Непобедимое Солнце (СИ)

— Без шансов, идиот, — нахмурилась Сноходовская, — Ты в окошко-то смотрел? Ставлю свою девственность, что нет. У тебя от такого штанишки бы сразу намокли. Но если бы ты не был таким трусом и глянул в окошко — то узрел бы там Алёну Обортнич. И увидел бы, что эта сука тащит. Я лично видела, как она пробила насквозь БТР класса «Семендер». Она теперь что-то вроде богини, слухи не врали... Так что шансов одолеть её у нас ноль. Мои девушки, конечно же, умрут, защищая Государя, но все что они могут — лишь задержать Алёну минут на пять. А потом — аллес, дамы.
Сноходовская всегда называла всех, кроме самого Императора, дамами, ибо считала, что настоящим мужчиной является лишь Государь, а все остальные именоваться господами просто недостойны...
— Слушайте, так это же тайные покои, — не унимался Жаросветов, — Про них никто не знает. Вход сюда секретный, он скрыт в камине. И стены здесь титановые. Так что мы можем просто переждать...
— Чего переждать, ублюдок? — перебила Сноходовская, — Переждать, пока бунтовщики захватят дворец, а потом начнут обшаривать тут каждый метр? Это уже не говоря о том, что я не намерена сидеть в этой комнатушке с таким дерьмом, как ты, Жаросветов. Я тут с тобой и лишней минуты не проведу! Кроме того, какого черта ты вообще несешь... Переворот возглавляет принцесса Арладаар. Она, блядь, выросла в этом дворце! Как думаешь, говна ты кусок, знает она про эти тайные покои или нет, м?
— Ну... — Жаросветов в панике завертел головой, как будто искал на стенах тайных покоев красную кнопку с надписью «НАЖАТЬ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ БУНТОВЩИКОВ».
Но кнопки не было.
И вообще оставался только один вариант...
— Ладно, — на правах старшей по статусу заявила Дубравина, — Берем Его Величество и тащим его к вертолетам. Мы же контролируем вертолетную площадку?
Вертолетная площадка располагалась за дворцом, на холме, под которым текла река.
— Контролируем, — кивнула Сноходовская, — Её мы потеряем последней. Там со стороны реки висит защитный купол, так что чтобы добраться до вертолетной площадки — бунтовщикам придется пробиться сквозь дворец.
— Ну и чего мы ждем тогда? — крикнула стражницам Дубравина, — Берите Его Величество и несите.
Но стражницы не сдвинулись с места, даже бровью не повели.
— Я не собираюсь кантовать Государя на манер мешка с картохой, — без обиняков заявила Сноходовская, — Это будет нарушением всех правил приличия. Это будет бесчестием для Его Величества.
Дубравина на миг даже растерялась от такого поворота, а потом пришла в ярость:
— ЧТО? Спасать Императора — твой долг...
— Не-а, — мотнула головой Сноходовская, — Не такой ценой. Не ценой бесчестия. Для АРИСТО лучше умереть, чем потерять честь. Впрочем, тебе не понять, сучка Дубравинская...
Вот теперь княжна от негодования даже лишилась дара речи, а когда вновь обрела его, то заорала:
— Я секретарь Его Величества! А он сам — без сознания, как видишь! А канцлер, второй человек в Империи, совершила государственную измену. Так что теперь Лейб-Стражницы подчиняются мне! Я — правитель Империи. Выполняйте приказ, госпожа генерал!
Но Сноходовская на это только усмехнулась:
— Никто не отрицает твое право распоряжаться Империей, Дубравина. Но не телом Императора. Русский Император — выше самой Империи. Он воплощенное Солнце. Так что перемещать его тело без его личного приказа нельзя. Нельзя его даже трогать. Этот вопрос не в сфере твоей компетенции, Дубравина.
— О, Господи... — Жаросветов схватился за голову, — Мы все тут умрем, дамы и господа, все умрем...
Будто подтверждая мрачное пророчество адъютанта Его Величества, где-то на втором этаже ухнул очередной взрыв.
Гарью теперь воняло так сильно, что Исцеляевский закашлялся.
— Ладно, сами донесем, — бросила стражницам Дубравина.
Княжна решительно стащила свои туфли на высоких каблуках, а потом стала извлекать Его Величество из постели:
— Жаросветов, Исцеляевский, помогите мне...
Жаросветов было бросился помогать, но Сноходовская гаркнула:
— Кто тронет Императора — умрет на месте!
 
Дубравина посмотрела на сумасшедшую суку, а потом истерично расхохоталась:
— Вот дура! Мы все и так тут умрем, пойми...
— Понимаю, — кивнула Сноходовская, — И я к этому готова. И мои девушки тоже готовы. Каждая из них готова умереть за Императора сотню раз и забрать с собой на тот свет сотню врагов. Но оскорблять Государя я никому не позволю. Он не изъявлял желания трусливо бежать, когда был в сознании. Павел Стальной всегда был храбр, как лев. Так что если он не придет в себя и если не даст мне прямого приказа на эвакуацию — то останется здесь. И вы все тоже останетесь здесь, дамы. Клянусь, я убью любого, кто решит трусливо бежать и покинуть Императора в этот решающий момент. Слово магократа!
— Божечки... — Жаросветов похоже был готов расплакаться.
Дубравина же соображала, мучительно и быстро.
Но насоображать ничего конструктивного княжна не осилила. По сути, выхода здесь и правда не было. Со Сноходовской никому из них не справится, не справится, даже если они все вместе бросятся на командиршу Лейб-стражниц...
А значит, Дубравиной и остальным на самом деле придется умереть.
  
Глава 244 — Время Освобождения? ВРЕМЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ!
 
Повисло тяжелое молчание, выстрелы тем временем трещали уже на третьем, этажом ниже, где-то снаружи в парке грянул очередной взрыв...
— Чудесненько, дамы, — заявила Сноходовская и уселась к Императору на кровать, эффектно закинув ногу на ногу.
— Мама, мамочка, аааа... — запричитал Жаросветов.
Через мгновение обезумевший от ужаса адъютант Его Величества бросился к стене тайных покоев и начал биться об неё головой.
— Ваше Высочество, ведите себя достойно, — устыдил Жаросветова толстяк Исцеляевский, но парню было плевать.
Сестра Исцеляевского тем временем подоткнула одеяло Стального, поправила подушку, убрала с закрытых глаз Государя царский локон, некстати растрепавшийся.
Видимо, решила умереть, выполняя свой долг, заботясь об Императоре...
А раз так — то и Дубравиной следует поступить также.
Княжна решительно надела назад свои туфли. Потом прошла к небольшому зеркалу на стене и стала прихорашиваться.
Да, она умрет, но умрет, как правитель России, коим Дубравина и была последние несколько минут, после того, как принцесса совершила измену. Пожалуй, княжна даже войдет в учебники истории. Так что сейчас главное — умереть достойно, и её труп тоже должен быть красивым...
Когда сюда ворвутся люди принцессы — княжне следует сразу же напасть на магов. Тогда есть шанс, что её убьют холодным оружием, может быть даже ударом в сердце, и тогда возможно её тело пострадает меньше, чем от пуль...
Выстрелы уже гремели совсем рядом, в тайные покои теперь проникал не только запах гари, но и легкий дымок, клубившийся возле пола, значит, пожар распространяется по дворцу...
А Жаросветов, знай себе, продолжал всхлипывать, рыдать и стучать башкой в стенку.
Тук-тук-тук...
Стоп.
Княжна Дубравина вдруг осознала, что здесь явно что-то не так. Это тайные покои, стены здесь должны быть титановыми. Но звук от ударов башки Жаросветова был таким, как будто она билась по дереву...
— Ну-ка, — княжна прошла к Жаросветову, оттолкнула рыдавшего парня, а потом сама постучала по стене.
Не головой, конечно, а просто кулаком.
— Хм...
Дубравина активировала ауру и ударила кулаком уже со всей силы.
Скрытая под отделкой деревянная панель проломилась насквозь, на пол полетела щепа и куски штукатурки.
— О, Господи. А это еще что?
За секретной панелью оказалась ниша, а в нише возвышался идол — самый мерзкий, которого княжне приходилось видеть в своей жизни.
Идол был бетонным и серым, он изображал человеческую голову и кусок грудины. Грудина у идола была в солдатской гимнастерке, а голова была лысой и хищно скалилась в отвратительной усмешке, скорее звериной, чем человеческой.