Непобедимое Солнце (СИ)
Водила летел с такой скоростью, что несчастный указатель на Форносово просто сбил, внедорожник понесся среди полей, местами застроенных огромными оранжереями...
Впереди среди полей Шаманов уже разглядел брошенную на дороге машину — тоже внедорожник, хоть и гораздо паршивее, чем ведомственный казачий, на котором ехал сам Шаманов...
— Вон они! — радостно заорал Акалу, — Вижу!
Теперь рядом с машиной на дороге уже можно было разглядеть черноволосую фигурку — да это же Люба!
Перед Любой на обочине лежал обезглавленный труп... Вероятно Павел Павлович, причем мертвый, ибо АРИСТО без головы не живут.
Впрочем, плевать. Нагибин не давал Шаманову приказа найти наследника живым, он приказал лишь не допустить того, чтобы Павел Павлович попал в руки принцессы...
В следующую секунду казачий внедорожник вдруг сильно тряхнуло на кочке, а потом произошло разом несколько событий.
Во-первых, Павловск в небесах неожиданно сверкнул ярко-красным, будто там взорвали невообразимо мощную световую гранату.
Во-вторых, сами небеса вдруг померкли на миг, а потом обратились в кроваво-красные, и закатное Солнце на горизонте за мгновение сжалось, стало маленьким, обратившись в карлика...
Будто мир перевернулся, и все его цвета теперь стали другими.
Над полями теперь струился странный красный свет, Шаманову даже подумалось, что на него самого какой-то невидимка нацепил очки со светофильтром, или что он просто-напросто провалился в ад...
— Gnosticus Liberator Venit! — прогремел в ушах Шаманова неотмирный глас.
Акалу уже ничего не понимал, всё было, как в дурном сне...
Но его сейчас не интересовало ничего, кроме Любы.
Вампирка металась на обочине дороги, а к ней из трупа Павла Павловича тем временем лезла какая-то буро-золотая масса, нечто чудовищное...
Шаманов прямо на ходу распахнул двери внедорожника, на ауре выскочил наружу и ринулся вперед, даже обогнав машину.
Он, как болид, мчался по дороге среди залитых красным солнцем полей...
Акалу было плевать, в аду он сейчас или в страшном сне, для него не существовало ничего, кроме нуждавшейся в спасении вампирки.
А буро-золотая масса, надвигавшаяся на Любу, тем временем приобретала очертания...
Она уже обратилась в великана — уродливую тварь трехметрового роста.
Тварь состояла из какой-то бурой призрачной субстанции, то ли из магии, то ли из мяса, то ли из натурального дерьма, а то ли из всего этого сразу...
Башка у великана была лысой, черты лица — невыносимо уродливыми, на губах застыла гадкая звериная усмешка.
Тело твари было одето в солдатскую гимнастерку, подпоясанную ремнем, на ногах имелись грубые солдатские сапожищи, а вот штаны и нижнее белье отсутствовали полностью — так что волосатые ноги и громадный член великана можно было разглядеть во всех подробностях...
Впрочем, Шаманов не был любителем рассматривать члены, да его сейчас и не волновал чудовищный вид неведомой твари. И даже половой орган монстра, который был длиной около метра, Акалу не напугал. Его не смутила даже исходившая от чудища сокрушительная вонь — нечто среднее между запахом трупнины и дерьма...
Шаманов уже был рядом с Любой, он решительно встал между перепуганной девушкой и монстром.
И только тогда испугался наконец сам...
Шаманов, разумеется, понял, кто перед ним.
Нагибин рассказывал ему о радикальных масонах, их темных мистериях и их кошмарном предводителе.
— Ты Гностический Либератор! — проорал Шаманов твари, — Но я не боюсь! Убирайся!
Усмешка Либератора стала еще кривее.
Монстр изрёк омерзительным голосом:
— Я БОГ. ГЛУПЕЦ, Я БОГ...
В следующую секунду в Либератора влетел на полной скорости внедорожник казаков, тварь тут же рассыпалась на потоки дерьма и золотой магии, разлилась водопадами мерзости по обочине дороги...
Шаманов понял, что твердая форма Либератора была лишь иллюзией, монстр-то на самом деле был жидковат, в буквально смысле...
— ААААА! — заверещал непонятно откуда глас Либератора.
Через мгновение вверх к красным небесам вдруг метнулась темная тень — образ Либератора воспарил, помчался над полями, а потом исчез...
Просто растворился на осеннем ветру, оставив после себя лишь вонь, а еще какие-то бурые корки застывшего дерьма на обочине дороги и на казачьем внедорожнике.
Шаманов опешил от шока и удивления.
Вот так просто?
Вот это Величайшее Зло смогли просто сбить машиной казаки?
Либератора вот так легко изгнали, а может даже и убили... Раздавили автомобилем, как того купца на привокзальной площади?
Акалу уже ничего не понимал...
Если Либератор побежден — то почему небо до сих пор красное, и почему Солнце такое маленькое?
— Что это за мерзость, вашу мать? — орал тем временем вылезший из внедорожника есаул, — Ваше Благородие, вот на такое я даже за десять лямов рублей не подписывался...
— Небо! — провозгласила толстая казачка, испуганно пялясь в кровавые небеса, — Небо-то... Эт чё? Господи, помилуй...
Водила просто прошел к бамперу внедорожника и поковырял присохшее дерьмо Либератора на нём.
Чумновская тоже вылезла из машины и теперь стояла перепуганная...
Шаманов повернулся к Любе.
Но вампирка уже пришла в себя, она хищно оскалилась острыми зубками:
— Шаманов! Служитель Нагибина! Нагибина, который отравил моего Императора...
Вампирка крутанулась на месте и впечатала Шаманову в лицо заряженный маваши гери.
Приятно, конечно, когда тебя касается самая прекрасная девушка во Вселенной, но только не тогда, когда она касается тебя сапогом в лицо...
Шаманов полетел в придорожную канаву. Люба прыгнула за ним следом, приземлившись Шаманову на грудь обеими ногами и переломав ему все ребра разом...
— Не стреляйте в неё! — прохрипел Шаманов, едва соображавший от болевого шока, — Не стрелять в Любу!
Но казаки вроде и не собирались стрелять, все происходило слишком быстро...
Люба выхватила кинжал, явно намереваясь вырезать Шаманову сердце одним ударом.
— Люба, умоляю... — простонал Шаманов, — Императора никто не травил! Разве ты не видела... От яда Гностические Либераторы из людей не вылезают! Графиня, пощады... Я люблю вас!
Глава 246 — Справедливость
«Он родился! Либератор родился!
Вылез из Павла Павловича.
Посмотри на небо!»
Сообщение от Шаманова
8 сентября 2022
Российская Империя, Павловск
19:31
Принцесса замерла от ужаса, все еще сжимая в руке саблю.
Вокруг оружия девушки металась золотая магия, а сердце принцессы Лады тем временем трепетало...
Будто ад вдруг сошёл на землю.
Дворец позади принцессы все еще пылал, осенний ветер пах гарью.
Столпы черного дыма уходили в небеса, которые теперь стали красными, цвета свежей крови. Солнце, уже почти зашедшее за горизонт, вдруг уменьшилось и обратилось в маленький и тусклый диск. Будто принцесса сейчас смотрела на него в грязный и перевернутый бинокль.
Девушке даже казалось, что на этом новом ущербном Солнце она видит бурые пятна, будто Солнце измазалось в кровавой жиже...
Сами цвета мира изменились за секунду, на всем — на стенах дворца, на гравии вертолетной площадки, на речной долине, на перепуганных лицах людей теперь лежал кроваво-алый отсвет.
Казалось, что безумный бог-художник вдруг плеснул в палитру планеты горсть крови...
Все теперь поменялось, за пару мгновений.
Из разорванного на части трупа Павла Стального тем временем лезли потоки магии, перемешанной с дерьмом и какой-то совсем шизофренической субстанцией, которую точнее всего было бы назвать «жидким мясом».