Науа-Ацтек. Книга вторая (СИ)
5. Гонки на колесницах
//Территория Ливонской конфедерации, г. Нарва, 26 мая 1522 года//
— Да, наконец-то! — воскликнул Освальд, заходя на корабль.
Из-за каравана, отправленного Василием III, который, почему-то, не царь, они шли в Нарву целый месяц. Это пешком было, сравнительно, быстро пройти, примерно, восемьсот километров, а с длинной вереницей телег, гружённых дарами, а также со всем обслуживающим их персоналом, они ползли по грязи, в которую превратились, внезапно, грунтовые дороги, порой меньше двадцати километров в сутки.
Василий III нагрузил их щедрыми дарами, которые нужно было доставить Хуицилихуитлу IV. Самым ценным даром можно считать фарфор, доставленный аж из самого Китая. Помимо десяти ящиков хрупкой посуды, царь послал с ними полтонны соболиных шкур, которые, всё равно, не мог выгодно продать в Европу из-за собственного карантина и пандемии гриппа, а также стальное оружие, кольчуги и пятьдесят килограммов булата. Булатом русские называли качественную сталь, которую может обрабатывать далеко не каждый мастер-оружейник. Поэтому, вместе с булатом поехал мастер Никита Платов со всей семьёй. Под семьёй понимается не жена и пара детей, а СЕМЬЯ, то есть жена, пятеро сыновей, трое из которых с жёнами и детьми, три дочери, не выданные замуж, а также престарелая мать самого Никиты Платова.
На каравелле «Святая Исидора» и так, из-за обилия грузов, было очень тесно, но Освальд не собирался отказываться от компетентного мастера, поэтому решил пожертвовать свою каюту, лишь бы доставить его в Новый Свет. А ведь было ещё и кузнечное оборудование, без которого Платов не мог налаживать свою работу на новом месте.
Василий III хотел дать ещё пару мастеров разных стезей, но Освальд попросил его отложить передачу на следующий рейс.
Русский государь очень благоприятно оценил широкий жест Хуицилихуитла IV, поэтому не хотел ударять в грязь лицом с ответными дарами. Сто метров шёлка, аналогов которому в Мезоамерике никогда не видели — это груз, который догнал Освальда в районе поселения Струги. Видимо, государь посчитал, что отдарился слабовато, ну или нашёл шёлк уже после отъезда Освальда.
И вот теперь, после всего, что они пережили в этом медленном путешествии, можно уходить в Мексику.
//Королевство Датское, г. Копенгаген, 3 июня 1522 года//
Если до Дании «Святая Исидора» дошла нормально, то уже в проливах началось что-то непонятное.
Из порта вышло два парусно-гребных судна, оснащённых пушками на носу. Флаги на них датские, пушки приведены в боевую готовность, а абордажная команда на верхней палубе.
— Они долбанулись совсем? — озадаченно спросил Освальд.
— Мы не справимся с таким количеством противников, — вздохнул Альваро. — А даже если и справимся божьей помощью, то после этого нас прикончит форт…
— Посмотрим, — вздохнул Освальд.
Евротур ему нравится всё меньше и меньше, но, если они переживут встречу с датским флотом, то больше не будет остановок и лишних рисков.
Парусно-гребные суда не стали приближаться, а подали некие знаки, которые воспринял капитан «Святой Исидоры». Паруса были опущены и каравелла легла в дрейф, а затем и встала на якорь.
От ближайшего датского корабля отделилась лодка, на которой было всего пять человек.
Когда шлюпка приблизилась на достаточное расстояние, начался диалог.
Капитаном «Святой Исидоры» был Фернандо де Гранада, уроженец, как подсказывает его фамилия, Гранады, последнего оплота мусульман в Испании. Капитан несколько раз упоминал, что он первый из их династии, рождённый в Гранаде, откуда, по семейному преданию, бежали его древние предки, спасаясь от арабского нашествия.
Как и любой торговец-мореплаватель, он был вынужден освоить несколько языков, в число которых датский, к сожалению для Освальда, не входил.
Единственной надеждой был Альваро, а также древняя латынь, которой он владеет. В прошлый раз они имели дело с таможенниками, а сейчас, судя по всему, на них будут наезжать военные. Военным языки знать необязательно, поэтому могут быть проблемы.
Альваро начал беседу с приветствия на латыни. Ос немного подучил этот язык, оказавшийся не таким сложным, поэтому уже кое-что понимал.
— Здравствуйте! — помахал рукой Альваро.
По лицу усталого датчанина в стальной кирасе было видно, что он его понял.
— Чего здесь забыли? — невежливо спросил главный датчанин на не очень хорошей латыни.
— Мы держим путь на запад, — ответил Альваро.
— Прохода нет, — сообщил датчанин. — На территории королевства объявлен карантин.
— Мы не собираемся останавливаться в королевстве, — сказал ему Альваро. — Наш путь лежит прямо.
— Не положено, — покачал головой датчанин.
— Дай ему денег, — посоветовал Освальд на науатле.
— Мы можем заплатить положенную пошлину, — начал коррупционную схему Альваро, выделив особо слово «положенную».
— Заплатите, — не стал спорить датчанин. — Но прохода нет. Возвращайтесь обратно.
— Похоже, что этот дядя совсем охренел, — констатировал Освальд на науатле.
— Что говорит этот человек? — спросил датчанин.
— Он говорит, что вам положена премия за такую бдительность и верность долгу, — нашёлся Альваро. — Мы заплатим двойную пошлину, если вы нас пропустите.
— Да хоть… — начал что-то грубое датчанин.
— Не будем торопиться, да? — вмешался другой датчанин. — Надо всё взвесить, провести осмотр корабля…
— Нельзя проверять корабли, таков королевский указ, — покачал головой главный.
— Но мы ведь можем увидеть опись товаров, ведь так? — предложил альтернативу его подчинённый.
То есть прямым текстом предлагалось поверить на слово, а также принять деньги. Коррупция существовала всегда. И сегодня Освальд получил очередное подтверждение коррумпированности датских таможенников и вообще всех, кто отвечает за охрану проливов.
— Давайте список, — вздохнул главный.
В итоге, капитан де Гранада передал им лист со старой описью когда-то доставляемого груза, а Освальд растряс кубышечку и передал коррупционерам пять золотых монет. Неприятно, конечно, но другого пути из Балтики просто нет. Возвращаться в Нарву Освальду не хотелось.
Жадные датчане убыли на свои парусно-гребные суда, а «Святая Исидора» продолжила свой путь.
//Метцтитланский союз, г. Туспан, 14 июля 1522 года//
Торговый ветер (1) позволил «Святой Исидоре» добраться до Нового Света на пару недель быстрее, чем планировал капитан.
Освальда напрягало, что за штурвалом их корабля стоит человек, который не до конца понимает, как правильно планировать морские путешествия.
Но вот они дома.
Освальд поймал себя на мысли, что после, практически, средневековой Европы, страдающей пандемией гриппа, современная ему теперь Мексика воспринимается не иначе, как дом.
Здесь у него близких гораздо больше, чем в родном мире. Здесь не надо никого обманывать, не надо притворяться бандитом, не нужно лгать самому себе, чтобы ещё лучше лгать другим. Здесь у него есть дом, женщина, благодарная работа… Если какое-то место и можно называть домом, то Метцтитлан для Освальда самый настоящий дом.
В Туспане их встречал ставленник Хуицилихуитла IV — Амоксхуа I, один из сыновей покойного ныне Куетцпалли III. Это назначение было очень хорошо воспринято другими городами-участниками Метцтитланского союза и, вообще, окружающими условно-нейтральными городами: это значило, что Хуицилихуитл IV не собирается «переворачивать игру», ставя своих детишек на важные посты, а сохраняет нынешнее положение вещей, обеспечивая преемственность власти. В качестве гарантии лояльности Амоксхуа I он оставил в Метцтитлане всех его братьев и мать, чтобы не вздумал ничего лишнего. Вдобавок к этому, администраторы в Туспане — сплошь метцтитланцы, то есть, при формальном сохранении преемственности власти, фактическую власть справляют бюрократы Метцтитлана. Амоксхуа I же подмахивает документы и выступает лицом, по которому, в случае чего, будут больно бить.