Сплоченные нитью (ЛП)

— Чего?
— Формула-1. Автоспорт.
— Это так круто. — Держу пари, все в семье Хастингсов такие же впечатляющие, как Кэмерон. — В детстве мы с сестрой делили «Тойота Приус», но с переездом в Сан-Франциско восемь лет назад я почти не вожу.
— Хочешь прокатиться? — он бросает мне обаятельную ухмылку.
Мой разум, предательская штука, орет: ДА, ПОЖАЛУЙСТА!
— Не прошло и часа с начала нашей маленькой встречи, а ты уже даёшь мне возможность сказать «да». Браво, сэр. Браво.
  
С грацией, которая безумно раздражает своей элегантностью, он скользит на пассажирское сиденье, наклоняется и открывает передо мной водительскую дверь.
— Садись в машину, Дафна.
Салон автомобиля источает роскошь: мягкие чёрные кожаные сиденья, блестящие поверхности. Водительское сиденье отодвинуто слишком далеко для моего небольшого роста, и он наклоняется, чтобы подправить его. Его землистый аромат ошеломляет. Приходится сдерживаться, чтобы не вдохнуть глубже.
— Ладно, это совсем не «Приус», — признаю я.
— Сейчас ты заведёшь двигатель. — Он указывает на кнопку на руле, и я нажимаю её. Обхватываю чёрный кожаный руль. Между нами — переключатели с буквами, и он щёлкает несколько. — Теперь тебе нужно…
— Я справлюсь. — Я прервала его, отмахнувшись от его руки. Я могу это сделать. Пристегиваю ремень, проверяю зеркала и неловко вытягиваю шею, чтобы осмотреться слева. Это не может быть так сложно. Я нажимаю на газ, и машина рычит, оживая. Глухое ворчание переходит в высокий визг. Руль дрожит в моих руках. В воздухе разливается запах бензина.
— А-а-а! — я вскрикиваю, вздрогнув от внезапного шума и движения. Резко поворачиваюсь к Кэмерону, который еле сдерживает ухмылку. — Что это было?
— Ты не сняла с паркинга, — говорит он, переключая еще один рычаг.
— Я знала.
— Конечно.
Я в последний раз оглядываюсь назад, проверяя, не перееду ли случайно белку, и аккуратно нажимаю на газ. Машина дергается вперед, и я откидываюсь назад. Адреналин заливает мои вены, словно бурная река. Пытаюсь нажать на педаль снова, но снова моя голова врезается в подголовник, и я взвизгиваю.
— Ладно! — я жму на тормоз, ставлю на паркинг и выскакиваю из машины. — Я прокатилась на спорткаре. Теперь он весь твой.
Кэмерон проходит мимо меня, огибая капот.
— В следующий раз получится, — говорит он, и в моей голове вспыхивает образ его грубых рук, прижимающих меня к этой машине-зверю. Я кашляю, пытаясь обуздать свои грязные мысли.
Он скользит на место водителя, регулируя сиденье под свои длинные ноги. На его загорелой руке вздрагивает вена, когда он сжимает руль. У меня пересыхает во рту при виде того, как его большой палец впивается в кожу, а остальные сустапы белеют, пока он настраивает зеркала.
— В следующий раз поедем за город, — говорит он, — чтобы ты могла проехать больше пары дюймов от обочины.
Поверьте, я уже и так на грани после всего этого.
— Да, оставим это на другой день.
— Рассчитываю на это, — он бормочет тем соблазнительным рычанием, от которого у меня пробегают мурашки по спине. Прежде чем я успеваю среагировать, он наклоняется ко мне и одним плавным движением пристегивает меня. Его пальцы слегка касаются моего бедра, и мой пульс бешено колотится. — Безопасность прежде всего, — он подмигивает, губы растягиваются в той самой раздражающей и согревающей душу ухмылке.
Мое сердце стучит так громко, что я уверена — он это слышит.
— Эти свидания с бабушкой и дедушкой явно сделали из тебя джентльмена, — неловко смеюсь я. Это начинает казаться опасным. Это всего лишь первое свидание, а я уже представляю, как он входит в меня, словно один из тех горячих вампиров из сериалов, которыми одержима Джуни. Только, может, без вампиризма.
Хотя…кто знает? Может, ему это понравится. А может, и мне.
О чем я вообще думаю?
Мы должны быть просто друзьями, но эти случайные прикосновения и затянувшиеся взгляды напоминают мне, что когда-то мы были чем-то большим. Его мрачное обаяние затрудняет понимание, почему мы решили остаться друзьями.
Когда он выезжает на дорогу, он бросает на меня взгляд, который говорит, что он думает о том же.
Мы идем через роскошные живые изгороди к огромной оранжерее, достойной королевской семьи. Кэмерон, возможно, заставил меня почувствовать себя принцессой, когда попросил покружиться, но я явно недоодета для такого места.
— Это твое? — я запинаюсь, когда он достает из кармана кованый ключ. Нет сомнений, что Кэмерон очень богат. Но мысль о том, что он запросто владеет садом размером с поместье, выходит за рамки моего понимания.
— Нет, — он открывает ворота и придерживает их для меня. — Я здесь никогда не был. Мой очень хорошо связанный брат порекомендовал это место.
— Тебе придется как следует рассказать мне про свою семью, — смеюсь я.
Мы заходим внутрь, и у меня отвисает челюсть. Несмотря на хмурое небо, сад полон жизни и красок. Легкий ветерок заставляет зелень танцевать, а воздух наполнен сладким ароматом. Вдалеке арка мерцает гирляндами, окутывая все волшебным светом. Это как переход в Нарнию — в совершенно другой мир.
— Мои родители назвали нас в алфавитном порядке, так что это обычно помогает не запутаться, — объясняет он, идя впереди меня. — Алек, Бруклин, я, Данте — который за все это в ответе, Эзра и Франческа. Между нами разница в год.
Я вытягиваю шею, осматривая это волшебное место.
— Должно быть, здорово — расти с кучей готовых лучших друзей.
— Да, — равнодушно отвечает он. — Ты это слышишь?
Вдалеке раздается глухой бас.
— Музыка?
Мы идем на звук, углубляясь в сад, пока не натыкаемся на толпу людей, одетых в блеск и гламур. Они танцуют вокруг мраморной беседки, которая служит DJ-будкой. Громкая музыка пульсирует в самом сердце сада, заставляя растения ритмично раскачиваться, а цветы — распускаться в такт.
— Я убью Данте.
— Тайная садовая вечеринка? — произносим мы одновременно.
— Я не ожидал, что это будет полноценный рейв, — он потирает виски. — Мой брат любит такие выходки. В отличие от тебя, он не ненавидит сюрпризы. Мы можем уйти.
— Ты с ума сошел? Это именно тот сюрприз, который мне по душе! — я визжу от восторга, подпрыгивая на носочках. — Я пыталась сходить в клуб, когда только приехала, но ничего не вышло. Некоторые моменты из моего «Года Да» просто не работают в одиночку.
— Ты пошла в клуб одна?
Я удивлено поднимаю бровь.
— Да. — Мое тело тут же начинает двигаться в такт музыке. — Давай, пойдем танцевать! — Он колеблется. — Ты же говорил, что любишь хаус и техно — не притворяйся, что не хочешь под это танцевать!
Я хватаю его за руку. По мне пробегает теплая волна. Его карие глаза вспыхивают. В них есть что-то, но ни он, ни я не задерживаемся на этом взгляде, прежде чем врываемся в толпу.
Электронные вибрации окутывают меня, проникая в кости. Я отдаюсь им, двигаясь так, как чувствую. Время течет, как жидкость. Кэмерон покачивает плечами в такт, слегка подпрыгивая. Он не нарушает дистанцию между нами, но и не отводит от меня взгляда. Маленькая морщинка, обычно лежащая между его бровями, исчезла, сменившись капельками пота. Ужасно несправедливо, насколько он красив, когда немного расслабляется.
Моя голова гудит, будто меня осыпали волшебной пылью, и я парю в небе из сахарной ваты, а мои ноги взбивают сладкую воздушную пену.
Я не планировала выпускать своего внутреннего ребенка сегодня, особенно рядом с Кэмероном, но вот она. Та самая девочка, которую я обычно прячу — та, что была до травли, до того, как мне пришлось заново учиться любить себя. Она громкая, смеется бесцеремонно и двигается так, как хочет, не заботясь о том, кто на нее смотрит. И когда она смотрит на Кэмерона, она видит мальчика, которым он, возможно, когда-то был. Мальчика, который позволяет мне быть собой. Ей хочется схватить его за руку, раскрутить и вытрясти из него всю эту мрачность.
  
Бит падает.