — Начиная с привлекательности магазина для клиентов. Также можно сделать заманчивое специальное предложение для покупателей, потому как сарафанное радио никто не отменял. Что там ещё? Нативная реклама, реклама у блогеров, можно попробовать джинсу и…