Шпионка на отборе у дракона

Но в тот миг, как я открыла дверь, краем глаза заметила, что он вдруг взялся за телефон.
Наверное, думал, что я не увижу…
Невежливо, подумалось мне. Но ничего страшного. Что удивительного, если врач ждет, когда уйдет последний пациент, чтобы срочно позвонить, например жене.
– Знаешь, я тобой восхищаюсь! – Кирилл отставил бокал и склонился ко мне, обезоруживающе улыбаясь. – Как тебе это удается? И учиться в аспирантуре, и писать диссер по международному праву, и подрабатывать в юрфирме, и бог знает чем еще заниматься…
В глазах старого приятеля светилось восхищение, он улыбался во весь рот, так, как я помнила с давних времен. Обаятельный, но мужественный при этом.
Звонок Кирилла накануне, когда я вернулась домой от психиатра, был неожиданностью. Вообще-то я не видела его около четырех лет. Когда я училась на втором курсе, а он на пятом, мы дружили. Вернее, Кирилл пытался ухаживать за мной, и у нас закрутился небольшой роман. Обучение на одной кафедре – международного права – этому способствовало, даже без его ухаживаний я постоянно на него натыкалась. Но дальше поцелуев зайти мы не успели. Неожиданно Кириллу предложили стажировку в Америке, и он надолго уехал.
Было немного обидно, но… мы ведь даже не успели стать парой. Скорее неприятно, что все это время от него не было никаких вестей, а вовсе не неожиданный отъезд, о котором он честно предупредил. Просто не успел даже толком попрощаться…
Вчера же он вдруг объявился. Позвонил по домашнему телефону, ведь номер мобильника я давно сменила, предложил встретиться. Решив не копить обиду и разузнать, где его носило все эти годы, я согласилась.
Теперь же все было очень и очень похоже на красивое свидание. Кирилл пригласил меня в шикарный ресторан. Мы сидели за столиком в полутьме, где нам никто не мешал, приглушенные отсветы играли на бокалах с красным вином. И мне улыбался молодой мужчина – высокий спортивный шатен с приятными, мужественными чертами лица и обаятельной улыбкой.
Впрочем, по выражению его лица я видела, что и я произвела на него впечатление. «Изменилась, – сказал он сразу, увидев меня. – Была красивая, а теперь просто… сногсшибательная».
Ну да, я действительно постаралась выглядеть на все сто. Надела длинное черное платье с небольшим декольте, оттеняющее светлую кожу, волосы уложила в высокую прическу, макияжем подчеркнула скулы и губы… Пусть знает наших после жизни в Америке!
– Ну как тебе сказать, – улыбнулась я в ответ на его восхищенную фразу. – Просто научилась быть собранной, замечать все детали и делать выводы, направлять свою жизнь в нужное русло. Главное – поставить себе цель и двигаться к ней.
Не рассказывать же ему о том, как родители с пяти лет запирали меня в комнате по вечерам, чтобы дочка не ныла и не мешала выпивать с друзьями, а я сидела одна, сначала плакала, а потом начала учиться – читать, рисовать, прорабатывать учебники вперед. И ставить себе цели, потому что уже в детстве поняла: никогда я не позволю себе такой бесцельной жизни в обнимку с бутылкой и сигаретой в зубах, как у моих родителей. Нужно идти вперед, даже если тебе некому помочь.
И да, я поступила на бюджет юридического вуза, почти чудо для дочки алкоголиков, которой никто не занимался, еще хорошо, что меня не забрали в детдом. Тогда, в семнадцать лет, я переехала в общежитие и больше никогда не жила с родителями.
Но Кириллу все это знать необязательно. Пусть думает, что просто у меня такой характер.
Он задумчиво погладил пальцами ножку бокала, опустил глаза, а потом поднял их с улыбкой.
– Собранность, внимание к деталям, целеустремленность – прекрасные качества для шпиона, – сказал он с лукавыми искорками в глазах. Кирилл и в прежние времена любил пошутить. – Никогда не думала сделать карьеру в этой сфере?
 
– Ты меня вербуешь? – рассмеялась я в ответ.
– Нет, что ты, этим занимаются другие люди, куда важнее меня, – ответил он в том же шутливом тоне, но… странно, в его голосе мне почудились серьезные нотки.
– А если серьезно, – сказала я в ответ и тоже склонилась к нему, – чем ты занимался все эти годы?
– Да в общем-то тем же, чем и ты, – международным правом, – ответил он. – Просто в стране, где для этого больше возможностей. Ну… или так считается. Теперь, как видишь, вернулся – на хорошую зарплату и с возможностью карьерного роста… Маша, – он поднялся, – пойдем потанцуем?
– Ну, пойдем, – лукаво улыбнулась я и вложила руку в его ладонь. Надежную, теплую…
Кирилл сегодня мне очень нравился, с непривычки, наверное, подумала я. Очень уж с ним хорошо – непринужденно и тепло, словно он специально создает такую атмосферу. Научился там за морями, гад.
Но лучше не увлекаться. Даже если между нами что-то возможно, ему придется очень постараться, чтобы доказать свою благонадежность и постоянство. Я ведь еще даже не знаю, может, у него в Америке остались жена и двое детей…
А вот потанцевать… почему бы и нет?
Руки Кирилла действительно оказались очень теплые, сквозь тонкую ткань платья я ощущала их на талии, когда мы медленно двигались под мелодичную, спокойную музыку.
Мы молчали, лишь его лицо все ближе придвигалось к моему, пока он не коснулся моей щеки своей.
– Я помнил тебя все это время, – тихо сказал он, обжигая дыханием, а руки, обнимающие меня, стали напряженными. – Маша… скажи…
Я немного отстранилась. Сейчас должен быть поцелуй. И я хочу этого поцелуя. Но… не сейчас. Рано.
К тому же… Я внутренне похолодела. Неприятная, липкая мысль захватила меня. После поцелуя он попросит меня поехать к нему (хотя, может быть, и не сразу). Я откажусь. Но… если бы согласилась? Ночь любви, а утром Кирилл или другой парень отчаянно пытается добудиться меня, я не просыпаюсь ни от звуков, ни от прикосновений, мужчина думает, что со мной что-то не так, вызывает «скорую»… А потом все же очнусь – с красными, заспанными глазами, как в тумане, не в силах подняться. Какая уж тут романтика… А расскажу, в чем дело, – и любой решит, что я ненормальная.
Пока я проваливаюсь каждую ночь в эти сны, стоит забыть о личной жизни…
Кирилл вздохнул и ослабил хватку на моей талии.
– Ты не поедешь ко мне, я правильно понял? – грустно спросил он.
– Сегодня не смогу… – ответила я. – Кирилл… Мне нужно домой, мне пора. И не стоит меня провожать. Позвони потом, через пару дней.
– Всегда была неуловимая, – усмехнулся он печально. – И в этом не изменилась. Позволь тогда вызвать тебе такси?
– Хорошо, – улыбнулась я.
Он отпустил меня, взял за руку, мы вновь сели за столик. Кирилл попросил счет, расплатился и взялся за телефон, чтобы вызвать такси. Хорошо помнит мой адрес, подумала я. Ведь сегодня я ему не напоминала, а он не спрашивал.
А был ли он у меня в гостях в те давние времена? Этого я не помнила.
А спустя пять минут немного расстроенный Кирилл проводил меня до такси, желтого, с шашечками и темными стеклами. Бывают и такие.
Вздохнул, галантно открывая передо мной заднюю дверь.
– Пока. – Я мягко поцеловала его в щеку. Хотела одновременно и сохранить дистанцию, и намекнуть, что приятельская близость может однажды перерасти в нечто большее. Просто не сейчас.
Мгновение – и Кирилл напрягся, буквально на секунду придержал меня за талию и наклонился к моему уху, прошептав:
– Прости, Маша. Может, стоило поехать со мной сегодня…
«Чудак!» – пронеслось у меня в голове. Я села в такси, и Кирилл захлопнул за мной дверцу.
– Добрый вечер, Мария Геннадиевна! – услышала я вдруг.
Вздрогнула и посмотрела налево. Голос принадлежал статному мужчине под шестьдесят со строгими чертами и ярко блестевшими в полутьме глазами. Он тоже сидел сзади.
– Нам нужно поговорить, – непринужденно сказал он.
Сердце один раз громко стукнуло. «Попалась!» – мелькнуло в голове. Хотя кому попалась, почему попалась?..