Измена. Неверное решение

– Думаю, тебе стоит вспомнить. Женщину, ночь… ночи… Я не знаю. Понимаешь в чем дело? Это я не знаю ничего. Это я встретила незнакомку и твою копию подростковую. Это меня предали много лет назад. И знаешь, что, время не имеет никакого значения, потому что прошлое стучит в дверь даже через десять лет.
Пока он смотрел в мои глаза не зная, что сказать, я забрала из его рук дочь и, схватив сумку, пошла прочь.
  
– Ну куда ты? Ну Нина, – опомнился, когда я уже надевала комбинезон осенний на Машу.
– К родителям. У них юбилей, а я даже не знаю, как буду себя вести с ними. Я даже не знаю, стоит ли просить тебя остаться дома и не приезжать. Я не знаю, Слава… что мне делать. Я не знаю.
Тишина. Только дочь ничего не понимающе лежала на диване и смотрела на нас двоих.
Застегнула заклепки на шее и взяла на руки, когда она начала психовать из-за тесной одежды.
– Тише, зайка, скоро пойдем.
Вышла на кухню и взяла листок.
– Это номер той женщины.
– Я не стану ей звонить…
– Что? – у меня даже горло пересохло.
– Я сказал, что не стану ей звонить.
– Нет, ты не сделаешь этого, Вячеслав. Она пришла за помощью. У нее сын… у ВАС сын. И ты не можешь сделать вид, что ты не при делах. Я видела тебя разным мужчиной и находила всегда то, за что восхищалась. Одного предательства достаточно для разочарования, поверь. Но трусом ты быть не имеешь права, перед своим ребенком особенно.
После этого он больше не дышал в мою спину.
Я спустилась вниз, села в такси и уехала в родительский дом.
Руки тряслись до ужаса сильно. Мне казалось, что скоро хватит удар.
– Вам плохо? – кажется, заметив мое состояние, спросил таксист-мужчина средних лет.
– Нет, спасибо, что спросили.
Всю поездку я смотрела на уснувшую дочь. Смотрела, и мои мысли хаотично кружили, заставляя ощущать тошноту от этой карусели.
За одно несчастное мгновение все развалилось. И главное, я не знаю, как поступить.
Мама вышла навстречу, видимо, услышав подъехавшую машину и помогла.
– Привет, мамуль. Поздравляю вас с папой.
– Спасибо, доченька.
Она не обратила внимание на мою большую сумку, тем более взяв на руки Машу и воркуя с просыпающейся внучкой.
Пока шли по подъездной дорожке, она говорила и говорила, не видя моего лица. Но когда вошли, я не могла больше отворачиваться. А скрывать что-то от нее никогда не умела.
– В чем дело? Нина…
– Плохо все мама, внезапно стало плохо.
Сняла верхнюю одежду и прошла в гостиную, где стала раздевать дочь.
– Ты не отвечала мне с обеда и тут приехала одна с внучкой. Вы поссорились со Славой?
– Поссорились, ма. Потом расскажу. Только папе не говори, иначе не успокоится. Ты же его знаешь.
– Ладно. Ты только скажи, это что-то серьезное? – тронула за плечо, когда я хотела поднять Машу на руки.
– Мам, прошу… – слова, итак, давались тяжело. – Я могу остаться на время?
– Так тут не старые вещи? – догадалась она, бросая взгляд на одиноко стоящую в стороне сумку. – Я думала, что ты привезла на чердак убрать ненужное.
А в голове была мысль, что я будто себя поломанную уложила туда и притащила на чердак убрать.
– Нет, это наши с Машей вещи.
– Ты меня пугаешь, Нина.
– Знала бы ты как мне самой страшно.
 
Глава 6
 
 Слава  
Дверь за моей женой и дочерью закрылась, а я по-прежнему стоял на месте и безуспешно пытался вспомнить события десятилетней давности.
И дело не в том, что прошло столько лет. Дело в том, что ту ночь я похоронил в своем сознании, потому что был уверен – нечего помнить и нечего забывать.
Мне стыдно за свой поступок. Стыдно, что тогда я так себя повел с Ниной.
И все же прошлое постучало в дверь совсем не в фигуральном смысле.
Если бы Нина сейчас осталась и попросила ответы на вопросы, я бы не знал, что сказать. Я бы просто просил прощения, но толком ничего не смог бы ей ответить ни в защиту себя, ни в обратную сторону.
Та ночь чистый лист. Я был в этом уверен, оказывается, нет.
 10 лет назад 
 Слава 
– Не знал, что открытие офиса, такое муторное дело, – сажусь за стол в баре, куда мы пришли с двумя друзьями, которые мне помогали.
Макар специалист своего дела. На него можно положиться, и он был свободен.
Эта поездка как точка в отправном пути.
– Муторно, потому что городок на тысячу людей. Никакого веселья.
– Утрируешь.
– Ну ты понял и это главное. Зато закрепиться будет отличным ходом. Как прибыль станет достаточной, можно попробовать в два раза больше место отыскать. А пока, офис пусть работает.
– Спасибо тебе за помощь.
– Твое спасибо оплачивает эту поездку и ремонт машины. Поэтому обращайся, – мы стукнулись кружками пива и начали обсуждать футбол и прочую ерунду, пока ждали Егора.
– А вот и он, – крикнул друг и указал на вход.
– Куда запропастился?
– Ты женат, тебе не стоит знать такие подробности, – засмеялся и упал на соседний стул.
– Хвастун.
Как только официантка принесла нам обновленные стаканы, мы выпили за новый офис и продолжили гулять.
Пошли разговоры и смех.
Изрядно подвыпивший я услышал телефон и ответил.
– Слав… – голос Нины был странным и будто заплаканным, поэтому я вышел, чтобы не мешал шум бара.
– Подожди, я выйду быстро.
На улице было прохладно и немного отрезвило.
– Да, Нин. Случилось что-то?
– Слав… Я…
– Ты плачешь? В чем дело? Ребенок?
– У меня выкидыш был…
Она залилась слезами, а я остался стоять там на тротуаре слушая.
– Ты в больнице?
– Да. Недавно приехала, УЗИ сделали.
– Не плачь. Все будет хорошо, ладно?
Почему-то не хотелось сейчас ничего больше говорить. Был бы рядом, а так… Ничего не изменить уже.
– Ты так думаешь?
– Уверен. Родим еще, так ведь?
– Мне так жаль…
– Такое случается. Просто, видимо, не время.
– Меня зовут…
– Мама рядом?
– Да, они с папой привезли меня.
– Хорошо.
– А ты… Ты там с ребятами?
– Да, с Егором и Макаром, закончили дела, решили в баре посидеть.
– Хочу, чтобы ты рядом был…
– Я буду, Нин…
– Я люблю тебя.
– И я тебя.
После того как гудки закончили долбить по барабанным перепонкам, я вошел обратно в бар и сел за столик.
– Ты чего такой?
– Случилось что дома?
– Да. Выпить закажите я в туалет. Что-то покрепче.
Дальше были бесчисленные стопки алкоголя.
Но память по-прежнему прокручивала слезы жены и ее слова.
– Ты решил упиться? – Егор ударил в плечо.
– Да.
– Если надо чтобы сработало, могу помочь, – передо мной появилась таблетка. – Она безвредна. А веселья принесет много.
Повернулся к нему и увидел, как он выпил такую же с Макаром.
Недолго думая, я сделал то же самое, а после заказал еще выпить.
***
Утром нещадно болело тело, голова и каждая кость.
Я сам ощущался бесформенной лужей. Шея затекла так, что я не был уверен в том, что смогу ею пошевелить вообще.
Руки тряслись, а глаза никак не разлеплялись.
– Черт… – простонал рядом Макар, а за ним голос подал Егор.
– Я умер?
– Нет, – ответил ему пересушенным ртом, чувствуя, как трескаются губы при малейшем шевелении ими.
– Жаль. Потому что будь я проклят, если ад не выглядит и не ощущается так же.
– Чей это номер? – спросил, садясь и всматриваясь в обстановку.
– Кажется, мой, – откликнулся Макар.
– А как мы сюда попали?
– Без понятия. Я вообще не помню ничего.
  
– Ногами мы сюда попали. Ты пришел последним, когда позвонил, потому что потерял свои ключи.
– А где я был?
– Черт знает. Вырубился где-то, кажется.