Я всегда буду рядом (СИ)

— Вы щедро оплачиваете часы сверхурочной работы, мне не на что жаловаться.
Пусть временами её и раздражали его некоторые поступки, граничащие с самодурством или детскими капризами, тем не менее в плане работы он отличался не только профессионализмом, но и явным трудоголизмом. Каждый день шеф работал не меньше десяти часов. Белки его глаз то и дело розовели лопнувшими от перенапряжения капиллярами. И хоть через него и проходили метровые стопки документов, но ни разу он не пожаловался на усталость.
И как такому человеку можно было предъявлять претензии за постоянные переработки? Если он сам себя не жалел, отдавая все силы компании. У Аннель язык так точно не повернулся бы, тем более с учётом её премий.
***
Из наушников лился бархатистый голос, что затягивал под спокойную и мелодичную музыку песню о руках, что просят тепла, о манящем запахе костра, о далёком чёрном небе и недосягаемых звёздах. Банальные строчки абсолютно заурядного текста, смысл которых лежал на поверхности, затрагивали её сердце, а приятный голос артиста ласкал слух. Ей не нужны глубокие и сложные смыслы, оригинальные, ни на что не похожее аранжировки. Главное — эмоции, которые дарила музыка: от светлой незамутнённой грусти и горьковатого чувства одиночества до душевного подъема, когда хочется любить всех в этом мире.
Аннель прикоснулась кончиком указательного пальца к запотевшему стеклу и провела линию, сквозь которую стало отчётливее видно землю и голые деревья, слегка припорошённые снегом. Она перевернула ладонь и посмотрела на влажно поблёскивающую подушечку пальца. И как эти незамысловатые узоры, состоящие из повторяющихся кружков и полосок, умудрялись оставаться уникальными среди семи с половиной миллиардов человек?
— Госпожа, через пару минут мы будем на месте, — оповестил водитель.
— Хорошо, спасибо, — Аннель выключила музыку на телефоне и отсоединила наушники, что аккуратно сложила и убрала в сумку. Повернулась к дремлющему начальнику и тронула того за плечо. — Шеф, просыпайтесь.
Он сразу открыл глаза и устремил на неё такой осмысленный взгляд, точно и не спал вовсе.
— Сколько времени?
— Начало восьмого.
— Отлично, — отстранённо произнёс шеф, наклонил голову вперёд и помассировал свою шею. — Конец рабочего дня, все устали. Посмотрим, как они закрывают смену.
Водитель высадил их напротив входа в ресторан и отправился в гостиницу с их чемоданами. Грумверг — второй и по совместительству последний город, который они должны были посетить в рамках недельной командировки. И начать проверку самой проблематичный точки сети, судя по комментариям в интернете, чересчур трудолюбивый и не менее коварный начальник решил сразу по прибытии.
Зайдя в заведение, они не застали работника, встречающего на проходной гостей. Шеф не стал дожидаться, когда тот вернётся, и самостоятельно направился по коридору, через который вышел в общей зал. Больше половины столов пустовало. А среди немногочисленных посетителей с изрядным отрывом доминировали одиночки. Помимо разрозненно сидящих мужчин и женщин, отыскалась всего одна семейная пара и компания из четырёх мужчин в уже хорошенько подпитом состоянии.
Официанты скучковались у барной стойки и о чём-то шумно переговаривались с барменом. Одна из девушек заметила их, о чем и оповестила своих коллег. Тогда самая расторопная отделилась от этой стайки и подскочила к ним.
— Добро пожаловать, я провожу вас до столика, — бодро отчеканила молоденькая и симпатичная девушка, с восхищением разглядывающая шефа. Аннель же она удостоила быстром оценивающим взглядом, будто прикидывая в уме её конкурентоспособность, и снова переключилась на объект своего внезапного воздыхания. Подведя их к ближайшему столу, официантка положила на застиранную скатерть две пухлые книжки меню. — Вы поздновато зашли, мы через час закрываемся.
— На входе указаны другие часы работы — до десяти вечера.
— Ну, понимаете, нам же ещё прибраться надо, подсчитать кассу там, — кокетливо протянула она. — Но исключительно для вас я могу и задержаться.
 
— Какой интересный у вас график работы, а высшее руководство в курсе его особенностей? — цинично усмехнулся шеф, пролистывая меню. — Посоветуйте нам что-нибудь к Шардоне.
— Ну, я не знаю ваших вкусов, — заволновалась девушка, вмиг растеряв всю свою уверенность. — Попробуйте блюдо дня от нашего шеф-повара!
— И что же у вас сегодня за блюдо дня?
— Ну, это очень вкусная паста. По оригинальному рецепту. Наш шеф-повар учился в школе кулинарного искусства… Жозефа Бефрамона — это одно из самых престижных учебных заведений в мире.
— Джозефа Бофремона.
— Да, Джозефа Бофремона, — старательно повторила она, ни на секунду не сводя с его лица откровенно вожделеющего взгляда.
Курт Нейпер, конечно, красив. Бессовестно красив. Начиная от пропорциональной фигуры с широкими плечами и узким тазом, заканчивая привлекательными чертами лица, идеально расположенными согласно золотому сечению. Однако то, как по нему женщины сходили с ума, всё равно никак не хотелось укладываться в голове. У многих будто мозги напрочь отшибало. В лучшем случае молча таращились на него, заторможено и односложно отвечали. А в худшем — устраивали сцену достойную дурдома. И ладно, если бы он с ними заигрывал. Нет, им достаточно было одного его присутствия в радиусе двадцати метров. Страшно представить, чтобы происходило бы, если бы шеф и на них оттачивал своё мастерство флирта.
— Звучит неплохо. Хорошо, в таком случае я закажу блюдо дня и бутылочку Шардоне Ка’Дель Боско, — он закрыл меню и обратился к Аннель. — А ты что будешь, любимая?
Она едва меню из рук не выронила от неожиданности. Сначала непонимающе посмотрела на него, а затем перевела настороженный взгляд на официантку. Та метала в неё молнии глазами, как пить дать наплюёт в тарелку. Надо как-то выкручиваться из гадкой ситуации, тем более лишь глупой девчонке это потом сильнее аукнется.
— Снова собираешься покушаться на мою еду? — спросила Аннель, натягивая на рот милейшую из улыбок. А выглядеть влюблённой дурочкой, когда внутри всё клокотало от желания прихлопнуть провокатора, не самая простая из задач. — Мне, пожалуйста, двойную порцию салата с морепродуктами и творожный пудинг. Но не кладите в салат орехи — у моего мужа на них аллергия.
Девушка механически зачитала заказ и скрылась за дверями кухни.
— Мужа? — Шеф приподнял бровь и устремил на неё столь пронзительный взгляд, что её прошиб озноб от острого ощущения дежавю. Но уже в следующий момент в его глазах заплясали чертята, и он хохотнул: — Выкрутилась.
— Шеф, вы на меня какой-то зуб имеете?..
— С чего ты взяла?
— Учитывая, с какой периодичностью вы ставите меня в неловкое положение, особенно в присутствии незнакомых женщин, есть все основания полагать, что вы явно задались целью доставить мне неприятностей.
— У тебя забавная реакция, — признался он таким тоном, словно желая извиниться. Однако что-то изменить в своём поведении и не подумал. Пяти минут пройти не успело, как снова принялся отыгрывать сценку из импровизационного спектакля перед вернувшейся с вином и фужерами официанткой. Шеф посмотрел на Аннель и томным, бархатистым голосом, от которого даже у неё по рукам побежали мурашки, произнёс: — Я никогда не смотрел и не посмотрю ни на одну девушку кроме тебя.
— Вы перегибаете, — бросила она и отвернулась, не в силах выдержать его прямого взгляда.
С громким стуком на стол опустилась бутылка.
— Не было ни дня с нашей первой встречи, когда я не думал бы о тебе. Несколько лет нам пришлось провести в разлуке. И всё это время я ужасно скучал. Скучал по твоей милой улыбке, и по твоим… — он неожиданно замолк, словно не в состоянии справиться с эмоциями. Слова прозвучали слишком серьёзно. Слишком искренне. Просто не верилось, что это все ещё притворство. Сам дьявол не был настолько искусен в обмане.
Аннель сжала салфетку в руке, желая и вместе с тем боясь посмотреть на него. Вдруг не увидет того, что услышала? Но тут же осознав всю катастрофичность промелькнувшей мысли, испугалась пуще прежнего. Курт Нейпер — недосягаемая звезда, человек из другого мира, а она — не золушка. Ей не стоило и мечтать о нём.