За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином

Когда я поднял первый крестик, ощутил рядом с собой чьё-то присутствие. От того, кто находился рядом, исходило тепло и шло чувство успокоения и уверенности в себе. Я хотел было открыть глаза и посмотреть, кто же это стоит рядом со мной, но не мог сделать этого. Моё внимание от ощущения тепла, спокойствия и уверенности переключилось на бегущие одна за другой картинки. Так просматривался день за днём во всех случайностях. Если Учитель или Марк вносили какие-то изменения, я видел лишь изменённый вариант. Должно быть, если я вносил какие-то изменения, они видели тоже только изменённый вариант.
Юность: девушка жива и подвижна, очень общительна и разговорчива, весела. Ко времени замужества её дорожки расходились веером. У неё будет много поклонников, но выбор падёт на трёх претендентов. Наблюдая за её жизнью, я вошёл в её образ, испытывая и радость, и переживания, и боль, обиду, разочарования — всё, что она должна была испытать, пройдя через конкретные события. Я снова стал на какой-то период ею самой. Я ужасно боялся сделать ошибку: проставить где-нибудь крестик, усложнив ситуацию. В какой-то момент я ощутил острую потребность вмешаться и остановить миловидного юношу — удержать его от признания в любви. Я поставил крестик. События прокрутились назад, и вот идёт изменённый вариант: он провожает её до дому, держа под руку, вот его рука соскользнула ей на талию. Всё как в первый раз. «Неужели ничего не измениться?!» — ужаснулся я. И в этот миг откуда-то из подворотни, громко залаяв, выскочила огромная собака. Я даже вздрогнул от неожиданности. Но юноша отпустил девушку и вжался в угол между домами, оставив её беззащитной. У меня в голове проскользнула мысль: «Кошку бы!» — и тут же с дерева спрыгивает кошка… Собака бросилась теперь за дико кричащей кошкой, тем самым девушка избежала укусов. Я облегчённо вздохнул. Юноша подошёл к ней и попытался вновь обнять, шепча слова утешения. Она же оттолкнула его, влепив ему пощёчину.
Таким образом я устранил одного претендента на её руку, но усложнил тем самым ситуацию: девушке придётся пережить разочарование. Но зато она неминуемо встретится с человеком, предназначенным ей в мужья Свыше. Если же в силу каких-то обстоятельств они расстанутся, к ней навстречу выйдет неминуемо дублёр. Я не желал ей зла, хотя и знал, как тяжела боль разочарования, ведь миловидного юношу она превозносила, считая его чуть ли не идеальным мужчиной…
Более серьёзно я не вмешивался в её жизнь, лишь просматривал и изменял некоторые мелкие ситуации… Я чувствовал себя в ответе за изменения в её жизни, и наблюдал лишь за обновлёнными вариантами ситуаций, которые изменяли Учитель и Марк.
Так была просмотрена вся её жизнь. Как долго мы этим занимались — не знаю, но когда видения исчезли, и я открыл глаза, женщина всё ещё стояла, преклонив колени.
Марк подошёл к ней, указывая нам жестом, чтобы оставались на месте, и обратился к женщине:
— Закрой глаза. Смотри и запоминай.
Через какое-то время женщина поднялась с колен, опираясь на руку Ведущего, и повернулась лицом к Марку.
— Ты всё хорошо просмотрела и запомнила? — спросил Марк, чеканя слова.
— Да, — ответила твёрдо женщина.
— Желаешь ли просмотреть некоторые ситуации ещё раз?
— Нет, — также твёрдо и уверенно прозвучал ответ.
— Ты готова к переходу?
На лице женщины отобразилось волнение, казалось, в короткий миг её охватила масса чувств. Но, овладев собой, она чётко произнесла:
— Да, я готова к переходу.
— Благословляю во имя Бога Святого, — осеняя крестом женщину и всё так же чеканя слова, проговорил Марк.
Затем Марк, Ведущий, который стоял рядом с женщиной, и сама идущая на Землю в один голос произнесли:
— Аминь!
От вида этой церемонии у меня мурашки пробежали по телу. Я даже как-то непроизвольно вздрогнул. Я посмотрел на Учителя, тот был спокоен, видимо для него происходящее было знакомо.
В это время Марк и Ведущий взяли за руки женщину и подошли к самой воде. Марк стоял с одной стороны от женщины, Ведущий — с другой. Они внимательно следили за ней, она же сделала ещё несколько небольших шагов в воде так, что ноги её были по щиколотки омыты водой. Стоя вот так, она подняла руки к лицу, откинула прядь выбившихся из туго заплетённой косы волос и наклонилась к воде.
Я стоял немного сбоку от неё и мог видеть, что она делает. Женщина зачерпнула в пригоршню воды и умыла лицо, затем ещё несколько раз зачерпывала воду и пила её с жадностью. Я видел, как её качнуло в сторону, но она удержалась на ногах, и тут к ней подошёл Ведущий. Поддерживая, он увлёк её за собой.
— Удачи в пути! — пожелал им вслед Марк.
— Благодарю! — отозвался Ведущий, уводя за собой покорно идущую женщину.
— Куда они идут теперь? — поинтересовался я.
— Сейчас они держат путь к месту, называемому в Долине Перехода Лобное.
— Что это значит?
— Это место, с которого душа сходит на Землю и соединяется с телом в момент рождения ребёнка.
— А как совершается этот переход?
— Ты хочешь спросить, что испытывает душа в этот миг? — уточнил Марк.
— Да.
— То же самое, что и при уходе в этот мир на девятые сутки. Происходит движение по некоему тоннелю, только теперь в обратном направлении — к Земле, а не от неё.
— Что происходит при соединении тела и души?
— О, Николай, я не смогу ответить на этот вопрос, так как не знаю и сам. Всё, что могу сказать, — соединение тела и духа — Таинство Божие.
Пока мы разговаривали, Учитель не вмешивался в нашу беседу. Наступила небольшая пауза, и Учитель спросил:
— Мы можем уйти?
— Да, конечно. Благодарю за помощь. И вот ещё что, — глядя на меня продолжил Марк, — Николай, хорошо запомни событие этого дня. Придёт время, и тебе придётся деталь за деталью восстановить в памяти всё, происходящее сегодня.
— В день, когда я буду идти этим путём?
— Нет. Ты вспомнишь это не для себя, для других. Более ничего не могу тебе сказать. А теперь можете возвращаться.
Не прощаясь и не говоря более друг другу ничего, мы разошлись в разные стороны.
Учитель шёл, задумавшись, я не прерывал его мыслей. Мне было на что посмотреть здесь. Хотя бы само Озеро! Оно вызывало во мне неописуемое восхищение… Я любовался игрой света и волн. Мы шли вдоль Озера по берегу. Моё внимание привлёк крик, тонущий в общем шуме разливающемся в воздухе. Голос показался мне знакомым. Оглянувшись, я увидел… и замер… Двое мужчин в белых одеждах, как у Марка, буквально волоком по земле тянули к воде Шарля!..
— Учитель! — окликнул его я. — Учитель, смотри! Это же Шарль, твой подопечный!
Учитель подошёл ко мне, и мы вместе смотрели на происходящее чуть наискосок от нас.
Шарль извивался и кричал что-то нечленораздельное. Его вопли более походили на рёв раненого животного. И вот они все трое в воде. Видимо, Шарля заставляют пить, а он отчаянно мотает головой, не желая касаться лицом воды. Тогда один из державших его мужчин наклонился к нему и свободной рукой умыл его лицо. Но и после этого Шарль отказывался пить воду. Всё тот же мужчина, что и умывал его, положив руку на голову Шарля, несколько раз с силою опустил её в воду, задерживая в воде ненадолго. И вот Шарль, а он стоял на коленях в воде, ослаб и коснулся воды лицом, видимо стал пить сам. Затем его подняли на ноги, и, пошатывающегося, один из державших его мужчин повёл в сторону от Озера. Они уже затерялись среди людей, а я, всё ещё поражённый увиденным, стоял и смотрел вдаль.
— Идём, Николай, — тронул за руку меня Учитель, желая вывести из состояния прострации, — идём, ну сколько ещё можно здесь стоять?
Не говоря Учителю ни слова, я всё же пошёл за ним. Так мы в молчании дошли до развилки дорог.
— Николай, ты хочешь вернуться домой?
— Нет, Учитель, я давно не видел тебя, мне хочется побыть с тобой, поговорить. Если, конечно, ты не занят, то можно отправиться к тебе.
— Что ж, ко мне, значит ко мне.
Он взял меня за руку. Миг, и мы у его небольшого домика. Войдя в дом, Учитель прошёлся по комнатам, определив: