Клим (СИ)

— У тебя месячные начались? — оторвал взгляд от тампонов и чуть не заскулил от досады.
Как же вовремя...
— Да! — рыкнула, выдёргивая из моей руки свои женские штучки. — А ты что, удивлён?!
Не то чтобы удивлён... просто вылетело из головы.
Если быть откровенным, то за последние полгода я не раз задумывался о том, что Кира могла бы быть беременной. И... даже не знал как бы я на это отреагировал. А когда увидел её несколько дней назад возле это церковной лавки, первым делом обратил внимание на её тонкую талию... просто на автомате.
Растерявшись на секунду, я провёл ладонью по отросшей щетине, и, спрятав руки в карманы брюк, отступил от девушки на пару шагов.
— Давай, заканчивай здесь со своими делами, и на выход.
— Зачем? — возмущение в её взгляде обжигало так, словно она давала мне пощёчины.
— Затем, — только сейчас заметил, что она снова нацепила на себя эту убогую юбку.
Блять... я её сожгу нахер. Порежу на лоскуты... что за ослиная упёртость?!
— Клим?! — позвала меня, когда я уже отвернулся, чтобы выйти из ванной комнаты.
— Что? — не оглядываясь.
— У меня к тебе просьба. — Неуверенно.
— Говори... — я всё-таки обернулся, перехватывая её выразительный взгляд.
— Можно мне снова прогуляться? Туда... — дёрнула плечами, — куда мы ходили...
Не договорила, но я и так прекрасно понял, что она имела в виду. Косули понравились? Или иллюзия свободы?
— Можно... — тихо ответил, и снова посмотрел на её ноги. Точнее, туда, где они должны быть, — только если ты снимаешь это убожество... лучше сама. У тебя достаточно нормальной одежды, — напоминаю ей о том, что в шкафу полно новых тряпок.
— Убожество? — она захлопала длинными ресницами и свела на переносице тёмные брови.
— Я про твою юбку, Кира. Избавься от неё, или это сделаю я.
...
Наблюдаю за тем, как Кира вышагивает по дорожке. Держит осанку, носик выше, ручки сложила под грудью. Шаги небольшие, будто боится оступиться. Губки сжаты, глаза словно зёрна кофейные... почти чёрные.
Перевожу взгляд на Виктора и стискиваю челюсти.
— Слюни подбери, — бросил Чеху перед тем, как потянуться за стаканом с виски.
— Она, конечно, хорошенькая, Валдай, — тот скалится, вытягивая шею, — но не в моём вкусе.
Ну да... я тоже так когда-то думал.
Я встретился с её взглядом, полным негодования, и не понял даже в чём причина её недовольства. Во мне? В Викторе? Что не так?
— Вижу, ты не в настроении, — протягиваю девчонке руку, помогая перешагнуть через невысокую оградку.
— Не знала, что мы будем не одни...
— А ты хочешь побыть со мной наедине? — я не мог упустить такой момент. Её лицо тут же вспыхнуло, а я едва сдержался, чтобы не провести по румяной щеке ладонью.
— Очень смешно...
— Проходи, — подхватив её под локоть, слегка подталкиваю вперёд, и предлагаю сесть на самое фартовое место.
— Кира, я не узнал вас без платка! — Чех крутит колёса на своём кресле, уступая место девчонке. — Рад видеть снова!
— Не могу ответить взаимностью, — цедит моя тихоня, опускаясь на мягкую подушку в подвесном плетёном кресле.
Тут уж я не смог не улыбнуться, глядя на то, как сползает гадкая ухмылка с рожи Виктора. Не могу сказать, что это ревность. Но мне бы не хотелось, чтобы она любезничала с кем-то. Этот приз даже я пока не заработал. О других я даже думать не хотел.
Смотрю на её ноги. Умница. Даже спортивные штаны смотрятся на ней гораздо лучше, чем эта юбка. Опускаю взгляд, замечая как нервно покачивается её ножка.
— Расслабься, — тихо произношу, протягивая ей свой стакан с обжигающим виски, — тебя никто не тронет.
— Кира, — Виктор разворачивает своё кресло, оказываясь лицом к девчонке, — вы не смущайтесь. Мы же не кусаемся!
Она ничего не отвечает. Только одаривает меня многозначительным взглядом и несмело забирает у меня стакан.
Правильно... выпей, милая. Тебе полегчает.
  
Глава 40
 
Кира
Не упуская из виду ни одного из мужчин, я цедила горечь из предложенного мне стакана. Размазывала её по языку, толком так и не сделав ни одного полноценного глотка. Я не привыкла к крепким напиткам. Они мне никогда мне не нравились, и я не умею их пить. Поэтому, прикасаясь к краю стакана губами, я лишь слегка их увлажняла, я затем слизывала неприятную и жгучую смесь.
 
— Почему вы не пьёте, Кира? — последовал вопрос от того ирода, что сдал меня Климу несколько дней назад. Он представился Виктором.
— Я пью, — стискивая пальцами стекло, я перевела на мужчину настороженный взгляд, — просто медленно.
— Да ну? — тихо рассмеявшись, Виктор мельком посмотрел на Клима, что поодаль от нас решал по телефону какие-то свои вопросы. — Вы же не думаете, что мы вас напоить хотим и воспользоваться? Или что-то в этом роде? Упаси Бог!
Он продолжал скалиться, а мне хотелось бросить этот увесистый стакан ему в лицо. Мне не нравился этот тип. Несмотря на его положение и статус инвалида, я не испытывала к нему жалость. Ничего, кроме неприязни. Он казался мне скользким и не менее безжалостным, чем хозяин этого дома. Они здесь все под копирку.
— Я вообще не хочу о вас думать. Я хотела прогуляться, а не скрашивать вашу мужскую компанию, — пожалуй, это было самое длинное произнесённое мной предложение за последний час.
— Здесь тоже свежий воздух, — произнёс легкомысленно, закуривая сигарету, обёрнутую в тёмную бумагу, — так что, наслаждайтесь.
Поставив стакан на стол, я оттолкнулась от пола ногой, слегка раскачивая кресло и задирая голову. Упершись изнемождённым взглядом в деревянный свод потолка, я вслушивалась в приглушённый голос Клима. Мало что понимала, но мне очень хотелось уловить хоть что-то. Хоть что-то важное. То, что мне обязательно пригодится...
— Кира? — голос Виктора снова вклинился в мои мысли, сбивая меня.
Немного наклонив голову к плечу, я посмотрела на своего собеседника. Его лисий взгляд заводил в ступор. Я терялась и чувствовала жутчайший дискомфорт, словно мне за пазуху заливали кипяток. Мне хотелось повести плечами, дабы избавиться от этого ощущения.
— Я вам не нравлюсь, так ведь? — не дождавшись моего ответа, продолжил Виктор. — Не знаю, как это получается, но всегда чувствую, что испытывает человек напротив.
— Надо же... — скептично вскинула брови. — Я и не пыталась скрыть свои чувства. Так что...
— У меня в глотке зудит... — он перебил меня, а затем сделал очередную затяжку. Такую глубокую, что даже у меня в горле зародилось першение.
— Курить надо меньше.
— Нет, — покачав головой, он стряхнул пепел прямо себе под ноги, — это не то. Так происходит, когда смотрящий на меня, испытывает откровенную неприязнь. Страх чувствуется иначе. Что-то вроде вибрации... вот тут, — он кончиками пальцев стучит по своей грудной клетке.
Ничего не отвечая, я ждала продолжения. Искоса посматривала на Клима и перехватывала его настороженный взгляд. Он следил за мной. Всегда.
— Интерес — самый приятный, — хмыкнул Виктор, сильнее прежнего прижимая сигарету к губам, — он отдаёт пульсацией в висках. Абсолютно безболезненной. Я бы даже сказал приятной... как думаете, что это?
— Понятия не имею, — пожав плечами, я тут же ощутила как мою кожу вспарывают полчища мурашек.
Провела ладонями по рукам, стирая лёгкое покалывание, и вернула взгляд Климу. Он всё ещё прижимал телефон к уху, изредка поглядывая в нашу с Виктором сторону.
— Я думаю, что так может каждый. Просто нужно уметь прислушиваться к собственным ощущениям. Вот вы, Кира, — Виктор затушил сигарету в пепельнице и подняв мой стакан со стола, вновь протянул его мне. — Вы же наверняка что-то чувствуете, когда смотрите на меня... или на Клима. Раньше я думал, что это мои эмоции, — он снова постучал пальцами по груди, — а потом понял, что это не так. Это эмоции человека напротив.
— К чему это всё? — снова обмакнув в терпком напитке свои губы, я провела по ним языком.