Науа-Ацтек. Книга вторая (СИ)

— Взаимно, — кивнул русский правитель. — Я наслышан о тебе.
— Я также наслышан о вас, — учтиво улыбнулся Никколо. — Война против литовцев прославила вас во Флоренции. И пусть мнение склоняется к тому, что плохо, когда католики проигрывают, но нельзя не признать, что действовали вы решительно и успешно.
— А о тебе я слышал не только хорошее, — вздохнул Василий III. — Говорят, советы ты даёшь очень дельные, но не уважаешь людей.
— Говорю правду даже себе во вред, — ответил Макиавелли.
— То, чего никогда не услышишь при дворе — это правда, — усмехнулся государь.
— Нужно переходить к делу, — напомнил Освальд. — Касательно нашего соглашения…
Но он был вынужден прервать спич, так как вошли слуги с подносами.
На письменном столе быстро возникла толща из аппетитно пахнущих яств. Освальд, за длительное морское путешествие, устал от солонины и консервированных фруктов с овощами, поэтому не сдержался и оторвал крыло жареной утки.
Разлили по кубкам вино, занесли цельнозапечёного поросёнка с яблоком в пасти, а также бочонок с неизвестным Освальду содержимым, оборудованный вколоченным прямо в древесину бронзовым краником.
— Про соглашение наше скажу следующее, — государь отпил вина из кубка и откусил кусок от куриной ножки. — Не могу я начать войну против литовцев. Даже через двенадцать лет.
Альваро, помнивший конфуз, произошедший в прошлый раз, выждал пару минут, окончательно удостоверившись, что, действительно, можно есть.
— Из-за кочевников, — предположил Ос.
— Из-за крымского, астраханского, казанского и сибирского ханов, — кивнул государь. — Сколько бы я не собрал воинов, сколько бы ни готовился, эти злыдни атакуют сразу же, как поймут, что где-то стало меньше гарнизонов. Они и так уже шалят на границах с Диким полем…
— Вот об этом мы и хотели подробно поговорить, — вступил в разговор Макиавелли, из всех блюд для себя выбравший лишь варёную колбасу и вино.
— Золото и серебро ваше, вестимо, поможет, — продолжил государь. — Но всех неурядиц ими не разрешить. Вот было бы у вас с собой тысяч двадцать дружинников умелых…
— Везти их через Океан будет неразумно, — вздохнул Освальд.
— То есть у вас есть многочисленные войска? — сделал вывод Василий III.
— Есть, — не стал врать Освальд. — Двадцать тысяч мы собрать можем. Но везти их будет долго, дорого и бессмысленно. К тому же, у нас есть острая нехватка стали, чтобы должным образом вооружить нашу армию.
Хуицилихуитл IV, по прикидочным оценкам, может поставить под штык шестьдесят тысяч воинов, но большая часть из них будет вооружена кремневым оружием. Даже бронзой они столько людей в разумные сроки они не укомплектуют.
Земли пурепеча дадут олово и много меди, но наладить адекватную добычу и производство нужных объёмов бронзы — это очень долгая и полная неблагодарности история. Ведь олова, в целом, на планете не так уж и много. Существенно больше, чем золота и, уж тем более, серебра, но всё равно слишком мало.
— При таком количестве золота и серебра у вас трудности со сталью? — удивлённо спросил Василий III. — Да на западе вам её продадут в любых количествах, только деньги несите!
— Мы работаем над этим, — ответил Освальд.
Благодаря Макиавелли они сумели купить, примерно, полторы тонны первоклассной стали. Половина поставки была итальянской, прямиком из Флоренции, а вторую половину Макиавелли скупил в лавках германцев, частично готовыми изделиями, частично пригодным для переделки сырьём. Это существенно усилит боевой потенциал метцтитланских воинов, хотя может показаться, что полторы тонны стали в сырье и готовых изделиях — это ничто для их потребностей.
Также Никколо договорился с нужными людьми и они делают массовые заказы на готовые изделия, причём не только в Италии, но и в Священной Римской империи, где металлурги достигли особо выдающихся успехов.
Ос хотел получить тысячи комплектов бригантин единого стандарта, мечи, щиты, топоры, а также стальные дуги для аркебузов и нужного качества тетивы. Желающих продать всё это за золото и серебро в Европе хватает, поэтому были основания рассчитывать, что следующий рейс в Старый Свет принесёт ещё больше преференций…
 
— Так что ты хотел обсудить, Никколо? — спросил Василий III.
— Я вчерне наметил приблизительные пути к разрешению ваших неурядиц, но не обладаю всей полнотой сведений, — ответил Макиавелли. — Поэтому нам необходимо задержаться у вас при дворе, хотя бы, на два-три месяца. И мы должны узнать очень многое: общее состояние державы, воинства, ваши отношения с аристократией, церковью и так далее. Мы должны узнать всё. А потом я предложу вам несколько способов, долгосрочных и краткосрочных. И вы выберете один из них.
Освальд этого не ожидал и не планировал торчать тут целых три месяца. Но видно, что Макиавелли знает, что делает, поэтому Ос сделал вид, якобы всё так и было задумано.
— Ещё мы хотим учредить постоянное посольство в Москве, — сообщил он государю.
— Это нетрудно, — кивнул Василий III. — Поставим новое здание. Рядом с Тайницкой башней есть место.
Это было знаком особого расположения, раз государь позволяет поставить посольство в черте стен Московского кремля. Насколько знал Ос, другие послы ни на что подобное рассчитывать не смеют. Это значило, что Василий III намерен вести с ними серьёзные дела.
— И три месяца будете жить в моём дворце, — продолжил государь. — Познакомлю вас со значимым людом, с боярами, клиром и прочими. Вы узнаете всё.
Макиавелли удовлетворённо кивнул.
Освальд не знал истории, но был уверен, что русскому государю точно не помогал Макиавелли, которого здесь вообще быть не должно. История радикально свернула с намеченной колеи, и никто не знал, во что всё это выльется.
Примечания:
1 — Михаил Булгаков, по прозвищу Голица (р. 1466 г) — не автор «Мастера и Маргариты», «Морфия», «Белой гвардии», «Ивана Васильевича» и «Роковых яиц», а воевода и боярин Василия III Ивановича. Прозвище Голица получил за привычку постоянно носить на левой руке латную перчатку. Известен тем, что участвовал, практически, во всех боевых действиях, проводимых Василием III Ивановичем и в части боевых действий Ивана IV Васильевича. Был верен, но умеренно честолюбив, основал род князей Голицыных, тех самых, которые потом будут неурочно всплывать во всей последующей истории России. Известен случай во время очередной русско-литовской войны, когда Голица связал и доставил в Москву князя Глинского, посмевшего переметнуться к литовцам. Во время Казанского похода Ивана IV Васильевича был мэром Москвы. Голица — обладал хорошим сочетанием верности и амбициозности, что позволило основать княжеский род и накрепко войти в историю. Хороший исполнитель, на которого можно положиться, что показала история.
 17. Три пути 
 
//Русское государство, г. Москва, 23 мая 1523 года//
Из полумесячного пребывания при дворе Василия III Освальд отчётливо усвоил одно: у Хуицилихуитла IV адекватная администрация и оптимальная бюрократия.
Русский же государь развёл у себя некую противоестественную помесь лютой деспотии с махровой феодальной вольницей. Аристократы боятся государя, делают, что он говорит, но в рамках своих привилегий творят, что хотят.
Новую валюту, чтобы избавиться от монетного голода, Василий III ввести не может, но зато направо и налево карает проштрафившихся. Кого-то казнит, кого-то в ссылку, а кого-то в изгнание.
Диктат государя жёсткий и суровый, его, по-настоящему, боятся все подданные. У Василия III сложилась такая репутация, что лучше не вызывать его гнев. Это очень понравилось Макиавелли, усмотревшему в этом очередное положительное качество государя.
Освальд же считал, что да, побаиваться должны, но без наполнения штанов жидким поносом, что бывает, когда государь вызывает в Москву…
Плюсом было то, что приказы исполнялись молниеносно, со всем старанием и непрерывным целованием августейшей задницы.