Клим (СИ)

— Это не больница, — констатировала, поворачиваясь к водителю.
Выходить было страшно. Мои руки мелко дрожали. Зубы тоже. Я не мёрзла сейчас. Это был страх. Он прижился во мне с тех пор, как я очнулась в той комнате, устланной обычными затёртыми матрасами.
— Выходи, — не ответив по существу, мужчина открыл свою дверь и просто вышел из авто, — тебе будет больно, если я решу помочь. Так что, выходи.
Спорить я не стала. Сжав губы, щёлкнула рукоятью и медленно, осторожно опустила ноги на сырую тротуарную плитку. Мелкие капли тут же сиганули за шиворот и от неприятного ощущения я поморщилась.
— Предупреждаю на старте: никаких выкрутасов. В противном случае я прострелю твои колени. Поверь мне, я сделаю это даже не моргнув. — Добавил тот, кого я ещё недавно считала своим спасением. Встал рядом со мной и, как ни в чём не бывало, протянул мне руку.
Руку? После всего сказанного?
— Я просто хочу домой, — прохрипела, глядя на светлую широкую ладонь с рваными линиями на ней.
— А я просто хочу, чтобы ты была послушной, Кира.
Была послушной... кажется, где-то я это уже слышала.
Я заторможено протянула руку, но он увернулся. Отказался от моей ладони и, перехватив меня за локоть, слегка потянул на себя. В ту же секунду с моих губ сорвалось шипение.
— Поломанная?
Что? Это беспокойство? Или просто любопытство? В любом случае я не видела жалости в его глазах и не слышала её в хриплом мужском голосе. Холодность. Везде.
— Да, — кивнула, — наверное.
Промолчав, он отпустил мой локоть.
— Я сейчас возьму тебя на руки. Будет больно. Ты должна это понимать. Но это лучше, чем получасовая прогулка до второго этажа.
— Зачем вы привезли меня сюда?
— Пока не знаю, — произнёс тихо. Казалось, что он всё знает. Просто не считает нужным мне об этом говорить. Во всяком случае, пока. — Отлежишься немного, а потом поговорим.
Ничего больше не поясняя, он рывком оторвал мои ноги от земли. От боли я ахнула, но, сцепив зубы, постаралась больше не скулить. Больно. Чёрт! Как же больно! Невыносимо!
Каждый его шаг, каждая ступенька, по которой он поднимал меня наверх, отзывалась адской болью в рёбрах. Спрятав лицо, я пыхтела ему в шею. Дышала через раз, но это не помешало мне уловить приятный запах, исходящий от...
Как его зовут?
Сомневаюсь, что он мне скажет.
— Ну и воняешь же ты, — отчеканил, ногой распахивая перед нами дверь.
Я и не сомневалась.
— Мне не давали мыться.
— Я уже догадался. — Он остановился, и я подняла голову.
Это была небольшая комната с минимальным набором мебели. Кровать, шкаф, комод и пара стульев. Светлые бежевые тона позволяли назвать это место уютным. Надо же?
— Вы можете поставить меня на ноги. Стоять я ещё могу...
Мне было некомфортно. Сильные руки давили на рёбра. Дышать было тяжело. Ему наверняка тоже. Причину он озвучил полминуты назад.
— Вымойся как следует, — произнёс задумчиво, и повернул в другую сторону.
Осторожно поставил меня на ноги и проследовал к двери. Открыл ту, демонстрируя отдельную уборную.
— Я постараюсь, — каждое слово из последних сил. Я едва держалась на ногах. Боль, стресс, и усталость выбивали почву из-под ног.
— Здесь есть всё, что надо, — первым прошёл в ванную комнату, и свет там зажегся автоматически, — вот полотенце, — достал его с полки и кинул на умывальник. — Шмотки свои вонючие выкинь. Я найду что-нибудь, что можно надеть.
Стоял напротив, выжигая во мне дыру. Руки спрятал в карманах пальто. Затем его взгляд переместился на мои ноги. Потом на свои.
Раздраженно цыкнул, замечая мокрые и немного грязные следы на полу.
— Ну, чего стоишь?
Опомнившись, я неторопливо захромала вперёд. Посторонившись, мужчина уступил мне проход. Шагнул в сторону выхода, но вдруг остановился. Оглянулся.
— Я всё поняла, — Неправда. Я не совсем поняла, что заставило его задержаться, — колени мне ещё нужны.
— Это радует, — уголок его полных губ едва заметно дрогнул, — я помогу стащить с тебя твои тряпки. Сама ты долго возиться будешь. А у меня нет на это времени.
 
— Нет, я сама, — маленький протест. Слабый и почти бесполезный. Я не хотела, чтобы он меня раздевал. Я бы сама... да, больно и, скорее всего, долго. Но...
— Это не просьба и не предложение, — шагнул ко мне. Протянул руки к моей промокшей рубашке, — а твои трепыхания пользы тебе не принесут. Ты поняла меня?
Поджав дрожащие губы, я коротко кивнула. Закрыла глаза, стараясь не заплакать. Почувствовала горячие пальцы, коснувшиеся ключиц. А затем рывок и треск ткани. Глухой стук пуговиц о дорогую кафельную плитку. Он просто порвал её. Чтобы не возиться с мелкими пуговичками. Стянул с меня влажную ткань и бросил ту к моим ногам.
— Развернись, — скомандовал, и я послушно сделала то, что мне велели.
Щелчок.
Он расстегнул бюстгальтер.
Затем завёл руки вперёд и то же самое сделал с моими джинами. Стянул липкую ткань по моим ногам, помогая снять обувь и вытащить из штанин ступни.
Я дёрнулась, когда почувствовала его руки на бёдрах. Он подцепил пальцами резинку трусиков, намереваясь снять и их тоже.
— Замри! — рыкнул мне в затылок.
Я впилась ладонями в края раковины. Напряглась, снова закрывая глаза и абстрагируясь от происходящего.
Хорошо. Пусть.
Вряд ли он тронет меня. Не похоже, чтобы я вызывала в нём хоть что-то напоминающее интерес. Я не в том состоянии, чтобы кто-то позарился на меня сейчас.
— Даю тебе полчаса. — Его голос проник в сознание, и я снова вздрогнула, — без глупостей.
Нагнулся, собирая мою грязную одежду. И, не дожидаясь моего ответа или какой-то реакции, покинул уборную. Тихо прикрыл за собой дверь, оставляя меня одну.
Что я здесь делаю?
Зачем я здесь? Что ему нужно?
Теряясь в догадках, я всё же заставила себя сдвинуться с места. Скинула с плеч расстёгнутый лифчик и кое-как перешагнула через высокий борт белоснежной ванны. Держась за поручень, опустилась на холодное дно и включила горячую воду, тут же разбавляя её холодной.
Едва не застонала, когда чистая и тёплая вода коснулась моих стоп, а затем и бёдер. Взяла лейку, поднимая ту к шее, и тяжело вздохнув, положила лоб на поднятые колени.
Боль не проходила. Казалось, что только усиливалась. Чем теплее мне было, тем ощутимее ныли бока. Тем тяжелее было дышать...
Возможно, я принимала душ дольше получаса. Но, когда вода прекратила шуметь, дверь в уборную тут же распахнулась.
На пороге стоял он. В белой рубашке и серых брюках. Руки были спрятаны в карманах, а пара верхних пуговиц были расстёгнуты, обнажая взгляду крепкую шею.
— Всё?
— Угу... — потянулась к полотенцу, неуклюже прикрывая своё тело, пестреющее от синяков.
— Выползай тогда. Скоро приедет врач. Посмотрит тебя.
Не дожидаясь, когда он снова меня поторопит, я обернулась пушистым полотенцем и пошла за ним.
Заметила брошенную на кровать футболку и сразу потянулась к ней. Я ужасно хотела спать. Так сильно, как никогда, наверное. Только, могла ли я?
— Сейчас расскажешь мне всё. Ясно? — поставил перед фактом, обжигая спину своим присутствием. — Всё, что знаешь.
Кивнув, я натянула футболку поверх полотенца, и только потом стянула с себя влажную махру. Несмело опустила бёдра на край кровати и подняла затравленный взгляд на мужчину.
— Как оказалась у Быка?
— Не знаю, — голова загудела, когда я вновь начала по крупицам собирать тот самый вечер, — подруга позвала меня в клуб. Отметить получение диплома.
— Диплома? — недоверчиво вскинул светлые брови. — Какой к чёрту диплом? Ноябрь на дворе!
— Да, — закивала в ответ, — но у нас там так получилось... я не была на вручении. Не могла. Меня долго не было, и я забрала его только тогда.
— Ладно, — отмахнулся, — дальше что?
— Мы пришли в “Изи” и там были её знакомые. Я их не знала. Небольшая компания, — почти заикаясь, рассказывала то, что помню, — мы присоединились к ним. Сели за стол. Там были напитки. Думаю, в них что-то было подмешано. Я не хотела пить. Но Лиза настаивала. Два-три коктейля. Мы потанцевали, а потом мне стало плохо. Она сказала, что отведёт меня в тихое место. Помню, что мы зашли в какую-то комнатку. Там было тихо. Я прилегла на диван... и всё.