Сплоченные нитью (ЛП)

— Да, да, да. — Её слова звучат, как мантра.
Осознание, что она здесь, в моих руках, даёт мне чувство, будто я могу свернуть горы. Это правильно. Это как дом. Эта победа — не только моя или команды. Она — для неё. Для того, чтобы сделать меня сильнее. Лучше. Для того, чтобы помочь мне найти себя.
Внезапно перед нами появляется репортёр с камерой. Вспышка слепит, вторгаясь в этот интимный момент. Но вместо того, чтобы отстраниться, я принимаю решение. Решение, которое должен был принять, чёрт возьми, давно.
  
— Дафна, — бормочу я, мой голос едва слышен среди шума.
Она поднимает глаза, её широкие глаза полны вопросов.
— Да? — её голос дрожит, как мелодия в этом хаосе.
Я наклоняюсь, беру её лицо в руки.
— Я сейчас поцелую тебя.
— Никто раньше не предупреждал об этом так, Гусь. — Её смех звенит в ушах, когда наши губы наконец встречаются.
Этот поцелуй кричит о бесконечных завтра, которые у нас будут. О жизни, которую мы создадим вместе. Он словно финиш долгого, изматывающего марафона. На вкус — пот игры, сомнения, которые мы растоптали, сладость её языка. Громкий шум, крики команды, ослепляющий свет — всё это исчезает.
Остаётся только ощущение её губ на моих и синхронный стук наших сердец.
— Слишком? — бормочу я, касаясь её губ, прекрасно осознавая вспышки камер. Но мне, честно, плевать. Я хочу, чтобы весь мир знал: Дафна Квиннзавладела мной.
— Даже близко недостаточно. — Она смеётся.
— Хорошо.
К чёрту трофей. Вот оно, настоящее счастье — твёрдо стоять на земле, с ней в объятиях. Всё, за что я боролся. Всё, что завоевал.
  
Эпилог
 
Дафна
Шесть месяцев спустя
Сегодня день переезда!
С тех пор как я вернулась в Лондон в мае, после того как «Линдхерст» выиграл чемпионат, мы с Кэмероном расцвели, как полевые цветы на удобрении. Мы решили остаться в Лондоне, потому что это город, где мы влюбились, здесь наш круг друзей, а его контракт с «Линдхерстом» продлили. Кажется, будто мы и не расставались. Мы пытались сохранить наши отдельные квартиры в «Львином ложе», но это было бессмысленно — он, кажется, вообще перестал покидать мою кровать, кроме выходных, когда уезжал на выездные матчи или когда я путешествовала по стране с вязальными мастер-классами, каждый месяц осваивая новый город с пряжей и спицами!
Я украдкой бросаю взгляд на водительское сиденье, где Кэмерон ухмыляется, будто только что совершил спасение в последнюю секунду финала Чемпионата мира. Мы заезжаем на парковку его — тьфу, нашей — квартиры, и на нём темно-синий свитер, который я подарила ему сегодня утром на день рождения. У меня на коленях притаился праздничный торт-сюрприз, о котором он даже не догадывается. Он думает, что я заскочила в «Petal & Plate» за пирожными для переезда — и ему было легко в это поверить. Но он и не подозревает, что сюрприз, который я приготовила, войдёт в историю.
Кэмерон теперь счастливее.
Я тоже.
Тёмное облако Иа-Иа, которое раньше висело над ним, рассеялось: он ходит на терапию, общается с друзьями и помогает в фонде. Чарли Льюиса после расследования навсегда отстранили от Премьер-лиги, а старого тренера Кэмерона, Матео Росси, вынудили уйти на пенсию. Хотелось бы, чтобы справедливости было больше, но я рада, что он больше никогда не будет тренировать команды.
Кэмерон тоже.
Его улыбки теперь настоящие, почти постоянные, и я одержима ими.
— Должна сказать, в этом цвете ты выглядишь до смешного красиво, — говорю я, кладя руку ему на бедро и наклоняясь, чтобы быстро поцеловать в щёку.
— Это подчёркивает мои холодные зимние тона? — парирует он с саркастической ухмылкой, обхватывая мою голову и притягивая к себе для настоящего поцелуя. Сколько бы раз мы ни оказывались в такой ситуации, мне всегда мало.
На прошлой неделе, во время нашего свидания в понедельник, я решила добавить перчинки и повела нас на анализ цветотипа. Представь: Кэмерон, весь в синяках после матча, сидит в стильной студии, окружённый образцами всех возможных оттенков. Стилистка Стелла — эксцентричная дама в огромных очках — накидывала на него ткани разных цветов и с полной серьёзностью заявляла: «Эти холодные тона сделают твои карие глаза ещё выразительнее!» Он только хмыкал и кивал. Я не могла перестать смеяться.
Мы до сих пор сохраняем традицию еженедельных свиданий — наследие моего «Года Да», которое теперь стало нашей «Жизнью Да». Может, однажды мы перепробуем всё, но пока я намерена наслаждаться каждым уютным вечером вместе. Больше всего мне нравится заказывать еду из нового ресторана и смотреть фильмы, от которых Кэмерон гарантированно расплачется. В список уже вошли «Тайна Коко», «Марли и я» и «Судзумэ».
Когда я не организую мастер-классы или не работаю над новыми коллаборациями (которые взлетели после сезона «Острова любви» — другие шоу хотят эксклюзивные проекты «Wooly Duck», а знаменитости используют мои схемы для благотворительности), я вкладываюсь в свой бизнес. В том числе наняла ассистентку, чтобы она управляла комментариями, планировала мероприятия и приглашала спикеров, которые рассказывают о важности ментального здоровья.
После «Острова любви» у нас с Джорджией был полный ящик предложений о сотрудничестве. Я чуть не упала в обморок, когда нас пригласили работать над экранизацией книги «Секреты, секс и подсолнухи» Лили Родин, которая выйдет в начале следующего года. Я также провожу ежемесячные вязальные мастер-классы в «Petal & Plate», обучаю людей со всего мира организовывать свои встречи и выступала спикером по хобби для снятия тревоги в Лиссабоне, Афинах и Осло.
Это называется — выйти на новый уровень!
— Ну что думаешь? — говорю я, откидываясь назад и с пафосом отстёгивая ремень безопасности. — К концу года я буду щеголять в фуксиевом свитере. Он идеально в твоей палитре.
Он закатывает глаза, усмехаясь:
— Надену, если ты его снимешь.
— Можно оформить это письменно? — смеюсь я, пока он выходит из машины.
Я выпрыгиваю следом, и прохладный осенний ветерок приятно пробегает по спине.
— Всё ещё не верю, что ты не дала мне нанять грузчиков, — ворчит Кэмерон, вытаскивая мой чемодан из крошечного багажника, в который еле-еле что-то помещается.
— Ты серьёзно? Ты видел, как ребята рвались помочь нам с переездом. — Свен и Омар буквально дрались за возможность первыми увидеть квартиру Кэмерона. Они скоро приедут с грузовиком — Омар одолжил его у семьи, и, о чудо, туда поместились все мои вещи. Но кое-что я оставила в «Львином ложе» для наших марафонов реалити-шоу по средам.
— Если кто-то получит травму, тренер нас прибьёт, особенно сейчас, когда мы на волне побед, — говорит Кэмерон, но в его голосе больше веселья, чем беспокойства. Он катит мой чемодан к лифту, а я бегу следом.
— Тогда давай помогай, именинник, — поддразниваю я, толкая его в плечо. Он ухмыляется и нажимает кнопку пентхауса.
— Пока все не приехали, у меня для тебя сюрприз, — говорит он.
— Но это же твой день рождения! — я поднимаю бровь.
— А моё любимое занятие — баловать тебя, — отвечает он с улыбкой.
— Ну, как я могу отказать тебе в твой день? — кокетливо улыбаюсь я.
Мы идём по квартире. Солнце светит, но тучи явно готовят переворот. Он останавливается у двери второй спальни, которую использовал как спортзал.
— Заходи, — кивает он.
Заинтригованная, я открываю дверь и попадаю… в совершенно другую комнату. Вдоль стен — сделанные на заказ шкафы, у окна — уютный уголок с видом на лондонский горизонт, а стены выкрашены в мягкий лавандовый цвет.
  
Мой штатив стоит напротив чистой стены с гирляндами, корзины для пряжи, огромная пробковая доска с блестящими кнопками…
Я поворачиваюсь к нему с широко раскрытыми глазами:
— Когда ты успел всё это сделать?
— У меня есть знакомый, — небрежно опирается он о дверной косяк, будто не совершил чуда в духе HGTV за одну ночь. — Тебе нравится?