Непобедимое Солнце (СИ)

После очередной телепортации парень замешкался, Меченосцев подскочил к нему и вырубил кабана ударом кулака.
Вот теперь бой был точно окончен...
  
Глава 250 — Hrørek
 
— Ваш новый Старший клана, кабанята, — я указал на Таю, — Отныне вы выполняете её приказы.
— Но она же Нагибина... — попытался было протестовать какой-то пожилой кабан.
Но я просто взглянул на деда, и тот тут же заткнулся.
Потом я перевёл взгляд на Таю.
Слова тут были излишни. Я всё еще был уверен, что Тая знала о заговоре герцога и изначально участвовала в нём. Но в решающий момент жена сделала правильный выбор и спасла меня.
Я, честно, понятия не имел, как Тая теперь относится ко мне, после того, как моя телохранительница разделалась с её дедом. Но на семейные разборки сейчас в любом случае не было времени...
Тая избегала смотреть на меня, даже на мой взгляд девушка не ответила.
Но к своим она обратилась, хотя голос у моей жены дрожал от горя:
— Нагибин нам не враг. И либеральные масоны тоже. Алёнка вас обманула. А герцог... был объят безумием. Нам здесь не с кем сражаться. Кроме Алёны Оборотнич...
Кабаневичи пялились на свою новую Старшую. Что сейчас происходило у них в головах — сказать трудно. Наверняка часть приняла новый положняк, а часть — зарежет Таю при первой же возможности.
Но верный мне Павел Павлович Кабаневич уже бросился целовать Тае ручку:
— Мы признаем тебя Старшей. Таково было завещание герцога!
Некоторые Кабаневичи закивали, подтверждая признание... Другие смотрели по-волчьи. Но сделать один хрен ничего не могли. Пока я рядом — Тая будет Старшей, вот в этом я не сомневался.
— Чудесно, — раздался позади меня голос Франка Бонапарта, — Но мне бы хотелось уже покинуть это место...
— Полётов хочет говорить с вами, Ваше Величество, — произнес Буранов, обращаясь ко мне, — Он умирает.
Вообще мне показалось странным, что Полётов в принципе еще жив...
Прятавшиеся все это время в толпе либералов целители все еще были рядом с Полётовым, родичи Великого Князя уже тоже приземлились и суетились подле него. Сын Полётова Всеслав вливал отцу в сожженный рот какое-то лекарство...
Либералы расступились, я подошёл к Полётову.
Великий Князь выглядел все также ужасно — сожженная одежда клочьями прилипла к телу, на котором не осталось ни одного живого места. Лицо сгорело так сильно, что Полётова нельзя было узнать. Князь дышал шумно и часто, на его губах вздувались кровавые пузыри...
— Я дал отцу опиум, — тихо произнёс Всеслав, — Но ему осталось несколько минут. Это не отрегенерировать.
Последнее было и так понятно. Никакой ауры над Полётовым больше не было, видимо, его чакры полностью погибли. Целители, стоявшие рядом, были сейчас мрачнее любых некромантов.
Я опустился рядом с умирающим на колени, Полётов неожиданно вскинул руку и схватил меня за плащ:
— Ваше Величество... Простите... Я был глупцом...
— Не за что извинятся, князь.
— Поймите... У неё получилось... Алёнка была права... — Полётов слабым жестом указал в сторону метавшихся под аура-пушкой черно-золотых вихрей, — Я, сам не зная, сделал эту ауру для неё, для вашего с ней сына... Вот почему я так боялся её беременности... Помните, тогда в Риме... Он Рюрик! Сын Алёнки Рюрик! Реинкарнация! И он взял свою ауру. Усиленную... В сто раз! Тысячелетие спустя он вернулся за своей магией...
Рот Полётова странно скривился, видимо, Великий Князь усмехнулся.
— Подумать только... Какой странной бывает судьба...
Голос Полётова стал совсем слабым, я склонился ближе к его губам, меня обдало запахом горелого мяса.
— Где Дыгый? — пробормотал князь.
Я быстро обшарил помещение глазами.
Юкагир был жив. Он стоял в углу зала, прижавшись к стене, будто от страха, но на лице Дыгыя застыло все то же странное нечеловеческое выражение, никакого ужаса в его глазах не было, ни капли.
— Дыгый здесь, — доложил я Полётову, — Он жив. Даже не ранен.
— Если с Алёной или её сыном возникнут проблемы... — совсем тихо произнёс Полётов, — Убей Дыгыя. Это через него идёт вся аура... Даже после того, как она впитана... Сохраняется связь. Душа Дыгыя — ретранслятор... Если убить его — аура Рюрика рассеется. Так работает аура-пушка Уральских магов, так работает вот это яйцо... Душа Дыгыя — и есть его программное обеспечение...
 
Я кивнул.
Теперь я наконец понял, почему Полётов так легко согласился накачать аурой Рюрика меня, а потом и Михаила. Великий Князь просто собирался оставить при себе Дыгыя, и в случае если я или Михаил выйдем из-под контроля — он бы просто убил юкагира и развеял тем самым нашу МОЩЬ.
Я вспомнил про Михаила и снова пошарил глазами по залу.
Буланов оказался вполне себе живым. Он стоял в толпе либералов и даже отрегенил свои ожоги, нанесенные аура-пушкой. Теперь было ясно, что его царская кровь и родство с Рюриком спасли его от ужасной судьбы Полётова, аура-пушка Михаила лишь чуть покалечила, но не убила...
— И еще... — Полётов теперь говорил быстро, явно спеша, он был уже не совсем в нашем мире, и сам это понимал, — Я знаю про Духовное Перводрево...
— Что?
— Я знаю, Нагибин. Я не верил в него, но я знаю... И я понимаю, что ты делаешь. Двенадцать Тайн! Ты хочешь собрать их все... Чтобы обрести божественную мощь! Единственную в мире МОЩЬ, которая превосходит Алёну и Либератора, даже вместе взятых... Две Тайны либеральных масонов я тебе открыл. Теперь узнай оставшиеся две...
Полётов тяжко облизал губы, потом шумно выдохнул:
— Слушай... Тайна гибели Лунных магов... Первая Тайна Либеральных масонов. Чингисхан — величайший враг Лунных магов, он уничтожил их, устроив Лунное затмение, продлившееся три года... Лунные маги утратили свою силу. И Чингисхан перебил их. Вот как погибли Лунные маги, вот почему миром теперь правят маги Солнца!
Над моей головой разверзлась золотая бездна.
Либералы заахали. Они не слышали слов Полётова, князь говорил слишком тихо, хотя я был уверен, что эту первую Тайну здесь и так знают многие.
И раскрыть мне её мог любой из либералов, но Полётов определенно хотел сделать это лично, это было важно для князя. Он хотел передать мне часть Духовного Перводрева перед смертью, внести свой вклад в победу над Либератором...
Я же призадумался. Вроде бы эта Тайна была ерундой, уже неважной, делами давно минувших дней, но если провести аналогии...
Чингисхан в свое время сделал что-то с Луной, лишив Лунных магов силы. А Либератор прямо сейчас наслал какие-то чары на Солнце... Неужели он хочет уничтожить Солнечных магов?
Золотая вспышка магии над моей головой рассеялась, зато озарение теперь наступило у меня в голове.
Ну конечно!
Теперь пазл собирался. Радикальные масоны, слуги Либератора, они же ненавидели магократию, они считали её несправедливой. Они уже устраивали восстания холопов, по ходу которых убивали магов...
А что если Либератор пришёл в этот мир не затем, чтобы править магами, а чтобы уничтожить всех магов, буквально?
— Вторая Тайна... — продолжал тем временем Полётов, — Тайна смерти Рюрика, которую он раскрыл лишь своему Лесничему, хранителю его деревьев и трикоинов. Он раскрыл её перед тем, как умереть... Рюрик сам принял смерть. Добровольно. Скормил себя Крокодилу. Он не стал сражаться... Ты понимаешь, Нагибин? Понимаешь?
Единственный сохранившийся глаз Полётова жутко глядел прямо на меня.
— Твой сын... Рюрик... И ты убьешь его, миф всегда повторяется! Он не будет сопротивляться. Рюрик скормил себя Крокодилу, потому что понял важную вещь. Узнал самую сущность магии. Она, эта вещь... Состоит в том, что...
Надо мной вновь сияла золотая магия.
Теперь я знал все четыре Тайны Либералов. И все четыре Тайны консерваторов.
И еще одну Тайну радикалов, раскрытую мне Чуйкиным. И от всемогущества меня отделяли только три оставшиеся Тайны радикальных масонов...