Лизетта ищет мужа (СИ)
Но в случаях, подобных моему, спасти ситуацию могли только полуготовые платья. А потому помощницы швеи часто шили их в свободное от основной работы время.
Между тем платья были вытащены из одного чемодана и разложены на свободных диванах. Синие, голубые, желтые, розовые, даже черные, они слепили глаз разными цветами.
Я, если честно, растерялась, осматривая все это великолепие.
– Синее не бери, оно для старух, – послышался из угла голос домового. Его самого видно не было. – Желтое слишком яркое. Или розовое, но тебе не пойдет, или зеленое, то, что с краю.
Ага, спасибо, добровольный помощник. Зеленое, так зеленое. Буду в нем выглядеть этакой дриадой, мечтающей слиться с материнским деревом.
Глава 10
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег, на крутой.
Выходила, песню заводила
Про степного, сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
«Катюша» 8
Зеленое платье и правда село на мне практически идеально. Швея, довольная тем, что не придется за ночь изготавливать наряд с нуля, обновила мои мерки и буквально всучила мне еще пару платье. «Для дома», как она сказала. Фиолетовое и сиреневое, платья действительно выглядели не особо шикарно. Но ходить в них дома я не стала бы. В сад выйти, по тротуару пройти – да. А дома… Дорогое удовольствие выходит!
Мать быстро согласилась, оплатила все покупки банковским чеком на предъявителя все три платья и, довольная, практически счастливая, на голубом глазу заявила:
– Лизетте обязательно нужны новые наряды. Но заказывать их мы будем уже после завтрашнего вечера.
Ой, мамочки…
– Как скажете, ваше сиятельство, – почтительно наклонила голову швея.
В ее глазах вспыхнули и быстро погасли алчные огоньки. Она заранее считала прибыль. Наряды. Множественное число. Я тут помру, пока буду выбирать ткани и фасоны! У-у-у-у-у!!!
Но кто б спрашивал младшую дочь, тем более незамужнюю.
Сразу после примерки меня буквально отконвоировали под присмотром сестер в спальню. Там заперли, предварительно пожелав спокойной ночи. Была б такая возможность, еще б и решетки на окна поставили.
Недоверчивые у меня родичи, угу.
Домовой не появлялся. А потому я справилась сама с домашним платьем, переоделась в ночнушку, длинную и теплую, и с удовольствием нырнула под одеяло. Пора было спать.
– Ряженый суженый, приходи ужинать, – больше для прикола, чем действительно веря в то, что случится, пробормотала я и скоро уснула.
А суженый взял и пришел, гад такой. Прямо во сне. И снова я очутилась в темной комнате. А напротив, в кресле, силуэт.
– Хорошая у нас связь, крепкая, – послышался уже знакомый голос.
– И вам не чихать, – фыркнула я, уязвленная отсутствием банальной вежливости. Мог бы и поздороваться! – А вы знаете, что у меня есть жених? Чернокнижник, между прочим.
Я палила в молоко. Но выстрел, как ни странно, попал в цель.
– Обойдешься, – в голосе появились негодование пополам с раздражением. – Я твой жених! А не тот сопливый мальчишка!
И меня снова выкинуло из сна.
Сопливый мальчишка, значит… Очень интересно…
За окном занималось утро. Солнечные лучи нахально пробивались даже сквозь плотно закрытые занавески.
Природа плавно поворачивала в осень. Лето уже закончилось, остались редкие теплые дни. Впереди – дожди, холод, а затем и зимние снега с метелями. Здесь, в столице, было теплее, чем в том месте, где последний год проживала Лизетта. Там надо было уже сутками напролет камины топить – затратное дело для небогатых провинциальных аристократов, по этой причине ходивших дома в утепленной одежде сутками напролет. Здесь пока что хватало ночного отопления.
Так что я встала с постели, не боясь замерзнуть, вылезла из-под одеяла и вызвала кнопкой в стене служанку. Аннушка прибыла в столицу вместе с вещами. Она знала мои вкусы, умела мне угодить, так что никого другого мне и не нужно было.
Хотя кому сказать – не поверят. Я, землянка, без особых денег и положения в обществе, обзавелась прислугой. И веду себя сейчас как аристократка в энном поколении.
Аннушка прибежала в спальню быстро, развила бурную деятельность, впрочем, как и обычно, и при этом не переставала болтать.
– Ах, рисса, какие новости, – всплеснула она руками, параллельно набирая воду в большом железном чане, в котором и должна была я мыться. – Говорят, император устраивает бал. И туда съедутся не только люди! Представляете?!
Нет. Не представляла. Я, конечно, слышала о других расах, населявших этот мир. Но вот именно, что слышала. Сама я ни эльфов, ни драконов, ни демонов – никого еще не видела.
– И когда он, этот бал? – как можно равнодушней, чтобы скрыть любопытство, поинтересовалась я, покорно подставляя голову под умелые руки Аннушки. Вода набралась, я с удовольствием забралась внутрь и сейчас наслаждалась водными процедурами.
– Говорят, через три-пять дней, – Аннушка нанесла на мою голову мыльный раствор и начала его взбивать, таким образом вымывая грязные волосы. – Император младшей дочери именитых женихов подыскивает. Ей как раз семнадцать совсем недавно исполнилось. Пока познакомятся, пока помолвку справят. Там и восемнадцатилетие, можно свадебку играть.
Какое невероятное совпадение. Мне как раз тоже женихов подыскивают. И тоже именитых. Интересно, отец знал про бал, когда собирался переезжать в столицу? Может, он специально так подгадал? Чтобы побыстрей сбыть с рук непокорную дочь?
Аннушка между тем тщательно вымыла и голову мне, и тело. И совсем скоро я вытиралась с ног до головы большим махровым полотенцем. А потом – в спальню, выбирать домашнее платье.
Выход в свет состоится ближе к вечеру. Так что у меня еще почти весь день в запасе.
Глава 11
Ох ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед.
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.
«Катюша»
Чем заняться в столице, когда на улицу тебе не разрешено выходить в одиночестве, а дома скучно? Правильно: ничем.
В распоряжении Лизетты имелись: рукоделие разных видов, фортепиано, книги. Из всего списка я тяготела только к книгам. Рукоделие я терпеть не могла и никогда не понимала этих медитативных занятий, петь, играть на музыкальных инструментах и танцевать не умела. Ну та, земная я, не умела. Вспомнит ли тело Лизетты при необходимости нужные жесты и движения, я не знала и проверять при всем честном народе откровенно не желала.
Поэтому сразу после завтрака в кругу семьи, на который пришлось надевать шикарное платье, я с удовольствием засела у горевшего камина с очередной книжкой. Любовный романчик о романтических отношениях малоземельной баронессы и богатого герцога давал примерные представления о том, чего от меня ждут и будущий муж, и общество.
Даме, особенно великосветской аристократке, полагалось быть скромной, добродетельной, прилежной в рукоделии. И держать язык за зубами. Чем чаще, тем лучше. В идеале вообще родиться немой, чтобы не пытаться спорить с мужем.
Та самая баронесса из книжки была просто идеальной героиней. Этакая тихоня, чуть что рыдавшая по десять страниц к ряду и изводившая за день по десятку носовых платков. Ах, герцог обратил свое благосклонное внимание на богатую красавицу графиню! Сказал ей на балу несколько комплиментов и дважды протанцевал с ней веселые танцы! Надо срочно устроить потоп! И показать неверному, что баронесса так страдает, так страдает! Пусть мучается раскаянием! Ему, гаду такому, полезно!