Клим (СИ)

— Это не, что я имела в виду, Кира. Моя помощь ограничивается установленными рамками.
Ну, да... рамки.
Я едва сдержала смешок. Если Клим не шутил, то помощь теперь понадобится вам, Елена.
Не скрывая своего скепсиса, я скривила губы и, бросив полотенце на борт ванной, обошла свою сиделку и вышла из душной, пропитанной паром уборной.
Моя кожа моментально покрылась крупными мурашками. Уняв дрожь, я откинула край одеяла и забралась под него нагишом. Свернулась в комок и, спрятав лицо, глубоко вздохнула. Абстрагировалась от происходящего. Мне нужно принять тот факт, что теперь всё иначе. Так было и месяц назад, когда я, ничего не помня, оказалась в той захудалой комнате, наполненной вонью и грязными матрасами. И, переступив порог этого дома, я не отказывалась от мысли, что всё налаживается. Что Клим не зверь, и рано или поздно, я смогу подобрать к нему ключ.
Но меня быстро спустили с небес на землю. Стащили за волосы и больно ударили в грязь лицом.
Проигнорировав слова Елены о предстоящем ужине, я провалилась в сон. Беспокойный и совсем некрепкий. Пробуждаясь каждые полчаса, я проматывала в голове бессмысленные сны. Мне снились метеоритные дожди, нескончаемые поля, майские жуки, которыми кишел старый и ветхий дом, прозябающий где-то в глубинке.
А потом я проснулась от чьих-то голосов. Или, скорее, смеха. Сначала я подумала, что это очередной сон. Но, открыв глаза, поняла, что снова погрузилась в жестокую реальность. В спальне уже стояла густая ночная тьма. Приглушённые голоса доносились с улицы. Приоткрытое на проветривание окно, позволяло мне распознать голос Клима. Хриплая и слегка растянутая, будто с ленцой, манера разговора. Второй голос мне не был знаком. Возможно, это кто-то из охраны.
Укутавшись в тёплое одеяло, я опустила ноги на пол. Попеременно касаясь то правой, то левой ступнёй холодного пола, я решала, стоит ли мне вообще подходить к балкону.
Но пресловутое женское любопытство взяло вверх над разумом. Поднявшись, я нашарила под кроватью тапочки и, сомкнув края одеяла на шее, двинулась в сторону голосов.
И я не ошиблась. Это был Клим.
А вот его компания меня действительно удивила. Это был не охранник. Под одним из фонарей, под широким навесом, хозяин моей тюрьмы стоял рядом с незнакомым мне мужчиной. Гость был в инвалидном кресле. Разговор был не таким громким, как бы мне того хотелось, но всё же вырванные из контекста фразы доносились до моего слуха.
Если честно, то почти ничего не поняла. Это были незначительный обрывки фраз, которые не давали мне абсолютно никакой полезной информации. Единственное, что мне стало понятно: гостя звали Виктор. Мне показалось, что в голосе незнакомца я слышала акцент.
Мои волосы всё ещё оставались влажными у корней, и я решила зайти обратно в тепло.
Кто этот человек?
Мне хотелось верить в то, что я смогу найти помощь в лице каждого, кто встретится мне на пути. Но жизнь уже преподнесла мне ни один урок. Здесь нет таких людей. Здесь помощь ждать неоткуда.
Промаявшись не меньше получаса, я снова завернулась в одеяло. Апатично прошлась пальцами по волосам и, стянув их на затылке в неопрятный пучок, сделала несколько беззвучных шагов к балкону. Поборов ощущение холода, вышла на улицу и застыла на месте. Моя голова запрокинулась, всматриваясь в ночное небо, усланное россыпью ярких звёзд. Их было так много. Такое небо можно увидеть лишь в глуши. Там, где нет ярких городских огней и рекламных щитов. Где свет многоэтажек не затмевает природной красоты.
А здесь иначе.
Пока мы с Климом ездили в клинику и обратно, я успела рассмотреть пару указателей и даже регионы на проезжающих мимо автомобилях. Но это мне ничего не дало. Абсолютный ноль. Всё это оказалось для меня бесполезной информацией. Но теперь я точно знала, что мы находимся за пределами столицы и её области.
Клима с его гостем на улице уже не было. И поэтому, смело вздохнув, я приблизилась к заснеженным перилам балкона, и вдохнула морозный воздух как можно глубже.
Не знаю, сколько я там простояла. Но, почувствовав уже нестерпимый холод, я всё же зашла обратно. Сон не шёл. Возможно, я успела выспаться ранее. Хотя, вряд ли. Возможно, пропасть, увеличивающаяся под моими ногами с каждым днём, была тому виной. Мысли, пожирающие изнутри... я уже не знала.
 
Мой взгляд наткнулся на бандаж, который я не стала одевать после горячей ванной. Я ничего не стала одевать.
Зацепив корсет кончиками пальцев, я стянула тот со спинки стула. Села на кровать и спустив одеяло до пояса, застыла. Мне нужна была майка. Или хоть что-то, что я могла одеть на голое тело.
— Не спишь? — голос, донёсшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
Резко обернувшись, я шикнула от тупой боли. Но, тихо выдохнув, постаралась не показывать это ему.
Клим стоял на пороге моей спальни. Почти полностью закрывал тёмный дверной проём своей могучей фигурой, напоминая могучего исполина. Опасного и непредсказуемого.
Инстинктивно, я сжалась. Бросила корсет и, подобрав одеяло, снова создала подобие брони. Укуталась по самый подбородок и сдвинулась к изголовью кровати, напрасно надеясь, что это меня как-то спасёт от его присутствия.
Я не ждала его.
Идиотка.
А ведь нужно всегда быть настороже.
Ты ещё не поняла это, Кира?
Клим тихо прикрыл за собой дверь. Мягкой поступью приблизился к кровати и замер. В желтоватом свете торшера, черты его лица тоже казались мягче, чем они есть на самом деле.
— Ты не ужинала? — он бросил тяжёлый взгляд на поднос, который так и остался на столе.
— Не хочу, — вру.
— Решила забастовку мне устроить? Голодовку?
Нет. Не решила.
— Я поем, когда буду голодна.
Его брови слегка изогнулись. Кончики губ сползли вниз. И, спустя несколько секунд, Клим что-то прошептал себе под нос и сел на край моей постели. Снял запонки и, бросив те на простыни, закатал рукава своей рубашки.
— Зачем ты пришёл? — храбрясь, я совсем немного задрала подбородок. — Что ты хочешь?
Конечно, мне не страшно... совсем не страшно.
— Не уверен, что должен отчитываться перед тобой. — Клим равнодушно пожал плечами, — это мой дом, так что... но за смелость тебе плюс. Неплохо держишься.
Я отчётливо слышала насмешку в его интонации. Ублюдок.
— Я собиралась спать. — Уже на так решительно. Отвага медленно, но верно сходила на нет.
— Разве ты не выспалась? М?
Я непонимающе хлопала глазами. Он уже заходил сюда? Или Елена доложила?
— Что тебе нужно? — нервничая с каждой секундой всё сильнее, я готова была заикаться.
Вот теперь я стала бояться его по-настоящему. Даже сильнее, чем раньше. Сильнее, чем тогда, когда лезвие ножа кольнуло мою кожу на шее.
— Решил проведать тебя, — его плечи легкомысленно дёрнулись, и в этот момент мне захотелось сказать какую-нибудь гадость. На кончике языка я ощущала яд, которым теперь сама едва ли не давилась.
Облизнув губы, я медленно пропихнула ком в горле. Понятия не имела как вести себя. Мне казалось, что любое моё слово или движение может спровоцировать его. Он уже доказал это на деле.
— Я плохо себя чувствую. Можно я лягу спать? — стиснула под одеялом пальцы в тугие кулачки.
— Можно, — усмехнулся, и только лишь этим звуком запустил по моим ногам табун мурашек, — только осторожно.
На мгновение мне показалось, что я чувствую запах алкоголя. Но я не была до конца уверена.
Молчаливая пытка длилась не меньше минуты. Клим обвёл уставшим взглядом мою комнату, останавливаясь на отдельных предметах интерьера. Затем его глаза остановились на оставленном на кровати бандаже. Что-то блеснуло в них. И это что-то снова не предвещало ничего хорошего.
Внутри у меня всё похолодело.
— Мне стало скучно, Кира, — небрежно бросил, перехватывая мой взгляд. Я машинально прижалась спиной к изголовью ещё крепче.
Мотнула головой, словно пыталась прогнать от себя услышанное. Сделать вид, что он не произносил это...