Клим (СИ)

Я буду умницей, и он ослабит поводок. Я надеялась на то, что я отделаюсь малой кровью. Если я снова окажусь в его лапах, то сделаю всё возможное, чтобы завоевать его доверие.
Наверное. Я смогу. Наверное...
Я так думала...
— А ведь и документы почти на руках были... — вздохнула моя пожилая подруга и подала мне стопку блокнотов с моими эскизами. — что ж это такое творится?
— Тёть Нюр? — произнесла на выдохе, — вы мне пообещайте одну вещь, хорошо?
Она непонимающе хлопала глазами. Затем нахмурилась и сняла очки.
Мне так жаль... мне очень жаль, что это произошло на её глазах и на глазах Сергея. Я всем сердцем желала, чтобы ни одна душа не пострадала из-за меня. Они не заслуживали этого.
— Вы не поднимайте панику. Я клянусь вам, что я буду в безопасности. Он... — запнулась, подбирая нужные слова, — этот человек... я правда буду с ним в безопасности. Он не причинит мне вреда. Но мне нужно уйти!
— Как я могу молчать, детка?! — возмущённо воскликнула тётя Нюра, — ты из меня дуру-то не делай! У меня душа не на месте!
— Я найду вас! Обещаю! Я выйду на связь, как только у меня появится возможность! А документы я заберу!
— Значит так, дорогая моя, — она снова положила руку на мою. Крепко стиснула пальцы, в который я держала несколько простых карандашей, — если он не причинит тебе вреда, значит я выйду с тобой. Пусть знает, что за тебя есть кому постоять. Я взгляну ему в глаза. Если ты хочешь, чтобы я была спокойна, то я пойду с тобой.
— Это лишнее...
— Нет, это не лишнее!
Поджав губы, я неуверенно кивнула.
— Там Сергей должен приехать... молоко привезти.
— Какое ещё молоко? Оно ведь завтра?
— Завтра, — я усмехнулась, чувствуя горечь во рту, — я знаю. Но он, похоже, того же мнения, что и вы. Можете в десять выйти к нему? Успокоить и сказать, что я в норме. Чтобы он не поднимал шум. Скажите, что всё в порядке... я не хочу, чтобы он в это вмешивался.
— Хорошо, — она выхватила у меня из рук карандаш и, вырвав листок из моего блокнота, стала записывать на нём номер своего телефона, — я схожу к Сергею. Но ты не отвяжешься от меня, поняла? С тобой я тоже пойду. Лично за руку держать буду. И номера на машинах запомню. И этому... бандиту об этом скажу!
...
Непробиваемый. Стена. Ни единой эмоции. Будто он знал, что я выйду не одна. Даже бровью не повёл, когда тётя Нюра достала из своего кармана листок с карандашом и стала переписывать номер автомобиля.
Разве что, усмехнулся, когда она перекрестила меня.
Мне бы его спокойствие.
Он сел рядом со мной. На заднее сиденье.
— Поехали, — дал команду мужчине, что был за рулём, и машина плавно сдвинулась с места.
Я отвернулась и, уставившись в окно, пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Знакомый запах вскружил голову, и мне захотелось прижать к носу свой платок, повязанный на шею.
— Бойкая бабуля, — произнёс ровным голосом и неожиданно сгрёб в свою сторону мою небольшую сумку.
— Что ты... — я попыталась вернуть свою вещь, но Клим перехватил моё запястье и предупреждающе взглянул на меня.
— Спокойно, — прохрипел, стискивая свои пальцы крепче, — не суетись.
Поджав губы, я вырвала руку из его тисков, и на удивление, он сразу меня отпустил. Расстегнул сумку и вытряхнул всё её содержимое на сиденье между нами. Не разжимая губ, я наблюдала за тем, как одну за другой, он снова закидывает мои вещи обратно. Зубная щётка, крем для рук, перетянутые канцелярской резинкой простые и цветные карандаши, заколка для волос, нижнее бельё, сложенное в отдельный пакет.
— Всё это могла и не брать, — хмыкнул, подхватывая пару блокнотов, — думаешь, я тебе щётку зубную не предоставлю?
Серьёзно? Я сейчас даже на кусок хлеба не рассчитывала. А если честно, то взяла только то, что смогу унести. Если получится сбежать... снова.
Да, я до сих пор не оставляла надежды на побег. Воспоминания о том, что в его доме я была не более, чем пленницей, мутным маревом кружили в моей голове. Я просто вещь, от которой рано или поздно нужно будет избавиться.
 
— Что тут у нас? — он вопросительно взглянул на меня и поднял выше блокноты, — позволишь?
Я удивлённо вскинула брови.
Он не шутил? Разрешения спрашивает? Это точно Клим?
— С каких пор тебе нужно моё разрешение?
— Может, это дневник? Вы, девочки, любите подобную чушь...
— Это просто рисунки, — процедила, уверенная в том, что мой отказ не сыграет особой роли. Он всё равно заглянет внутрь.
— Твои эскизы? — заинтересованность в интонации напрягала. Мне казалось, что он просто в очередной раз насмехается надо мной, — так, ты позволишь?
Я равнодушно пожала плечами и сделала вид, что мне всё равно. Хотя внутри всё клокотало от негодования. Краем глаза следила за выражением лица Клима, в то время как он перелистывал страницы. На некоторых оставался дольше. Слегка наклонял голову и пару раз проводил кончиками пальцев по узорам. Я ожидала увидеть на его губах очередные ухмылки, но его лицо оставалось каменным.
Хватит. Закрой эти чёртовы блокноты! Закрой!
И, будто услышав мои мысли, Клим быстро пролистал второй блокнот и поднял голову. Два полупрозрачных топаза впились мне в лицо. И я не могла пошевелиться. Пригвождённая к своему месту, я молилась, чтобы он ничего не говорил.
Меня не интересует твоё мнение!
— Не ожидал, — протянул, руша мои надежды.
— Чего именно? — я не хотела с ним говорить, и я понятия не имела, кто сейчас тянул меня за язык!
— Это... — он облизал свои губы, тут же переводя хищный взгляд на мои, — это красиво. Ты хорошо рисуешь.
Я кивнула. Не собиралась отвечать на этот псевдокомплимент. Протянув руку, я ждала, когда он вернёт мне мои вещи. Сердце обречённо выстукивало такт кадрили, и я уже даже не пыталась его успокоить.
Клим, проигнорировал мою руку. Но, наконец, закинул в мою сумку оставшиеся безделицы и, застегнув молнию, бросил ту на переднее пассажирское кресло.
— Тебе крупно повезло, Кира. Ты знаешь об этом? — его вопрос поставил меня в тупик. Мои брови сошлись на переносице, и я снова посмотрела на него.
— Даже так?
— Представь себе, — и снова этот оскал, от которого по спине тут же бежал холодок, — попадись ты мне на пару месяцев раньше, я бы не стал с тобой так церемониться. Сейчас злость поутихла, и единственное, чего мне сейчас хочется...
— Лучше бы ты убил меня, — я перебила его и, кажется, он этого не ожидал. Несколько секунд он молча смотрел на меня.
Отрешённо, словно обдумывая мои слова. Или просьбу. Предложение?
— Нет, — неожиданно прохрипел, протягивая руку к моему лицу, — так неинтересно.
Я не шевелилась. Тяжело дыша, следила за его пальцами, что непринуждённо подхватили прядь моих волос. Накручивая локон на фалангу, Клим совсем немного наклонился ко мне.
— Зачем тебе всё это? — я выдавила из себя вопрос, не дающий мне покоя вот уже несколько месяцев, — я не твоя игрушка, Клим...
— Кто сказал тебе такую глупость, м?
  
Глава 29
 
“Чёрные реки”.
Это название говорило само за себя. Я посмотрела на указатель и тяжело вздохнула. Мы возвращаемся туда же, где я бывала раньше. Дом-тюрьма.
— Добро пожаловать, — проговорил, поворачиваясь ко мне.
Эти слова показались мне раскалённым прутом, рассекающим моё лицо. Не в силах сдержать эмоции, я скривила губы. Отвернулась, всматриваясь в зелень за окном и раскидывая в голове запутанные мысли.
Медленно мы приближались к подъездной дорожке, а когда вдалеке показались ворота, я судорожно вздохнула и обняла себя за плечи.
— Надеюсь, ты тоже скучала, — дополнил своё приветствие.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы с языка сорвалось ничего лишнего. Уставилась перед собой, поймав себя на мысли, что в тёплое время года здесь так же красиво, как и зимой.
Ужасно. Красиво.
Ворота открылись, впуская автомобиль на охраняемую территорию, и моё сердце ухнуло к ногам. Неконтролируемое волнение усиливалось, а короткие ногти впивались в собственные предплечья.