Невеста поневоле

– Студентов? Ты преподаешь?
– Да. Историю в Крайтонском историческом институте.
Бах!
Хорошо, что эта гадость в пластиковой упаковке, иначе бы лимона в моей жизни стало бы больше.
– Поосторожнее, волчица, иначе комнату придется проветривать недели две, а у меня на это нет времени.
– Не может быть! Ты не можешь преподавать в моем институте!
Я оторвался от чтения письма, которое успел открыть, и посмотрел на Алишу. Она же сверлила меня убийственным взглядом, будто я был повинен во всем мировом зле.
– Очевидно, что могу.
– Но мы ни разу не встречались!
– Большое упущение. Впрочем, КИИ – одно из самых огромных заведений в стране, у тебя другая специальность и факультативы, а я преподаю здесь всего лишь с начала учебного года.
Крайтонский исторический было старинным названием, присвоенным институту восемьсот лет назад. Помимо самого исторического факультета там изучают экономику, право, физику, математику и даже медицину.
– Бичэм, – пробормотала Алиша. – Вот почему твоя фамилия показалась мне знакомой.
Я приподнял брови.
– Я популярен в твоем институте?
– Среди девушек, – процедила она и вернулась к уборке, а я, немного понаблюдав за ней, продолжил чтение.
Сосредоточиться на котором было достаточно сложно, учитывая, что волчица постоянно крутилась рядом, то наклоняясь за чем-то и показывая мне упругие ягодицы, затянутые в джинсы, то потягиваясь, тем самым позволяя рубашке натянуться на груди. Не будь вчерашнего поцелуя и такого напуганного им волчонка, решил бы, что все это часть игры.
Сексуальной игры.
Но она действительно старательно делала вид, что меня здесь нет.
Убиралась Алиша достаточно быстро, но качественно: помыла окна изнутри, протерла каждую поверхность, даже не забыла про стены. Теперь уже моя спальня была огромной, и работы здесь было как для целой команды уборщиков, но я не услышал от нее жалоб. То ли вошла в роль послушной волчицы, то ли уже делала это.
– Прежний альфа часто наказывал тебя уборкой? – интересуюсь я, закрыв очередное эссе, которое так и не смог дочитать до конца.
Кажется, я сам себя перехитрил, затеяв эту игру. Но вместо истории вервольфов я думал исключительно о девушке.
– Как будто ему нечего было делать! – фыркнула Алиша, протирая каминную полку, и тут же спохватилась: – В основном нас строит моя тетя Сесиль.
– Она тоже наказывала тебя уборкой?
– Как только ни наказывала, но этим никогда. Я самостоятельно убираю свою комнату, просто эта спальня в разы больше моей.
Хм, интересно.
– В особняке есть слуги.
– Да, но это слуги Сесиль. В смысле, теперь твои, конечно же. Они убирают общие комнаты, а мы с Мег и Таей и так пользуемся добротой Прайеров и живем за их… то есть теперь за твой счет.
Родители Алиши ничего ей не оставили?
– Учишься ты тоже за счет стаи? – спрашиваю я, и мне действительно интересно. Алиша для меня девушка-загадка, хотя после боя с Августом первое что я сделал – это узнал ее имя и кто она. Ответ был таким: она сирота на обеспечении стаи. Как бы Сесиль ни распиналась за ужином, что Алиша плохая волчица, приняли ее в Черную долину, чтобы потом подороже продать какому-то вервольфу для продолжения рода.
Вопрос про обучение простой, но девушка вдруг бледнеет и прекращает полировать деревянный столик. Смотрит на меня настороженно, если не сказать – испуганно.
– Да, альфа Хантер. Сесиль позволила мне учиться, потому что я очень этого хотела.
Все, что я успел узнать о матери Августа – она ничего не делает просто так.
– Это похвально.
– Похвально?
– То, что ты решила получить высшее образование.
Алиша расслабляется и направляется к следующему этапу уборки – кровати. Стаскивает покрывало и простыни, а мое воображение уже рисует ее распластанной на этой кровати. Подо мной. Возбужденной, стонущей мое имя.
Картина такая яркая, что воображаемое возбуждение превращается в мое настоящее. У меня встает, но к счастью, Алиша на меня не смотрит. Иначе сбежала бы. Или нет?
Посмотрим, есть ли пределы у ее послушности!
 
Я поднимаюсь одним мягким, бесшумным движением, и подхожу к девушке, которая снимает наволочки с подушек. Чтобы заключить ее в объятия и прижать спиной к себе. Алиша дергается, но тут же замирает. Не расслабляется, нет. Просто заставляет себя стоять на месте.
– К тому же, – продолжаю я наш разговор, склоняясь к ее уху, – когда у нас будут совпадать занятия, я как твой жених смогу отвозить тебя в институт.
– Благодарю, альфа. Но у меня есть собственная машина.
– Собственная? Тоже подарок Сесиль?
– Августа. На совершеннолетие.
Еще интересней. Откуда у сиротки, которую никто ни во что не ставит, и которая считает себя серой и незаметной, такие бонусы? Но сейчас меня гораздо больше интересует вкус ее кожи, по которой я провожу языком.
Сладкая.
Какая же она сладкая.
– Что ты делаешь? – Голос Алиши слегка подрагивает, выдавая ее волнение.
– То, что делает со своей невестой любой жених.
Я поглаживаю ее живот кончиками пальцев, слегка забираясь под рубашку. Кожа у Алиши мягкая, бархатная и горячая.
– Ты сказал, что поцелуи не наказание.
– Поощрение, да. В данном случае за качественную уборку.
– Я еще не закончила, – сдавленно шипит она.
– Я тоже, – я смеюсь и прикусываю мочку уха. Ладонью скольжу выше, обхватывая холмик груди через тонкую ткань белья и слышу рычание.
– Ты что-то сказала, волчонок?
Рычание тут же прекращается, если можно застыть еще сильнее, Алиша это делает, а я будто читаю ее мысли: послушная волчица вовсе не хочет быть послушной. Она хочет вырваться и покусать меня.
Но сделка есть сделка.
Прижимаю ее к паху, позволяя почувствовать насколько сильно я возбужден нашими объятиями, и продолжаю исследовать ее грудь. У Алиши она небольшая, но упругая с маленькими, стоячими сосками. Я сжимаю один, перекатываю между пальцами, и волчица рвано выдыхает.
Ей хочется казаться равнодушной, изо всех сил хочется.
Но не получается.
Когда я начинаю поглаживать вторую грудь, Алиша тихо всхлипывает и прислоняется в моей груди. Ноги не держат, волчонок?
Игра перестает быть игрой. Тогда я соскальзываю ладонью вниз, расстегиваю пуговицу и молнию на ее джинсах. Остается всего мгновение, чтобы провести еще ниже, узнать, насколько сильно она влажная и хочет меня, но раздается бесов стук в дверь.
Как в плохой комедии, честное слово!
– Альфа Хантер, – голос Сесиль, – могу я поговорить с Алишей?
 
Глава 4
 
Алиша
Никогда еще Сесиль не появлялась настолько вовремя и одновременно настолько не вовремя. На меня будто лавина обрушилась, холодная, отрезвляющая, полная паники и стыда.
Я дернулась, рванулась, но меня не пустили, прижали теснее к себе.
Что он делает? Если Сесиль войдет и увидит нас, увидит меня в таком виде, то мне конец. Моей репутации в стае конец, а заодно и всему, чего я добилась!
Я едва не взвыла от бессилия и невозможности обернуться и вцепиться зубами в руку Хантера. Нельзя. Он бесов альфа! Он имеет право послать Сесиль во всех смыслах и продолжить то, что начал.
И я уже не уверена, что это проверка границ моей послушности!
Только на этот раз я не буду послушной. Я буду сопротивляться, и мне неважно, альфа он или старейшина.
Я уже готова кусаться, но голос Хантера меня останавливает.
– Конечно, Сесиль, – невозмутимо отвечает он. – Она почти закончила чистить кровать. Подойдет через десять минут.
То есть он меня лапал, но ему все равно? Нет, я задницей чувствовала, что все равно ему не было. Причем чувствовала буквально.
 
– Это очень срочно, – не унималась тетка, пока я пыталась отдышаться.
– Что именно?
– Это между нами, альфа. Надолго я ее не задержу.
– Хорошо. Но пусть возвращается, тут еще много работы.