Бывшие (СИ)

- Я рада, что вы в меня верите, вот только не пойму зачем мне нужно такое "счастье" или я настолько плоха, что не найду себе парня без проблемного папаши?
- Что ты Дарья, ты завидная невеста, много парней на тебя облизываются, вот Вадим их всех отодвинул ещё тогда, когда с армии пришел, нет он не заявлял на тебя права, не дрался и вообще о тебе не упоминал, но ведь люди-то с глазами и все видят.
  
- Застолбил меня, значит?
- Можно и так сказать, - улыбается мужчина, - я тебе советов давать не буду, ты девушка разумная, сама решишь, как тебе поступить, я бы помучил парня, чтобы зубы до корней стер и на стены лез, а после этого он будет мягкий как пластилин, и ты слепишь из него идеального мужа.
- Вроде и не хотели давать совет, но не удержались. Спасибо, я подумаю.
- Подумай, а на языкастых баб внимания не обращай, пусть языками чешут, от зависти всё их молодость в прошлом, а у тебя расцвет.
- Хорошо говорить: "не обращай", я ведь живу среди вас.
- И это правильно, значит, как говорят на флоте, нужно маневрировать.
- Кто бы указал правильные направления. Спасибо, пойду я.
- Ужин от расстройства не пересоли, а то мы ноги протянем, - улыбается мужчина.
- Уж постараюсь.
 Глава 5 
 
Три недели спустя. Дарья.
Посевная окончена, но работы у нас с Петровичем почему-то не убавляется, одно хорошо: в поля мы сейчас не ездим большое облегчение, но, как и обещал мой коллега Петрович, он привез свежей сельди и сейчас я солю пробную партию. А так как мы делаем для своих людей, то каждую рыбу нужно осмотреть, заглянуть ей в жабры, посмотреть в глазки, чтобы определить свежая она или залежалая и негодная для засолки. Петрович сейчас трудиться в пивном цехе, председатель сдержал обещание и расконсервировал его. Уж не знаю, что за пиво у нас получится, хотя об этом говорить ещё рано, расконсервация дело не одного дня, а вот таранька у меня получилась славная. Мальчишки деревенские уже половину съели, они бы и все умяли, мне не жалко, если бы мужики не вмешались и строго наказали Петровичу, тараньку до первой партии пива сохранить.
- Дарья, хлеба можно купить? - раздается сзади голос Вадима.
- Можно, только у меня руки рыбой пахнут, сам возьми две буханки и деньги оставь на столе, - отвечаю я, не оборачиваясь.
- А если я три буханки хочу купить?
- Возьми три, я хлеба много напекла дачники уже все закупились, если только кто из деревенских придет.
- А что ты делаешь, если хлеб остается, - голос слышится уже у самого уха, а потом меня обхватывают за предплечья, фиксируя руки и губы прижимаются к шее и мне даже не дернуться, плотно зафиксировали.
- Сухарики соленые делаю из оставшегося хлеба, мужики их с гороховым супом едят с большим удовольствием, - отвечаю я, дергая руками, ну куда там, вцепился как клещ так просто не стряхнешь.
- ОЙ!!! - Громко кричит Вадим прямо над моим ухом и отпускает руки, я разворачиваюсь и вижу бабу Зину со шваброй в руках.
- Мало я тебя охальника приложила, не видишь, девушка занята работой, а ты тут со своими тисканьями лезешь, - громко говорит она.
- Вы спасли меня, баба Зина.
- От чего спасла-то? - зло говорит Вадим, - я что, насильник, маньяк, разложил бы тебя прямо на селедке и надругался?
- А кто тебя знает, - отвечает баба Зина, - вы кузнецы мужики мутные, соседям не помогаете, "здрасте" лишний раз не скажете, живете как будто вокруг вас людей нет, может и есть маньяки.
- Еще как назовете, - усмехается Вадим, - уж кем мы только не были, теперь и маньяками стали, все от зависти, так мы деньги не рисуем, мы их зарабатываем, руками своими.
- Может, кто и от зависти вас не любит, - отвечает баба Зина, - вот только богатство ваше невест к тебе ни приманило, а от твоего брата вторая девушка сбежала. Вера молодец, быстро разобралась, что вы за семейка и месяца не прошло, как она дала отворот поворот твоему брату Виктору.
- Не троньте брата, Верка ждать его не захотела, погулять ей хочется, мол, молодая она, а он и передумать может.
- Ну так ты же передумал, - возмущается баба Зина.
- Я думаю, Варвара ничего не потеряла, у неё прекрасный муж, сынок лапочка, - я влезла в разговор, чтобы чуть разрядить обстановку, а то баба Зина женщина прямая и говорит в глаза, не стесняясь.
- И правильно сделала, что послала тебя охальника, - заключила баба Зина и замахнувшись на Вадима шваброй, грозно крикнула, - купил хлеб и беги домой, люди работают ещё!
Вадим гордо развернулся, взял хлеб и направился к выходу, я не стала досматривать его выход и опять приступила к работе.
- Ишь, как напролом попер, а то все издалека наблюдал и вздыхал, видимо приперло ему сильно, не поддавайся, Дарья, - говорит баба Зина.
- Вот почему вся деревня видела это, а я не замечала и, главное, никто ни словом, ни полусловом не обмолвился, как будто вся деревня дала обет молчания.
- Ну сначала никто не понимал, что происходит, потом не верили, что сын кузнеца может вообще влюбиться, говорю же мутные они вся семья такая, а папаша их вообще дурной, так с женой поступить опозорить порядочную женщину на весь белый свет, она даже в больнице от нервного срыва лечилась, до сих пор не отошла от тех событий.
- Ну а когда поверили, почему мне никто не сказал?
- Ждали, когда он начнет активные действия, а предупреди тебя, так не интересно бы было, - улыбается баба Зина.
- Вся деревня интриганов, - отмахиваюсь я, - и что я вам сделала, вроде кормлю хорошо, пироги пеку, всем нравиться, а вы даже предупредить не могли, подготовили бы к битве.
- Дарья, ты прекрасная девушка, и не думай, что кто-то тебя не любит, но нужно знать деревенских. У них в жизни мало событий, посевная и уборочная не считается, тяжелый труд и никаких развлечений, а тут такие события сын пресловутого кузнеца влюбился, да не просто влюбился, а втрескался по самые уши, ты же его в упор не видишь, вот все и затаились, смотрели, наблюдали, ждали развития событий и, поверь мне, Дарья, никто не сговаривался, просто одновременно всем в голову пришла одна мысль молчать и наблюдать.
- Хорошо, что не сговаривались, а то попахивало бы вседеревенским заговором.
- Дарья, а давай я тебе своего второго кабеля отдам, он грозный пес никого во двор не пустит.
- Ну, если вам он не нужен, то отдавайте, думаю одну собаку я прокормлю и мне не скучно будет, хотя скучать-то вроде некогда, но бывает несколько вечеров в год когда я все же скучаю.
- Договорились, сегодня и приведу кабеля, он мальчик умный, послушный, попросишь Петровича, он для него будку к зиме соорудит.
- Петрович человек занятой, не хочется напрягать.
- Ему в радость будет, он же в молодости хотел плотником стать, а в армии его в повара определили, втянулся, пришел из армии и пошел в училище на повара, его отец знатным плотником был, такие чудеса одним топором выстругивал, до сих пор добрым словом поминают.
- Ведите кабеля, ещё бы и кошку завести, а то у меня мыши скребутся или Ваську взять на временный постой, пусть мышей шуганет.
- Это бесполезно, он их шуганет, они опять вернуться, лучше, когда кошка дома живет, так ты только клич пусти, тебе кошек натаскают - не прокормишь.
- Мне одна нужна и чтобы не ленивая.
- Ладно, я решу этот вопрос, - баба Зина, направляется в подсобное помещение переодеваться, спасибо ей, добрая женщина.
***
В этот же вечер я стала хозяйкой молодого, но достаточно грозного кобеля по кличке Шурик, довольно большого и лохматого, который нагло устроился у моей печки, но не выгонять же собаку, я постелила старое одеяло, за что мне облизали руку. И ещё у меня появилась белоснежная кошка Снежа, прихрамывающая на правую заднюю лапу, родилась такая, молодая и довольно сдержанная животина, Шурика приняла, даже шипеть не стала, просто сделала вид, что его не существует, облюбовала себе старое кресло на кухне и для неё пришлось постелить старое одеяло. Спасибо бабе Зине, обеспечила меня охранниками.