Шаловливый король (ЛП)

Моя мать постоянно обвиняет меня в попытках стать женской версией Робина Гуда. Она думает, что я ищу способы наказать таких, как эти двое, ради всего женского рода. Я же, со своей стороны, всегда её поправляю и говорю, что я просто не позволю таким придуркам, как Александр Кинг, взять надо мной верх.
Я никогда больше не позволю мужчине использовать меня. Одного раза с этим дерьмом было достаточно.
  
Кроме того, кто-то же должен время от времени ставить этих парней на место.
Я одариваю Джека своей самой кокетливой улыбкой, делая всё возможное, чтобы его расположить. Боже, только не нужно, чтобы он стал дышать мне в затылок, как Александр ранее.
— Это был действительно поучительный опыт. Очевидно, мне многому предстоит научиться, так как это моя первая работа, но я схватываю всё очень быстро.
Взгляд Джека на долю секунды опускается к моим губам, прежде чем он снова встречается с моим, и он ухмыляется.
— Обожаю женщин, которые быстро учатся. Где вы обучались?
— В Гарварде, — отвечаю я, и он приподнимает брови.
— Правда? Вау. Это впечатляет. Какая у вас специальность?
— У меня двойная специальность: финансы и подготовка к юридической практике. Закончила с отличием. Хотела оставить варианты открытыми.
— Ух ты. Должен сказать, мисс Бьюкенен, это потрясающе. Старине Кингу тут придётся быть начеку с вами. Вы кажетесь высокоинтеллектуальной женщиной.
Я наслаждаюсь его комплиментами, благодаря его, потому что чертовски горжусь своим образованием. Я заработала его полностью сама.
Я обожаю свою мать, но никогда не хотела быть такой, как она, когда вырасту. Она красива, это и привлекло внимание моего отца много лет назад. Моя мать вышла замуж по расчёту, привыкла к образу жизни, и когда отец с ней развелся, она отчаянно пыталась найти другого богатого мужчину, чтобы заменить его. Я всегда говорила себе, что хочу быть женщиной, которая стоит на своих собственных ногах — женщиной, которой не нужен мужчина ни для полноты жизни, ни для пополнения банковского счета.
И хотите верьте, хотите нет, в наш век такая целеустремлённая женщина до чёртиков пугает большинство мужчин.
Моё глубинное стремление к успеху сегодня проявилось в полную силу. Оно дало мне смелость потрясти непоколебимого Александра Кинга сегодня утром. Конечно, я знала, что этот маленький спектакль с дешёвой блондинкой-проституткой, который он устроил для меня, был призван заставить меня сбежать подальше, и хотя от такого отвратительного зрелища меня тошнило, я решила, что не стану делать избавление от меня таким лёгким для него.
— Как вы думаете, вы останетесь с нами в «Кинге» надолго или используете эту должность как ступень для получения опыта? — спрашивает Джек, возвращая меня от мыслей.
Я бросаю взгляд на Александра, который пристально наблюдает за мной, словно изучая свою добычу. Как будто он только и ждёт, когда я скажу что-то не то, чтобы напасть.
— Пока что мне очень нравится, как все ко мне добры. Это была бы потрясающая компания для долгосрочной работы. Думаю, придётся подождать, пока я тут что-нибудь не напортачу, прежде чем делать прогнозы, как долго я останусь. Мистер Кинг может меня уволить.
Джек посмеивается.
— Сомневаюсь, что он позволит вам уйти в ближайшее время. Вы уже слишком важны для него, чтобы он даже допускал мысль отпустить вас из-за простых рабочих ошибок.
— Это очень любезно с вашей стороны, — говорю я ему, снова бросая взгляд на Александра. — Надеюсь, он решит оставить меня на какое-то время.
Холодная улыбка, играющая на губах Александра, трудночитаема, но если судить по нашему предыдущему разговору, это раздражающе-очаровательное выражение лишь повторяет его прежние чувства. Он не избавится от меня, но сделает всё возможное, чтобы я ушла сама. Что ж, у меня для него новость.
Игра началась, ублюдок.
 Глава 4. ОСЛОЖНЕНИЕ 
  Александр  
Сидя напротив Дэна Бьюкенена в этом пафосном ресторане, я наблюдаю его суровое выражение лица, призванное запугать меня, и улыбаюсь. Бьюкенен хочет продемонстрировать житейскую мудрость своими седыми волосами и множеством морщин, но я знаю лучше. Возможно, когда-то в жизни этот мужчина и был проницательным бизнесменом, но сейчас — нет. Будучи единственным подрядчиком по производству мини-вертолётов для армии США, он позволил богатству, накопленному за годы, затуманить его здравый рассудок как в личных, так и в деловых финансах, что и привело его к компании на грани краха. Я провёл свою домашнюю работу на него, как и на все свои цели. Убивать гораздо проще, когда знаешь их слабости.
Джек скользит контрактом по столу к Бьюкенену.
— Вот договор купли-продажи, как вы просили. Подумал, мы разберёмся с бумагами, чтобы потом спокойно пообедать.
Шнырь-адвокат Бьюкенена, Сет Джеймс, поднимает документ и просматривает несколько строк.
— Мы изучим его и дадим вам знать.
— Имейте в виду, — вставляю я, — что мне уже принадлежит почти половина акций «Бьюкенен Индастриз». Я близок к тому, чтобы стать мажоритарным акционером, и уверяю вас, это склонит совет директоров в мою пользу, когда они увидят мой план действий по спасению этого тонущего бизнеса.
Бьюкенен бьёт кулаком по столу.
— Продажа наших технологий другой стране исключена.
Я наклоняюсь вперёд, опираясь локтем о стол.
— Независимо от ваших личных чувств, продажа частей бизнеса — лучшее решение, и именно это и произойдёт.
— Нет, — рычит он. — Я не позволю этому случиться. Я найду способ выкупить у тебя свои акции.
Я пристально смотрю на него.
— Этого не будет. Вы не можете себе этого позволить, и вы уже исчерпали все свои кредитные линии, чтобы компания продержалась достаточно долго для выполнения последнего заказа на мини-вертолёты от ВМФ. Смиритесь, мистер Бьюкенен. Всё кончено. Ваша судьба теперь в моих руках.
Бьюкенен и я продолжаем смотреть друг на друга в упор. Мне нравится вызов в его глазах. Никто из нас не произносит ни слова, пока наши коллеги, а также его дочь, внимательно за нами наблюдают — все они тоже чувствуют напряжение. Бьюкенен абсолютно ненавидит меня. Я это вижу, и мне, блядь, это нравится.
Он не хочет отпускать своё детище. Я это понимаю. Это его компания уже очень давно, но он должен понять, что её не спасти. Он по уши в долгах, и ему просто нужно осознать, что в конечном итоге она окажется у меня, и я буду делать с ней что захочу.
Это самый напряжённый ланч в моей жизни, хотя Джек и читал мне лекцию о том, чтобы сохранить эту встречу светской.
— Добрый день, — приветствует нас официант в облегающем чёрном костюме, подходя к столу. — Меня зовут Джеральд, и я буду вашим официантом сегодня. Могу я начать с напитков?
— Скотч со льдом для меня, — говорю я, когда он обращает внимание на меня.
— Воду, пожалуйста, — отвечает Марго, когда взгляд официанта вопросительно останавливается на ней.
— Мне тоже скотч, и обязательно принесите хлеб с большим количеством масла, — приказывает Бьюкенен и затем отпускает официанта, после того как все остальные заказали напитки.
— Папа! — жалуется Марго. — Ты же знаешь, что сказал доктор. Диабетикам нужно воздерживаться от хлеба.
Бьюкенен дарит дочери кривую улыбку, и напряжение вокруг нас тут же спадает на градус. Может, не такой уж и плохой была идея взять её с собой.
— Знаю, дорогая, и я воздерживался, но мужчине нужно иногда позволять себе слабину. Это помогает сохранять рассудок.
Марго закатывает свои магнетические голубые глаза и вздыхает.
  
— Я правда не понимаю, почему вы, мужчины, всегда хотите делать то, что так вредно для вас.
— Это в нашей природе, — поучает он. — У всех мужчин свой способ расслабиться.
Её взгляд скользит ко мне.
— Как же это правдиво.
Трудно не рассмеяться, как школьник, от чистого удовольствия, которое я чувствую, зная, что достаю её, но я пытаюсь сохранять стоицизм, без особого успеха. Призрак улыбки мелькает на моих губах.