Клим (СИ)

— Не знаю, — качаю головой, нервничая. Стискиваю пальцы на ремнях, перетягивающих рёбра. Чувствую лёгкую боль.
— Тебе нужно успокоиться, — хриплый голос за спиной вызывает во мне неприятные ощущения, но я стараюсь не обращать на это внимание, — спокойно, Кира.
— Я постараюсь, — киваю перед тем, как расслабиться. Делаю глубокий вдох и в последний момент вспоминаю о волосах. — Мне нужно завязать волосы...
— Спокойно, — повторяет инструктор. Его голос кажется мне слишком знакомым.
Я попыталась повернуться, но это оказалось не так просто, как бы мне хотелось. Ремни стягивали тело, а ощущение опасности билось в груди, словно раненая птица.
Я крепко зажмурилась, стараясь успокоиться. Но что-то мешало мне это сделать. Ещё один вдох.
— Раз, — он считал, готовя меня к прыжку, — два, — провёл горячей ладонью по моему плечу, — три!
— Гоша!
Я распахнула глаза и увидела перед собой темноту. Лишь тонкая полоска света стелилась от приоткрытой двери к кровати. Она задевала мои ноги и стул... на котором кто-то сидел.
— Гоша? — на мои суетливые движения тут же среагировали.
Это был он. Тот же самый голос я слышала во сне. Точно так же, не видя его лица, я испытывала лишь неприятные ощущения.
— Твой парень? — он поднялся со стула и, подойдя ближе, щёлкнул выключателем, заливая комнату ярким светом.
Я прикрываю глаза ладонью и сдвигаюсь на противоположный край своей постели. Что он здесь делал? Зачем сидел тут? Сколько сейчас времени?
— Зачем ты здесь? — хрипло произношу, убирая ладонь от лица. Глаза постепенно привыкали к свету.
— Не думал, что ты уже спишь. — Клим подошёл ближе, — но, кажется, тебя срубила твоя истерика. Наплакалась?
— Зачем ты пришёл?
— Соскучился. Такой ответ тебя устроит?
Я проглотила ком в горле и опустила взгляд, мимоходом отмечая, что он уже в другой одежде. Непривычной моему взгляду. На нём были обычные спортивные брюки и свободная чёрная футболка с глубоким вырезом. Настолько глубоким, что я видела грудные мышцы и тёмную поросль на смуглой коже.
Я не знала, что на это ответить. Поэтому, промолчав, я скинула с себя одеяло и опустила ноги на густой и мягкий ковёр. Я повернулась спиной к тому, кто несколько часов на зад едва не перерезал мне горло. Мои руки дрожали, когда я пыталась стянуть свои волосы на затылке в хвост.
— Давай, — пробасил Клим, ошпаривая кипятком мою шею. Место, где недавно был нож, загорелось огнём, — пошевеливайся.
— Пошевеливайся? Куда? — я обернулась, бросая не него подозрительный взгляд.
— Вниз. Ты нужна мне внизу.
— Зачем?
— Будем повышать твой статус.
Он обнажил белые зубы в хищном оскале и, если бы я могла, то уже бежала бы от этой улыбки, сверкая пятками. Но... к сожалению, единственное на что я сейчас способна — скрипеть зубами. От боли и досады. От безвыходности и безудержного желания впиться ногтями ему в лицо.
Я понятия не имела, что он подразумевает, произнося эти слова. Но мне заранее не нравились все те варианты, что кружили в моей опухшей голове. Мне не нравилась одна мысль о том, что я с не способна с ним справиться. Чтобы он не задумал — я уже в проигрыше.
Подождав, когда я встану на ноги и возьму в руки трость, он прошёл к двери и распахнул её настежь. Терпеливо дождался, когда я выйду из спальни, а затем пошёл вперёд. Обошёл меня и неспешно засеменил по ступеням вниз босыми ногами.
Но вдруг остановился. Повернулся ко мне, перехватывая мой отрешённый взгляд, и тем самым заставляя шевелиться.
Я зашагала вслед за ним. Снова. Осторожно. Стараясь контролировать каждое движение и не покатиться кубарем вниз с этой лестницы.
Где, кстати, мой сторожевой пёс? Его нигде не было.
— На кухню! — прогремел хриплый голос хозяина дома, и я тут же свернула в сторону уже знакомой мне кухни.
Облокачиваясь на трость, я всё же доковыляла туда, где меня ждал Клим. Перед ним на столе стояла пара стаканов. В руках у мужчины я увидела бутылку. Он бросил на меня короткий взгляд, кивнул, вновь указывая на место, и наполнил стаканы тёмной жидкостью похожей на коньяк. Или же что-то другое, но не менее крепкое.
 
— Я не пью, — растерянно затрясла головой.
— Серьёзно? — ухмыльнувшись, он вскинул брови. Смеялся надо мной. — Расскажешь это кому-нибудь другому. Если будет возможность.
— Я... правда не...
— Ты будешь делать то, что я тебе сказал, Кира, — тихо проговорил, двигая стакан по столешнице, — а сейчас я сказал, что ты пьёшь. Ты меня услышала?
  
Глава 12
 
Я играла уготованную мне роль. Я всеми силами подыгрывала ему. Притворялась, что пью это горькое пойло и даже делала вид, что мне противно его глотать. Жмурилась и морщила нос.
Он спрашивал о моей семье, хотя я не знаю для чего были все эти вопросы, если он уже обо мне всё знал. Знал, что я потеряла родителей будучи ещё ребёнком. Знал, что родная тётка сдала меня в детский дом, и забыла о моём существовании на долгие годы. Меня никто не навещал, и никто даже не интересовался моими делами. Я была брошена и забыта собственной роднёй. Они что-то намутили с документами, и квартира родителей благополучно ушла к ней же. Единственное, что мне досталось — старый и покосившийся дом, где когда-то жила моя бабушка. И на том спасибо. Раньше я хотела продать этот участок и дом вместе с ним, но сейчас я уже так не думаю. Сейчас я готова уехать в эту глушь и стать невидимкой. Изменить имя на Глафира и работать дояркой на местном хозяйстве...
Однако, я всё ещё здесь и моя жизнь по сей день висит на волоске. Сегодня утром мне едва не перерезали горло...
— Гоша, — протянул Клим, опуская взгляд на мой стакан. Кажется, он догадался, что я не пью, — твой парень?
Мне не нравились предыдущие вопросы, а этот вызывал зуд под ногтями. Я не хотела говорить с ним о Гоше. Это сакральная тема. Я даже с Лизой старалась это не обсуждать.
— Я обязана с вами это обсуждать?
— Было бы неплохо, — он поднялся на ноги и залез в холодильник. Вытащил оттуда несколько контейнеров и поставил те на стол, — не забывай, что сейчас ты выбиваешь свои гарантии. Так что, решать тебе.
— Я думала, что вы уже всё обо мне выяснили.
— Сухие факты, — не глядя на меня, он принялся раскрывать каждый контейнер и заглядывать в них. Будто он знать не знал об их содержимом, — я хочу от первого лица.
Нет. Скорее всего он хотел проверить меня. Понять, как много я оставила лжи на этой кухне.
— Да, — почувствовала шевеление в желудке и жалобно заглянула в один из контейнеров. — Мой жених.
— И где же он сейчас?
— Вы же знаете.
— Любишь холодец?
— Что? — мои брови взметнулись на лоб, и я недоверчиво посмотрела в прозрачные глаза.
— Холодец? Студень? Любишь?
— Люблю, — я продолжала растерянно хлопать глазами и кусать сухие губы.
— Тогда ешь, — сдвинул коробку ближе ко мне. Затем положил передо мной вилку, хлеб и даже банку с горчицей.
Я неловко схватила вилку и, бросив на Клима короткий взгляд, всё же подчерпнула предложенное мне угощение. Но мысль о шашлыке... о сочном и ароматном мясе всё ещё не покидала меня.
Это было самой настоящей дерзостью с моей стороны.
— А... есть мясо?
— Мясо?
— Шашлык... — едва не заикаясь от собственной наглости и его поистине изумлённого взгляда. Будто я его о лобстерах и чёрной икре попросила.
— Я ведь предлагал тебе. Но ты отказалась.
Что тут ответишь?
Ничего. Поэтому я в очередной отмолчалась. Смазала горчицей холодец и погрузила вилку в рот.
— Так, что там с Гошей?
На несколько секунд я перестала жевать. Аппетит не пропал, но внутри всё клокотало от протеста.
И всё же...
— Что конкретно вас интересует?
— Просто начни по порядку...
— Гоша умер, — я начала с конца. Опустила взгляд, боясь, что он заметит в моих глазах блеск, — от приступа астмы.
— Давно?
— Нет, — качнула головой и стянула с волос резинку, прикрывая лицо, — в июне этого года.