Газлайтер. Том 25 (СИ)

Коридор тянется вперёд, делает плавный поворот — и вдруг перед нами возникает стеклянная стена.
— Сперва хочу тебе кое-что показать, конунг, — негромко говорит Председатель.
За стеклом… дети. Ракхасы, казиды, человеческие малыши — все вперемешку. Кто-то бегает, кто-то хохочет, двое лепят что-то из сгустков Тьмы, словно пластилин. Ещё четверо играют в салочки, перебрасываясь импульсами Света, как мячом. В углу — горка игрушек, обвитая живой лозой. У подножия — бассейн, вода в котором мерцает мягкой маной.
  
— Вы хотели показать мне детский сад? — приподнимаю бровь.
— Да, — просто отвечает Хоттабыч. — Это наш садик. При Организации. Видите вон те шары на стенах? — он указывает на углы, где мерцают стекляшки. — Это магические камеры. Всё под контролем.
Я отмечаю про себя: а улыбчивые, симпатичные воспитательницы вовсе не так просты — каждая из них маг ранга Мастера.
— Очень продумано, — говорю вслух. Про воспитателей ни слова. Легионер-сканер — штука полезная, но секретная. Зачем светить. А вот предположить можно. — И охрана, видимо, надёжная?
— О, ещё какая, — с лёгкой гордостью отвечает Хоттабыч. — Все воспитатели — Мастера. Без исключения.
— Не может быть, — качаю головой, но скорее по инерции, чтобы потянуть время на обдумывание. Хрен с ней, с охраной — тут важнее, почему мне это показывают. Понятно, что из-за Олежека. Но ограничится ли всё только показами? Может, мне ультиматум захотят поставить.
— Ещё как может, — тонко улыбается старик. — Тем более вашим детям такая степень защиты пригодится. Учитывая, какие могущественные враги нынче у вас. Особенно среди вассалов Багрового Властелина.
— А самого Багрового Властелина, выходит, даже Организация не может прищемить? — замечаю, как бы между прочим.
— Почему же, конунг? — Хоттабыч смотрит на меня чуть сбоку, улыбка почти не меняется. — Может еще как. Но тот ущерб, который понесёт Мироздание при его уничтожении, не стоит того. Это было бы вредно.
Он делает паузу, кивает в сторону коридора:
— Пойдёмте.
Следую за ним. Значит, ограничились показами. Проходим ещё одну анфиладу — стены увешаны картами разных миров. Прибываем в кабинет. Внутри — тяжёлый стол из серого обсидиана. Камень не полирован, шершавый, как базальтовая кожа.
Усаживаемся.
— Итак, — начинает старик. — Вернемся к нашему вопросу. Лорд Гагер взял гулей с острова, видимо, не ведая, что они охраняют. Возможно, Гагер был чей-то пешкой.
— И всё же, — замечаю. — Почему вы вообще доверяете мне информацию о том, что охраняли гули?
Хоттабыч только разводит руками.
— Потому что, конунг Данила, вы напрямую связаны с тем объектом.
— Неужели? — приподнимаю бровь.
— Да, — кивает Хоттабыч. — На том острове гули охраняли лампу. В ней был заточён Демон. И не абы кто, — добавляет Хоттабыч. — А наставник самого Короля Теней.
Я вскидываю брови:
— Наставник Короля Теней?
— Демона зовут Тёмный Попутчик, — спокойно говорит Хоттабы.
— А Король Теней — это кто? — спрашиваю, самым невинным тоном. Прикидываюсь дурачком.
Хоттабыч усмехается.
— Ох, конунг Данила, не надо… Я в курсе, что ваш род сильно пострадал от Короля Теней. Мы знаем о вас больше, чем вы, возможно, хотели бы.
Про себя я только хмыкаю. Ну, конечно. Зондировали они меня, скорее всего, уже не раз. Но это стоило подтвердить.
— Значит, вы говорить о том же самом Короле Теней, — отвечаю. — А то мало ли, вдруг кого-то еще так же зовут.
— О том же, о том же. Я полагаю, лампу Тёмного Попутчика похитил кто-то из наших могущественных предателей. Варианты: Ратвер, Портакл, Диабло.
А вот теперь мне едва не хочется рассмеяться. Потому что я их держу при себе. Всех троих.
Портакл? Сейчас в Невинске, под моим присмотром, с доступом в два коридора.
Ратвер? Тот сидит на юге Боевого материка, в запечатанной пустыне, лает на песок. Полумёртвый, с ядом в костях.
Диабло… хех. Тот вообще в анабиозе.
Но виду, разумеется, не подаю. Только слегка киваю.
— А других подозреваемых нет?
— Вам этих мало? — удивляется Хоттабыч. — Эти трое — сильнейшие Высшие Грандмастеры в своем роде.
Ну да, я-то уж знаю. Я каждого собственноручно сделал.
— В общем, если кто-то освободит Тёмного Попутчика… — Хоттабыч делает паузу, — он, скорее всего, заинтересуется вами. Как потенциальным Аватаром Короля Теней.
Смотрю на него внимательно. Не мигаю. Он не отводит взгляда, только разводит руками:
— Да, мы многое о вас знаем, конунг Данила. Вы — потенциальный сосуд для одной из самых могущественных Сущностей Астрала. Что только повышает для нас вашу ценность.
— Спасибо за оценку, — кивок вежливый.
Похоже, теперь Организация будет следить за мной с надеждой, что Темный Попутчик постучится в мою дверь…
* * *
Возвращаюсь один по тому же коридору. В комнате Норомоса уже нет. Зато Масаса на месте. Она о чём-то негромко переговаривается с Настей. Оборотница слушает с вежливым вниманием, но по ментальному фону чувствуется — только краешком интереса.
— Что ж, леди Масаса, — произношу я, входя. — Я вам ещё нужен?
— Нет, — коротко кивает она. — Председатель велел отпустить вас.
— Прекрасно, — поворачиваюсь к Насте. — Пойдём. Надо забрать Золотого Дракона.
Масаса хмыкает, поворачивается и, не спеша, протягивает мне небольшой камень. Это миниатюрная фигурка змеевидного дракона, свернувшегося кольцом. Тонкая работа, едва заметные руны по хребту.
— Вот. Забирай. Портальная статуэтка, — говорит она сухо. — Но имей в виду: обойдётся тебе в центнер яблок. Понял, конунг?
Беру в ладонь. Вещь, надо признать, хороша. Портальная привязка мощная — чувствуется, как вихри энергии внутри уже шевелятся, едва я касаюсь её волей.
Центнер яблок, говорите? Маловато. За такую вещицу — ни о чём. Надо заплатить по-настоящему. Цивилизованно.
По пути к ангару бросаю мысленный сигнал Лакомке:
— Можешь вырастить яблони на вынос? Чтобы цвели круглый год, не болели, не гибли от паразитов. Мне тут одна сударыня хорошую вещь подарила, не хочется быть должным.
— Конечно, мелиндо, — отзывается алвьва с оттенком весёлой гордости. — У нас уже есть такие, с двумя видами плодов. Можем передать, когда скажешь.
Вот и отлично. Это уже достойная плата. Не разовая корзинка, а целая экосистема.
В ангаре Золотой явно не скучал — его успели покормить, и сейчас он с довольной харей дожёвывает шмат мяса. Хруст сочный, мясной. Настя бросает в его сторону завистливый взгляд, ее-то виноградом кормили.
Мы с женой поднимаемся на спину Золотого. Лапы сгибаются, чешуя под нами чуть шевелится.
Масаса подходит ближе. Смотрит строго, как учительница:
— Сейчас статуэтка сработает. Перенесёт вас обратно в земли Гагера.
— Лучше в Междуречье. В Стрёмено. Так будет удобнее.
— Хорошо. Дай координаты.
Передаю ментально, чётко.
Она кивает. Статуэтка в моей руке начинает пульсировать, внутри словно завихрилась молния.
Следующая секунда — и мир вспыхивает. Пространство складывается, как бумажная карта, и разворачивается снова — уже в другом месте.
Мы в Междуречье. Возвращение прошло штатно.
* * *
Насте говорю остаться в Стрёмено. Пусть отдыхает. В ближайшее время бурь не предвидится, а вот я решил всё-таки слетать к Трубецкому — в последний раз напомнить о долгах и закрыть вопрос.
Лечу, конечно, на Золотом — пусть внушительно.
— Человек, смотри! — вдруг говорит Золотой, наклоняя голову. — Та самая красавица, которая любит на меня летать!
Прищуриваюсь.
Да, внизу, у штабного корпуса, в сопровождении Трубецкого, появляется Ольга Валерьевна. Княжна Гривова как всегда прелестно, только лицо грустное почему-то.
Ольга Валерьевна, какими судьбами?
Конечно, не сажаю Золотого внутрь периметра, это будет перебором, а Семибоярщина и так много снарядов потратила впустую. Приземляемся за внешней стеной. Пыль оседает быстро. Патрульный у КПП замирает. Винтовку держит правильно, но руки напряжены. Зрачки широкие — явно напрягся.