Хроники Тириса. Книга 2 (СИ)

— Ставлю ретранслятор, — Рорк действовал прагматично. Прежде чем проникать в пещеру, он установил антенну и присоединил к ней толстый провод. Второй конец крепился к другому ретранслятору, который Рорк без раздумий установил внутри поля «блокировки».
— Настраиваю синхронизацию, — произнесла Лана и буквально через мгновение мне вернулся контроль над утерянным дроном. Напрямую сигнал всё ещё не проходил, так что пришлось действовать через систему ретрансляторов.
  
Скинув всем картинку на визоры, я отправил дрон вперёд. Лучше жертвовать железкой, чем кем-то из группы. Туннель поднимался метров сто, после чего резко поворачивал, превращаясь в огромную пещеру.
До дальнего края, если верить показаниям сканеров, было метров сто. Высота в самом низком месте — сорок пять метров. В самом высоком — все шестьдесят. Пол выглядел удивительно ровным, практически гладким, словно специально обработанным промышленным оборудованием. Точно такими же, идеально ровными и гладкими, были и стены. Всё гладкое, всё обработанное. Разве ксорхи умеют делать что-то подобное?
Самих ксорхов, к слову, здесь не было. Ни тепловых сигнатур, ни биологических следов, ни характерного органического запаха, который фиксировали бы датчики. Практически идеальная чистота. Кроме, разве что, одного странного предмета в самом центре огромной пещеры. Что-то высокое, похожее на массивный столб, вертикально торчащий прямо из ровного пола. Три, возможно чуть больше метров в высоту. Диаметр небольшой — можно обхватить руками. Столб не был идеально гладким — на нём имелось несколько небольших отростков длиной около двадцати-тридцати сантиметров. Отдалённо всё это напоминало гигантский кактус, полностью лишённый характерных острых шипов. И, что самое удивительное, этот «кактус» слабо мерцал тёмно-зелёным светом с золотистыми переливами, создавая вокруг себя удивительную ауру из игры света.
Дрон подлетел ближе, заставив моё сердце быстрее забиться. Я знал, что это такое. Никогда прежде вживую не видел, но знал. Сколько передач было про этот материал! Единственная органика, которую не жрут всеядные ксорхи. Единственное дерево, которое растёт исключительно на планетах, отравленных ядом ксорхианцев. Мерцающее дерево, из которого делают самую дорогую мебель нашего мира. Императорский трон. Личные покои высших аристократов. Артефакты стоимостью в целые планеты.
— Это же… — начала было Зорина, но осеклась.
— Вот именно, — ответил я. — Именно «это же». Командир, мы тут нашли предмет стоимостью с целый флот наших «Ультаров». Что делаем?
  
Глава 5
 
— Эдриан, — произнёс Вальтер заворожённым голосом. — Но почему он здесь?
— Я одна ничего не понимаю? — в разговор вмешалась Лана. — Эдриан — это же то самое мерцающее дерево? И оно, если верить Золотому, дорогое?
— Дорогое — это мягко сказано, — ответил Райн. — Золотой, пояснишь?
— У Малыша больше информации, — ответил я. — Да и слушать его куда прикольней. Он словно живого предтечу увидел. Малыш, пояснишь, чем эта деревяшка так ценна?
— Эдриан никто не называет деревяшкой, Золотой! — с нотками злобы ответил Вальтер. — Только такие же невежественные груваки, как ты! Это один из самых дорогих и редких органических материалов нашего мира. Мой дядя три года назад заказал себе небольшой рабочий стол из эдриана. Знаете, какой ему сообщили срок изготовления? Двенадцать лет! Двенадцать лет ожидания заказа, который был размещён с приоритетом высшего дома Кирон! Очередь на эдриан настолько огромна, что даже высшие дома вынуждены десятилетиями ожидать своей очереди. Это не просто редкий материал — практически уникальный. А тут ствол высотой около трёх метров, плюс сколько-то ещё в глубину уходит. Золотой ошибся, решив, что перед нами стоимость целого флота из фрегатов. Эдриан такого объёма будет стоить гораздо больше.
— Но ценность-то его в чём конкретно? — уточнила Лана. — Только в уникальности и редкости? Или его мерцание ещё что-то даёт?
— Эдриан успокаивает и даже лечит, — на этот раз ответил я. — Я кучу передач про него пересмотрел в своё время. Если эдриан потереть, он выделяет особый запах, который успокаивает нервы и снимает стресс. А мерцание благотворно влияет на нервную систему. В общем, не деревяшка — чудо природы. Нужно срочно забрать и спрятать в надёжное место.
В эфире раздался смех Зорины.
— Кто о чём, а Золотой о прибыли, — усмехнулась она. — В пещере опасности нет?
— Чисто, можно входить, — ответил я, ещё раз проверив всё дронами. — Сканеры не фиксируют ничего угрожающего. Температура стабильная. Биосигнатур нет.
— Входим, — приказал Вальтер. Его группа пролетела через поднимающийся туннель и очутилась в огромной пещере.
— Это не похоже на естественное образование, — послышался голос Векса. Пока остальные двинулись к эдриану, он подошёл к стене. — Визуально я не наблюдаю белой сетки. Либо её здесь нет, либо она скрыта. Провожу детальный анализ.
— Калькулятор, только не вздумай нас завалить, — на всякий случай вмешалась Зорина. — Если я сдохну под камнями — лично тебя прибью.
На какое-то время Векс подвис, пытаясь осмыслить логику угрозы Зорины, но покачал головой и начал ковырять стену.
— Это искусственная облицовка, — практически сразу послышался отчёт. Большая каменная пластина отошла от стены и, рухнув на пол, рассыпалась на мелкие крошки. Под каменной облицовкой обнажилось белое органическое волокно ксорхианцев, переплетённое в сложную сеть с ячейками около двадцати сантиметров. Пещера действительно была надёжно спрятана от всех типов сканирования. Даже тех, которые имели личностные матрицы предтеч.
— Калькулятор, подойди, — послышался обеспокоенный голос Рорка. — Здесь что-то странное с полом.
Векс оторвался от стены и приблизился к эдриану. Его тёмная поверхность слабо мерцала, отражаясь на «Призраках» зеленовато-золотистым свечением.
— Нелогично, — задумался Векс, наклонившись к полу. — Откуда это здесь?
— Что там у вас происходит? — заволновался Райн. Ему явно хотелось быть рядом со своей группой, но позволить себе подобное командир не мог. — Малыш, отчёт!
— Да тут… — начал было Вальтер, но замолчал. — Калькулятор, а действительно, что это вообще?
— Это земля, — последовал ответ, после чего Векс достал сапёрную лопатку и вогнал её по самую рукоять без малейшего усилия. — Хорошая, взрыхлённая земля, готовая к посевной.
— На отравленной ксорхами планете, — даже не спрашивал, а утверждал Райн. — У вас там что, галлюцинации начались?
— Галлюцинации реальными не бывают, — ответил Векс и откинул в сторону целую лопату земли. Та рассыпалась по камням, и тут же начала активно шипеть, взаимодействуя с отравленным воздухом Гипериона-7. — Это тоже галлюцинация?
— Органика? — с недоверием спросил Райн.
— Чистая, — подтвердил Векс. — Нужны сканеры и анализаторы для полноценной проверки.
— Золотой, отправь им оборудование, — приказал Райн. — Что-то мне это всё перестаёт нравиться. Откуда здесь обычная земля? После носителей ксорхов и двух орбитальных бомбардировок здесь не должно быть никакой органики!
— Однако она есть, — настаивал Вальтер. — Либо у нас всех действительно начались глюки. Золотой, давай оборудование.
— Да даю уже! — пробурчал я. — Креплю к «Герани».
Потребовалось около десяти минут, чтобы прикрепить к боевому дрону несколько сканеров и анализаторов. Куда проще было отправить с оборудованием кого-то из наших, но Райн не желал разделяться. Ему не нравилось происходящее, и он хотел держаться двумя группами до полного понимания ситуации.
  
— Что и требовалось доказать, — заявил Векс, вогнав в землю длинный щуп анализаторов. — Плодородная почва. Насыщена азотом, фосфором, углеродом и органическими соединениями. Никак, кроме «аномалии», назвать это у меня не получается.
— Щуп, к слову, погружается без сопротивления, — заметил Вальтер, вгоняя инструмент всё глубже. — Метр. Два метра. Всё ещё рыхлая земля без признаков каменной породы. И она не прессуется под собственным весом.