Науа-Ацтек. Книга вторая (СИ)

Хуицилихуитл IV посчитал, что союзникам надо помогать, поэтому Освальд был откомандирован в Туспан, где ему предоставили небольшой дворец близ порта.
— Босс! Корабли! — забежал в кабинет Айк.
Освальд, в это время, разбирал отчёты об их делах в Янкуикатле.
Продовольственную стабильность удалось создать с помощью маленького подвига. Караван телег на человеческой тяге за восемнадцать рейсов дотащил до нового города пятьсот пятьдесят тонн провианта. Делал он это по бездорожью, в паршивую осеннюю погоду. Освальд был растроган самоотверженностью сотрудников и наградил каждого из них солидными денежными премиями.
Запасов на первое время теперь хватает и можно отказаться от покупки провизии у текос Колимы.
Старый Колиматль умер в августе. Туберкулёз окончательно доканал его и отправил в иной мир, а новенький, как и было уговорено, продолжал следовать прежней линии партии, без закидонов. Последнее было обусловлено пятитысячным гарнизоном Янкуикатля, способным быстро привести армию Колимы в полную негодность.
Запасы провианта нужны были, чтобы строители города-порта не отвлекались на поиски пропитания, а всецело отдались своим основным задачам.
Пристань уже поставили, причём не невнятное деревянное поделие, а настоящую каменную.
С самого лета роется также сухой док, где, в перспективе, предполагается строительство крупных кораблей.
Строить корабли всё равно придётся, поэтому Освальд не стал жалеть средств и приступил к строительству. Док будет готов, примерно, через два года, так как почву они вынимали по-взрослому, без размена на мелочи. Если уж делать корабли, то сразу большие, способные возить в тихоокеанские вояжи тысячи людей и тысячи тонн грузов.
А так Янкуикатль чем-то отдалённо напоминал Метцтитлан: по центру расположен фундамент будущего дворца будущего императора, вокруг него главная площадь, вокруг площади престижные районы с элитными домами, а вокруг этих районов расположены районы попроще. Всё это огораживается фундаментом деревянной городской стены. Стена деревянная потому, что это не столица, надо быть попроще.
Ну и Альваро как-то объяснял, что грамотно сделанный бревенчато-земляной вал ни в чём не уступает каменной стене, а в чём-то даже её превосходит. Артиллерией его раздолбать можно, но камень в этом отношении не сильно лучше. Вообще, Ос был склонен принять решение о строительстве относительно низких, но толстых стен, чтобы в будущем усложнить жизнь возможным осаждающим. И не особо важно, каким материалом их облицовывать, так как внутри всё равно будет земля. Ему было очевидно, что артиллерии с каждым годом будет всё больше и больше, поэтому нужно думать о таком заранее и не тратить лишние деньги на бесполезные в будущем тонкие стены.
— Сколько?! — отвлёкся Ос от документов.
— Девять или десять… — неуверенно ответил Айк.
— Твою ж… — напрягся Освальд. — Флаги?
— Нет флагов, — покачал головой Айк. — Но это не враги — сигналы наши.
— Фу-у-ух… — облегчённо выдохнул Ос. — Идём в порт!
Десять кораблей? Либо Макиавелли накупил старых корыт, либо может уговорить дьявола свариться в собственном котле…
Почти пробежав всё расстояние до порта, Ос встал на краю пристани, принял из рук Айка подзорную трубу и нашёл на горизонте скопление парусов.
Уже было хорошо видно, что первые шесть кораблей — это каракки, а оставшиеся четыре — каравеллы.
Флагов, как и сказал Айк, нет, но с носа флагмана что-то активно сигнализируют зеркалом.
На маяке сидят компетентные люди, сигнализирующие в ответ. Диалог, вероятно, шёл о подготовке мест на пристанях, а также о грузчиках.
Спустя два часа и пять скуренных порций табака, корабли подошли к пристаням и встали на якорь.
— Никколо! — воскликнул Ос, помахав рукой.
— Освальд! — подошёл к фальшборту Макиавелли. — Как тебе новые корабли?!
— Откуда? — спросил Освальд.
«Звезда Сулы» была методично припаркована, выставлен трап, а затем флорентинец спустился на твёрдую землю. Освальд пожал ему руку и приобнял.
— Рад, что удалось вернуться благополучно, — сказал он. — Но как тебе удалось достать корабли?
 
— История короткая, но захватывающая, — улыбнулся Макиавелли. — Расскажу за парой бутылочек пульке.
— Идём, — решительно ответил Ос.
— Сейчас, только насчёт грузов договорюсь, — кивнул Макиавелли.
Спустя тридцать с лишним минут они сидели в кабинете Освальда.
— Когда я прибыл в Ливорно, там уже вовсю бушевала чума… — начал Никколо, приняв кубок с пульке. — В город попасть не удалось, карантин. Но мне и не нужно было заходить в него, чтобы устроить все свои дела.
Залпом выпив содержимое кубка, Макиавелли довольно улыбнулся.
— Не думал, что буду скучать по этому напитку, — хмыкнул он.
— Семью привёз? — спросил Ос.
— Да, сыновья с семьями и жена приехали со мной, — кивнул Макиавелли. — Из-за чумы им было трудно покинуть Флоренцию, поэтому пришлось задержаться.
— Что жена? — Освальд налил Никколо полный кубок.
— С радостью покинула Флоренцию, — усмехнулся тот, приняв обновлённый кубок. — Когда соседи умирают один за другим, а крысы ночами не очень тихо едят их трупы, хочется покинуть родной дом и убраться куда-нибудь, где безопасно. А тут прибыл я, причём очень удачно — распродал корабельные запасы провианта и купил около тонны стали в одной только Флоренции.
— И как сильно распространилась чума? — поинтересовался Освальд.
— Точно знаю, что она пересекла Альпы и бушует в имперских землях, — ответил Макиавелли, отломив кусочек от кукурузной лепёшки. — Ты был прав. Изобилие незахороненных трупов вызывает ещё большее усугубление мора. В запертых на карантин городах есть определённая нехватка еды, люди умирают, их хоронят по возможности, но мертвецов слишком много…
Примерно это и ожидалось. Серия убийственных эпидемий ничему не научила европейцев и они всё так же напарываются на одни и те же вилы…
— Ты не сказал, откуда корабли, — напомнил Освальд.
— Некоторые мои знакомые, к которым я хотел обратиться с заказом, не пережили чуму, — пожаловался Макиавелли. — А те, кто уцелел, не хотели брать заказ, так как работников слишком мало, чума их косит не меньше, чем остальных. Тогда пришлось искать альтернативу. И я нашёл…
Макиавелли замолк и с интригой уставился на Освальда.
— Десять баллов за интригу, — вздохнул тот. — Не томи!
— Моряки тоже умирают от чумы и гриппа, — ответил Никколо. — В Ливорно стояло очень много кораблей, которые больше не могли отчалить. Моряков очень мало. Самые смекалистые уже ушли в море, а на остальные корабли просто невозможно набрать команду.
— И ты, естественно… — усмехнулся Освальд.
— Я их купил, — кивнул Макиавелли. — Четыре каракки французского королевского флота, две каракки из частных рук, а также четыре каравеллы, принадлежавшие генуэзскому дожу. Дож Антониотто Адорно в ту пору как раз умер, французы ввели свои войска в Геную и каравеллы, только-только купленные для защиты генуэзского побережья, стали собственностью Флоренции. Сами по себе корабли им были не нужны, они не знали, что с ними делать, поэтому очень обрадовались, когда я сделал своё предложение.
— Блестяще, — покивал Освальд довольно. — А, в целом, как обстановка в Европе?
— Паршивая обстановка, если важно моё мнение, — вздохнул Макиавелли. — Папой Римским стал флорентинец — Джулио ди Медичи, принявший имя Климент, ставший, таким образом, седьмым Климентом по счёту. Я знаю этого Медичи. Он плохой дипломат и совершенно не разбирается в политике. Флоренцию, в будущем, ждут большие разочарования при таком Папе… (2) Ещё император Карл V, несмотря на бушующий мор и растущую опасность, исходящую от османского султана Сулеймана I, методично ухудшает отношения с французами и настраивает против себя итальянские города. Вероятно, хочет присоединить к владениям Габсбургов что-то ещё…
На самом деле, это были отличные новости. Чем плотнее император увязнет в европейских конфликтах, тем меньше у него будет времени на Новый Свет.