Мастер Гравитации 3 (СИ)
— Это означает нашу смерть, дамы и господа…
Его фраза повисла в воздухе, когда где-то в глубине здания раздались глухие хлопки и взрывы. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась пыль.
— А вот и они, — невозмутимо заметил Курчатов, хотя лицо его побледнело. — Пожалуй, пора поприветствовать наших гостей.
Двери зала с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались вооружённые гвардейцы с гербами Рода Распутиных на доспехах. Их лица скрывали маски, а движения были точны и отлажены, как механизм лучших часов. Они без предупреждения открыли огонь.
Началась паника… Аристократы заметались, крича и пытаясь укрыться за мраморными колоннами и тяжёлыми шкафами с книгами. Курчатов, напротив, сохранял хладнокровие. Он выхватил из-под плаща два изящных пистолета и с мастерством, достойным художника, начал отстреливаться.
Как только один из нападающих приблизился, Курчатов, не колеблясь, молниеносно метнул кинжал, который всё это время крепко сжимал в руке. Противник беззвучно обрушился на пол.
В разгар боя граф ощутил вибрацию в кармане. Укрывшись за опрокинутым столом, он достал телефон. На экране вспыхнуло сообщение: «Роду Курчатовых объявлена война за вмешательство во внутренние дела семьи Распутиных. Приговор окончательный. Апелляции не подлежат».
Курчатов горько усмехнулся, уклоняясь от пули, и подумал: «Какая оперативность! Стоит похвалить их за пунктуальность, а вернее, за её отсутствие. Может, оставить отзыв после смерти?»
Рядом с ним рухнул один из его соратников, сражённый выстрелом из оружия, похожего на водяное лезвие. Граф оглядел поле боя: аристократы падали один за другим, их изысканные одежды пропитывались кровью. Кто-то пытался сопротивляться, но большинство кричали о пощаде или пытались спрятаться.
— Какая жалкая трата превосходного бренди, — отметил Курчатов, наблюдая, как один из нападающих опрокинул стол с дорогими напитками.
И вновь он бросился в бой, двигаясь с грацией и яростью хищника. Его мысли были ясны: шансов выжить почти не осталось, но отступать — не в его стиле.
К нему подскочил молодой граф Нежин с дрожащими руками и глазами, полными ужаса.
— Что нам делать? — сорвалось с его уст в отчаянии.
Курчатов усмехнулся ему на это:
— Молиться, если умеете. Хотя, боюсь, Бог сегодня занят. Может, попробовать договориться с дьяволом? Говорят, он любит компании.
Молодой граф побледнел ещё больше. Взрывы сотрясали стены, огонь начал пожирать роскошные гобелены и картины мастеров. Воздух наполнился густым дымом и горьким запахом пороха.
Последние мысли графа Курчатова были пропитаны ледяной иронией: «Ввязаться в дела Распутиных… Гениально и одновременно безрассудно. Они обвели нас вокруг пальца, как малых детей. Распутины такого точно не прощают, и наша судьба уже предрешена… Остаётся лишь надеяться, что в аду выпивка лучше, чем здесь».
Глава 18
Граф Ноев ворвался в свой дом так стремительно, что слуги едва успели поклониться. Его обычно уложенные волосы сейчас торчали во все стороны. Глаза бегали по залу, а пальцы нервно крутили пуговицу на камзоле.
— Собирайте мои вещи! Немедленно! — рявкнул он, сверкая глазами на ошарашенных слуг.
Те, не осмеливаясь спросить, кинулись выполнять приказ, подняв шум и суету. Ноев чувствовал, как сердце колотится в груди, будто пытаясь вырваться наружу.
— С какой стати они решили взяться за меня? — думал он, пытаясь понять, что происходит. До него дошли слухи: на последней встрече аристократов, куда его даже не позвали, обсуждали именно его. Эти надменные павлины в шелках решили, что он — крыса, которую нужно убрать.
— Крыса, говорите? — пробормотал граф с горькой усмешкой, бросая в чемодан стопку писем. — Да у них самих хвосты подлиннее будут.
Обвинения были абсурдны: ему приписывали передачу секретной информации Добрынину. Мол, он слил всё, что обсуждали на предыдущих собраниях. И, по их словам, это почти доказано, ведь сам Добрыня обсуждал это с Распутиным у себя дома.
— Прослушка, ха! — саркастически подумал он. — Они уже не знают, как подставить друг друга.
Ноев сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Доступ к общему серверу ему перекрыли, и теперь он был как слепой кот в комнате с ловушками.
— Предателем меня называют, — снова пронеслось в голове. — Да как эти сволочи смеют! И смысл с ними спорить?
Он метался по комнате, собирая вещи. Шаги эхом отдавались в пустых коридорах, а резкие движения выдавали его злость и напряжение.
— Разбираться с ними? — хмыкнул он, глянув на своё отражение в зеркале. — Смысла нет. Они уже всё решили…
— Господин, всё готово, — тихо произнёс один из слуг, появляясь в дверях.
— Отлично, — граф натянул перчатки, словно собирался на дуэль. — Уходим отсюда побыстрее.
Спускаясь по лестнице, он чувствовал на себе взгляды портретов предков. «Что ж, похоже, меня хотят списать. Но зря… Им это ещё аукнется», — подумал он.
Подъехала машина, и Ноев сел, откинувшись на спинку сиденья, наблюдая за мелькающими улицами столицы. Он решил: «Вернусь домой, где меня ждёт моя гвардия, там я буду в безопасности.»
Он криво усмехнулся. «А их союз? Да плевать я на него хотел. Сборище павлинов, которые своего хвоста от чужого не отличат. Если предатель и есть, то это точно не я…»
Достав из кармана серебряную флягу, он сделал глоток крепкого напитка и почувствовал, как тепло разливается по телу.
— За шикарное спасение! — воскликнул он, поднимая воображаемый бокал.
Машина мчалась вперёд, увозя его прочь от города интриг и предательства. Ноев смотрел в окно, наблюдая, как закат заливает небо кроваво-красным светом.
Поправил воротник, чувствуя прилив решимости. Ведь ничто так не придаёт храбрости, как когда тебя загнали в угол.
Для него игра только начиналась, и кто знает, сколько тузов у него ещё в рукаве.
Он даже подумал, что, если придётся, он готов стать предателем на самом деле — лишь бы потопить этот гнилой корабль вместе со всеми на борту.
* * *Весь день я торчал на парах вместе с сестрой в академии: глаза слипаются, башка тяжёлая, а до конца занятий ещё целая вечность. На одной из лекций, когда я уже почти занял идеальное положение, чтобы незаметно уткнуться в телефон, препод внезапно посмотрел на меня.
— Уберите телефон, молодой человек, — сказал он тоном вежливым, но непреклонным. Мол, я тут стараюсь для вашего просвещения, а вы…
Я так громко вздохнул, что сосед по парте бросил на меня косой взгляд, и нехотя спрятал телефон в карман.
— Сейчас мы обсуждаем важную тему, — продолжил препод, не отводя от меня глаз, — которая однажды может спасти вам жизнь.
О, как драматично, подумал я, сдерживая зевок. Однако мой внутренний сарказм был прерван: — А теперь встаньте и расскажите нам, что вы поняли из темы.
Сердце даже не ёкнуло. Я медленно поднялся, пытаясь выглядеть уверенно. Что я понял из темы? Отличный вопрос.
Лекция была о смертельно опасных точках на теле человека, где удар или порез могут быть фатальными. Обсуждали это в контексте дуэлей.
Дуэли! Эти аристократические забавы для тех, кому скучно жить или у кого слишком много свободного времени. Многие, желая эффектно махнуть шпагой и устроить кровавое шоу, случайно отправляют соперника на тот свет. А потом искренне удивляются: «Как так получилось?»
Прочистив горло, я с самым серьёзным видом сказал:
— Я понял, что вызывать кого-то на дуэль — не самая лучшая идея.
В аудитории послышались смешки. Препод поднял бровь, но кивнул:
— В целом верно.
Он одобрил мой ответ, но я почувствовал, что нужно добавить:
— Не стоит вызывать на дуэль, если не собираешься отправить оппонента в лучший из миров.
Сестра, сидящая через ряд, покраснела и спрятала лицо в ладонях. Несколько студентов захихикали громче. А препод посмотрел на меня с лёгким удивлением:
— Это не совсем то, что я имел в виду, но доля правды в ваших словах есть. Дуэль — дело серьёзное, можно и жизнью поплатиться.