Цветана полная любовь лорда Арана (СИ)

Пока бежала, прикинула, какие руны смогу использовать для помощи раненым, и пришла к выводу, что лучше мне поработать руками, а не магией. Я умела делать перевязки и точно выполнять распоряжения других целителей. Вряд ли мне доверят что-то сложнее, так что вариант побыть “девочкой для принеси-подай” казался мне самым лучшим.
Я твердо решила быть тихой, скромной и послушной, пока не переступила порог крошечной приемной, а из приоткрытой двери перевязочной не донеслось раздраженное:
  
— Руки уберите! Я же сказала, что в порядке! Что, по-вашему, раз я стажёр, то меня вообще можно не слушать?!
Шела? Откуда она здесь?!
Сестра была младше меня на три года и сейчас как раз училась в той же академии Эльгара, где и все найденыши нашей большой и невероятной семьи. Будущий рейнджер и разведчик по призванию, Шела давно знала, что посвятит свою жизнь присмотру за Пустошью. Такие, как она, работали курьерами и собирали сведения там, куда не совались боевые отряды.
Спустя годы бесплодных попыток вывести костяную заразу, драконы Альгара признали, что Пустошь невозможно уничтожить, только сдержать. Вот он и делали все, чтобы костяная магия смерти и тлена была заблокирована в центре бесплодных земель. Каждая долина несла дозор на своем участке границы, рейдовые группы делали вылазки и прорежали тварей, защитники фортов оборонялись от нежити, упорно пытающуюся их снести, а между фортами находились мелкие связные заставы, где отдыхали и подлечивались между опасными переходами рейнджеры Альгара.
— Шела? Как ты здесь оказалась?
Не выдержав, я переступила порог перевязочной, не представляя, что мне делать, если местный целитель укажет на дверь. Да, хладнокровие никогда не значилось среди моих талантов. Я умела продумывать линию поведения на несколько ходов вперёд, но если беда затрагивали тех, кто мне дорог, я могла действовать импульсивно. Вот как сейчас. Я вошла без спроса и теперь растерянно хлопала глазами, пока изумрудный дракон в военной форме бинтовал руку моей сестре.
— Кто тебя впустил? Пошла вон! — рыкнул дракон, мельком взглянув на меня.
Высокий, крепкий, такой мог и мечом махать, да боевыми заклинаниями швыряться, но он носил венец жреца, а на серебряном ободе тускло сияли руны исцеления. В Эльгара жрецы, которые умели лечить, тоже такие носили. Так что я сразу определила, что Шелой занимался опытный целитель.
— Слай, она со мной! — комендант оттеснил меня от входа. — Вожак Аран приказал найти ей работу в лазарете.
— Целительница? Что умеешь?
Стрелять из волшебного арбалета…
Да, об этой своей новой способности я подумала в первую очередь, но целителя явно интересовали мои другие навыки.
— Вот! Пусть лучше она в моей ауре копается! — неожиданно объявила Шела.
Тут только я обратила внимание, что сестра не двигается. Обычно запредельно энергичная, Шела казалась говорящим манекеном. Только губами и могла шевелить.
— Хорошо. Пробуй. Я к другим.
И дракон стремительно вышел из комнаты, мы с комендантом едва успели освободить ему путь.
Дальше медлить я не стала: подошла к Шеле, взяла ее за руку и спросила, может ли она призвать огонь.
— Полудроу не владеют огнем, — тут же встрял в разговор комендант.
Шела криво усмехнулась, а ее зажатую в моей руке ладонь охватило пламя. Я тут же призвала свое, сделав ставку на то, что Фард не поймет, что это я задействовала огонь, которого у меня просто не могло быть. Точнее, его не было у эльфийки Сарэль, что прибыла по обмену из-за гор. А вот огонь Шелы коменданта точно не удивил, более того, до него наконец-то дошло, кого он видит:
— Рейнджер Шела, я сообщу вожаку Эльгара, что вы успешно прибыли на заставу.
— А что понимается под успешным? — несколько грубо поинтересовалась я.
Первичное обследование показало, что Шела попала под воздействие странного проклятья. Оно словно заморозило сестру изнутри, но при этом не смогло погасить ее внутренний огонь.
— Она живая и в сознании. Другим повезло меньше, — сухо произнес Фард. — А сейчас я должен присоединиться к целителю Скаю.
Едва комендант покинул комнату, я посмотрела на сестру:
— Расскажешь, что случилось?
***
Шела, как одна из лучших в своей группе, заработала право на прохождение полевой практики в боевых условиях. Ее и ещё одного адепта третьего курса отправили в Пустошь под начало легенды всех рейнджеров, мастера Зейдрака, называемого Призрачным драконом. Несмотря на некромантское прозвище, этот “призрак” был живее всех живых, а огнем плевался примерно как словами. Я один раз видела издалека, как он распекал свой отряд, и тихо порадовалась, что среди жрецов нет таких грубиянов.
— Представляешь, этот козел сразу заявил, что мне не место среди рейнджеров. Рожей не вышла. Ни у одного дракона нет такого цвета кожи, так что я всегда буду бельмом на глазу и хрен мне, а не разведка. А я, вообще-то, маскируюсь в Пустоши получше многих.
Шела криво усмехнулась и рассказала, что проявила чудеса маскировки на второй день практики. Так слилась с пейзажем, что ее полдня искал целый отряд, сам Зейдрак проходил мимо нее несколько раз, выражался при этом, как наемник самого низкого пошиба, а не благородный лорд. Когда Зейдрак приказал доложить вожаку о пропаже дочери, эта самая дочь соизволила снять маскировку.
— Думаешь, эта скотина шовинистская меня похвалил? Или восхитился моим талантом? Он отправил меня на кухню чистить картошку! Ещё и заявил, что место женщины у очага! Я сказала, что ничего не имею против очага в пыточной. После этого мне объявили, что я буду чистить картошку до конца практики. Думала, стращает, а он реально перестал ставить в группы. И только когда он сам не вернулся из Пустоши, я смогла попасть в отряд. Прикинь, его даже поисковое заклинание не смогло обнаружить.
— А ты, получается, смогла?
— Угу, — фыркнула сестра.
И тогда я поняла.
— Ты сбежала. Ушла самовольно и пошла по следу в одиночку.
Шела криво усмехнулась:
— Верно. Нарушила приказ великого Зейдрака. Когда я его нашла, он был похож на мороженую рыбу. Также таращил глаза, а вместо морозной корочки по нему расползался защитный кокон. Надо было его бросить. Сказала бы, что ему моя рожа приглючилась. Когда ловишь проклятие высшего порядка, и не такая побочка может вылезти. Нет же, я его вытащила из норы, в которую он залез, когда понял, что его скоро вырубит…
А дальше сестра рискнула притащить главу всех рейнджеров к зангарской заставе. Фактически на себе отнесла, немного помогая левитацией. Когда до форта было уже рукой подать, Шела встретила других рейнджеров, что отправились на поиски Зейндрака, а дальше их всех накрыло проклятием тлена, которое оказалось заразным.
— Никогда не встречала такую дрянь! — с настораживающим восхищением объявила сестра. — Оно действует, как болезнь.
— Но на тебя не подействовало.
— Потому что я не дракон. Я уже все просчитала. — Шела вывела в воздухе слепок чьей-то ауры, причем проделала это не хуже целителя. Целителей обычно интересовали физические повреждения, а Шела отлично чувствовала энергетику других существ. — Это проклятие буквально расползается по ауре и искажает ее рисунок, поэтому поиск по ауре перестает работать. А ещё так чудненько впивается во все жизненно важные части организма и парализует…
— Видимо, язык не самая важная часть вашего организма, адептка Шела.
Подкравшийся к нам дракон в самом деле возник в комнате, как призрак. Причем не на пороге, а у стены, совсем рядом с демонстрационной иллюзией чьей-то ауры. Не иначе как давно подслушивал наш с Шелой разговор.
  
— Первый рейнджер Зейндрак, не знала, что вы уже освободились от проклятия, — ничуть не растерялась Шела.
— Зато я знаю, что вы не умеете выполнять приказы, как полагается… — дракон явно хотел добавить что-то ещё, но вдруг обернулся и посмотрел на меня, как если бы только что вспомнил о моем присутствии. — Адепток по обмену учат подслушивать не предназначенное для их длинных ушей?